Вверх страницы

Вниз страницы

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Воспоминания прошлого » По горячим следам [ДРАКОНИС 9:47]


По горячим следам [ДРАКОНИС 9:47]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

По горячим следам
[html]<center><img src="https://d.radikal.ru/d30/1901/c9/96b844324d2c.jpg" class="illust_ep"></center>[/html]
У всего есть своя цена. И долгожданная свобода не оказалась бесплатным даром.  Покончившие с наставником Эллана и Адамас попали в засаду более преданных учеников и последователей Мигеля Переса. Лавеллан, оставив напарника залечивать раны в безопасности монастырских стен, отправляется в Риалто к знакомым, в чьём доме должна вновь встретиться с мужем. Но те, кто не сумели отправить убийцу на тот свет, отомстили, ударив по тем, кто всегда оказывал ей неизменную поддержку. Эллана находит ферму Флоренца и Августины разоренной. Соседи рассказывают, что несколько ночей назад видели как дом горел. Наведя справки, Лавеллан понимает, что по крайней мере сына и дочь друзей она ещё может спасти — их видели в сопровождении странных людей — и по горячим следам отправляется на поиски.
С момента нападения на отряд охотников за работорговцами прошло почти полгода и проверяя зацепку за зацепкой Мирайя оказывается в Риалто, где по рассказам Иглы часто швартуется его давний друг. Мира предполагает, что бывший предводитель, а теперь возможный предатель мог воспользоваться помощью товарища, чтобы исчезнуть и собирается разыскать капитана, имени которого увы не знает: только прозвище и название корабля.
Волей судьбы пути девушек пересекаются в порту, где каждая решает освободить людей, попавших в алчные руки работорговцев.

Дата событий:

Место событий:

Драконис 9:47

Антива: Риалто

Mira, Ellana Lavellan
Вмешательство: возможно Mahanon Lavellan

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-01-16 11:17:39)

+1

2

Прохладный, жалящий иглами ветер, с заунывным воем вонзился в плащ, подхватывая его полы и поднимая подобно распахнутым крыльям. Зама закончилась, но ее отголоски еще дают о себе знать, прохладой ночи и пробирающим до костей ветром.  Утром от холода не останется и следа, как только  дневное светило поднимется над горизонтом, даря Реалто жаркий зной. Мира поежилась, плотнее укутываясь в плащ. Ноздри  шумно втянули прохладу воздуха, чувствуя солоноватый запах моря, рыбы и черти знает чего еще — неприятного, до тошноты противного. Она поморщилась. Городок ей уже этот порядком опостылел. Хотелось наконец-то разобраться с делом, которое ее тут задержало и поскорее смыться подальше — в лес, туда, где привычнее, где нет этой людской давки — вечно праздной и гуляющей, где не глазеют на тебя из каждого чертова закутка. Но удача, как говорится, не всем улыбается одинаково. Зараза эта, напрочь отказывалась показывать свои белоснежные зубки, уже вторую неделю заставляя Халберт  едва ли не дежурить в порту — приходя туда как на повинность, до рези в глазах всматриваясь в новоприбывшие корабли, пока наконец не заметила нежное. Сегодня красавица оказалась в доках — "Летящая по волнам". Большая торговая галера, стояла пришвартованной в порту.
  Держась маслянистых теней, охотница продвигалась все ближе к кораблю, а за ней бесшумной тенью брел пес. За полгода их сотрудничества — да, именно так они друг друга воспринимали, как напарники, а не как хозяйка и пес — Урс научился быть незаметным и бесшумным, когда того требовали обстоятельства. Выбрав местечко потемнее и с обзором побольше, парочка устроилась поудобнее, продолжая приглядывать за суетой возле корабля. Впереди их ждал долгая ночь. Лезть на рожон в открытую, да еще и практически в одиночку, однозначно было глупой мыслью, но и отступать не собиралась. Капитан ей нужен был для личной беседы, и как-то Мира сильно сомневалась, что он вот так, запросто, согласиться ей выдать все, даже если она вежливо его попросит. Нет, наслышана была об этом упертом ублюдке. Игла красочно рассказывал о его скверном норове упрямца. Втираться в доверие и доказывать, что Игла ей друг, у нее не было ни желания, ни времени. Да и к тому же, сильно сомневалась, что Игла действительно все еще был ее другом. В последнее время, ее вера в него сильно пошатнулась. Но и делать окончательных выводов пока не бралась. Не по-людски это. Для начала бы посмотреть ему в глаза, спросить, а там уж поймет наверное — друг он или враг. Но это и было главной проблемой, смотреть в глаза попросту было некому. Канул в неизвестность, ищи теперь, где хочешь. А ведь найдет, не отступит, пока не найдет.
  — Пошевеливайтесь дармоеды, — брызгая слюной выпалил капитан, — или мне, за вас тюки таскать? — хриплым басом подгонял он своих ребят, не скупясь на скабрезные эпитеты, пока  погрузка товара шла полным ходом.   
  — Надеюсь вы довольны товаром, капитан? —  заложив за спину руки, на свет факела вышел высокий, худой как тростинка, мужчина. Его внешний вид уверенно говорил, что ему тут, по меньшей мере, не место. Парчовый кафтан с соболиной опушкой, перчатки из тонкой кожи, сапоги, начищенные так, что блеск слепит. Такому явно не место среди морских псов, скорее уж при дворе. 
  — Товаром я доволен, за крысят дадут хорошую цену. Румяненькие, — капитан осклабился и тут же сплюнул под ноги, растирая сапогом мокрое пятно, — но нет у меня уверенности, что больше заминок не будет с вашей стороны, — прищурив взгляд, он посмотрел на собеседника. В глазах явно было недовольство, граничащее с презрением. 
— Уверяю, капитан, — мелодично оппонировал мужчина, словно не замечая пренебрежительный тон моряка, — мы позаботились о тех, кто нам мешал. Потребовалось время, чтобы возобновить поставки, но впредь товар будет поступать без заминок.
"Товар? Те, кто мешал?” — Миру словно молнией прошибло. Пальцы задрожали от злости. Она внимательно вгляделась в ящики, что готовили к отгрузке. Добротно сбитые, размером — что вполне человек поместиться, хоть и не в полный рост, а щели для вентиляции воздуха, явно кричали о том, что внутри не вазы или тряпье.
  — Хрен с вами. Передашь своему хозяину, я приму его предложение. Но чтоб больше без проблем, — капитан смерил франта взглядом и махнул своим ребятам, давая добро на отгрузку ящиков, — А кстати, где он? Вроде он собирался тут своей задницей посверкать?
  — Хозяин просил извиниться, он не сможет лично вас поприветствовать. Ему пришлось немедленно отбыть ближайшим кораблем в Ферелден. Пока все дела он будет вести оттуда, через меня. К сожалению, того требуют обстоят...
  — Да мне посрать, где будет торчать его ферелденская задница, пока поставки будут приходить без перебоев, — выпалил капитан, едва ли не перебивая собеседника на полуслове.
  — Уверяю вас, — на остром, угловатом лице, расплылась хищная улыбка, — Все будет вовремя. А пока я вынужден вас покинуть, капитан. Холодный воздух не по мне. Всего доброго, — мужчина коротко поклонился, получив в ответ лишь хмыканье и пренебрежительный отмах толстой рукой, и развернувшись на каблуках, стремительно направился к своей кобыле. 
Мира встрепенулась, лихорадочно соображая, что же ей делать дальше. Женщина с досадой в глазах проводила уходящего мужчину. Догнать его незаметно, она уже все равно не успевала, тем более пешком. Хоть он и был лакомым кусочком, но все же не за ним она сегодня пришла. Все сказанное могло быть совпадением и лишь косвенно указывало на события полугодовой давности, а вот капитан и предположительно рабы, томящиеся в ящиках, были еще тут, а значит цель оставалась прежней.
  — Ну что, здоровяк? Попробуем подобраться поближе? Только тихо, — охотница ласково потрепала пса за ухом, но тут краем глаза подметила мелькнувшую тень сбоку. Она резко повернулась, вглядываясь в черные тени, но все было тихо и безлюдно. Халберт уж было подумала, что показалось, но едва слышное, утробное урчание Урса говорило об обратном. Она знала этот звук, значит и пес что-то заметил. За те месяцы, что они провели бок о бок, женщина научилась прекрасно чувствовать настроение и повадки мабари.

Отредактировано Mira (2019-02-11 23:44:12)

+3

3

[indent] Порт никогда не спал. Даже ночью в нем кипела жизнь, пребывали суда, начинали разгрузку или, наоборот, продолжали то, что не успели сделать днём, на причалах сновали разномастные люди: буянили пьяные матросы, нечистые на руку люди, заключали сделки, сновали нищие и ворье. Иногда встречались и девочки в поисках щедрой руки, хотя казалось бы, что можно найти в этой грязи, кроме погибели? Одно хорошо. Ночью, свет редких фонарей не так часто высвечивал юркую фигурку, скользящую меж доками, чтобы она стала заметной.

[indent] Холод Эллану не волновал. Её душа и без него замёрзла, стоило только увидеть, что стало с некогда радушной фермой. Она не сгорела дотла, но каменный фасад почернел, а на месте окон зияли чёрные дыры. Местами стена обвалилась и, даже не заходя в дом, становилось ясно как день — выживших нет. Это было больно. Всей душой убийца надеялась, что произошедшее с этой семьёй не её вина, но, чем больше узнавала, тем меньше оставалось от той надежды. Тот кто думает, что может убить антиванского ворона и не поплатиться, тот жестоко ошибается. Расплата настигнет. Так или иначе. Раньше или позже. Но как жить теперь с такой виной на сердце? Как самой себе в глаза смотреть? Как радоваться свободе, оплаченной такой ценой? Хотя Эллана и не видела тел, но слишком хорошо знала как выглядит смерть, чтобы замершие на вечно лица Флоренца и Августины не преследовали её каждый раз, когда она прикрывает глаза. Ох, Миталл милосердная, пожалуйста, только бы их убили сразу. Только бы не мучали. Не пытали.

[indent] Эллана провела в городе несколько дней, выясняя что случилось, а узнав о том, что все ещё может попытаться спасти хотя бы детей, не стала дожидаться Маханона. Так же как и корабль, на котором их собирались перевозить не станет ждать. Будь что будет, любовь любовью, но её долг, её вина перед этими людьми не позволит и минуты лишней просидеть на месте. Спасти тех, кого всё ещё можно спасти. Хоть как-то исправить содеянное. Лечь костьми, но не позволить Антуану и Фелиции стать чьей-то прихотью, игрушкой в жестоких руках.

[indent] Убийца не была слишком тепло одета, предпочитая скрытность и манёвренность длинному утеплённому плащу. Зная, что возможно придётся лезть на корабль, Эллана замотала ноги на долийский манер, чтобы при необходимости можно было расстаться с сапогами и легкую поступь охотницы не утяжеляли шемские каблуки. Планируя нападение, она неплохо подготовилась, изучая порт. Узнала на каком корабле буду перевозить товар, переговорила со знакомым моряком, подмечая и запоминая устройство галеры и даже выработала определенный план. Осталось только чтобы все прошло как по маслу.

[indent] Сражаться со всей командой Эллана не собиралась. В ближнем бою с толпой злых мужиков может быть у нее и были шансы, но какие-то не слишком большие, чтобы это провернуть. В конце-концов, они легко могут задавить своей массой. Поэтому большую часть из них нужно было отвлечь. Найти в Риалто огненную смесь труда не составило. Убийца знала этот город почти как родной, если можно было сказать так в отношении долийки.  И вот теперь, заняв удобную позицию на одной из крыш она просчитывала нужную траекторию. Всего несколько стрел, удачно попавших в цель, и парус вспыхнет. Это не только отвлечет команду, но и в случае чего даст дополнительное время — корабль задержится в порту. Смазать наконечник. Поджечь. Пустить. Несколько ударов сердца. Предельная сосредоточенность. Повторить. Одну за другой. В гомоне и суматохе дел никто не услышит свист. Никто не заметит стремительно промчавшийся по небу огонек. А даже если и да, её уже не будет на этой крыше.

[indent] Как только третья стрела попала в цель, и паруса начали разгораться, Эллана спрыгнула с противоположной стороны крыши и бесшумной тенью направилась к пленникам. Она не знала в котором из ящиков держат Антуана и Фелицию, но надеялась найти их быстрее, чем матросы потушат пожар.

+2

4

[indent] Капитан с кряхтение распахнул свой камзол — едва сходящийся в районе необъятного пуза. За последние годы Хенч или как его прозвали друзья Кабан, расслабился и обленился, что явно сказалось на его внешнем виде. Он и раньше стройностью не отличался, но по крайней мере он был силен и крепко сложен, да и выделяющейся мускулатурой мог похвалиться перед портовыми девахами, а вот сейчас, его можно было назвать, разве что, толстяком. Но не смотря на свой обрюзгший вид, мечом он до сих пор орудовал мастерски — капитан выудил из внутреннего кармана мешочек с ароматным, слегка горчащим табаком и уж было начал начинять им свою замусоленную трубку, но разгорающийся парус привлек его внимание.
  — Твою ж мать, — оторопью бросившись к кораблю, выругался Хенч, в мыслях, не скупясь на забористые эпитеты, порой слыша которые, даже бывалые моряки краснели, аки нетронутые девы. Он на ходу запихнул свои курительные принадлежности обратно за пазуху и во всю мощь легких засвистел, привлекая внимание всех своих ребят, — Пожар! Куда вы смотрите, сучьи дети? У нас паруса горят, а вы и ухом не ведете. Хватайте ведра и тушите, — все матросы тут же побросали свои дела и рассредоточились по палубе корабля, передавая из рук в руки ведра, наполненные морской водой. Все движения у них были вымеренными и слаженными, заливая довольно прожорливые очаги пламени. Им уже не раз приходилось тушить пожары на корабле: порой по пьяни кто-то опрокидывал масленый фонарь, а порой и Калпер — маг-отступник из команды, залившись до упора хмелем, ловил глюки и начинал раскидываться огненными шарами, отбиваясь от, только ему одному известных, невидимых врагов. Не будь он целителем, способным лечить даже самые скверные раны и срамные болезни, после портовых шлюх, давно бы отправился за борт на корм рыбам или на худой конец к храмовникам, но за его умения, парню прощали его выходки, хоть колотили не слабо. 
  Убедившись, что дело не в случайности и вовсе не в очередной выходке Калпера, ибо тот на удивление выглядел пока еще трезвым и сам участвовал в тушении пожара, капитан на мгновение задумался о происходящем. С чего вдруг парусина ни с того ни с сего занялась огнем, тем более вдали от возможного источника? Кабан верил в случайности, но сейчас это был не тот случай, особенно учитывая важность груза, который они готовили к загрузке на борт. Не долго размышляя, он выцепил одного из матросов из цепочки тушащих, схватив его за ворот и притянул к себе.
  — Беги на склад, малец. Предупреди тамошних дармоедов, что у нас пожар, — он отпустил паренька, подпихнув его в сторону складского дока, — и скажи, чтобы смотрели в оба, да и сам поглядывай. Не нравится мне вся эта возня с пожаром. Никак отвлечь нас хотят, — он оглянулся на команду, убеждаясь, что все из них заняты делом и никто штаны не просиживает. Пожар хоть и разгорелся не слабо, но все же был уже под контролем. Парус уже не спасти, конечно, но хоть на мачту пока не перекинулся и то благо. Хенч положил толстую руку на эфес своего скимитара и медленно направился в сторону нескольких ящиков, что сиротливо были оставлены на причале, без присмотра. Охранявшие их матросы, сразу же бросились помогать в тушении пожара. Были и другие ящики с подобным грузом, да вот только вынести из склада их еще не успели, а не вовремя случившийся пожар, отвлек от загрузки команду. Хенч решил от греха подальше, самолично проверить безопасность драгоценного груза.
  Мирайя  медленно продвигалась все ближе и ближе к развернувшимся событиям, стараясь держаться теней и старательно избегая пятачков света, озарявших улицу факелами. Ей все меньше и меньше нравилось происходящее. Конечно, пожар был отличным отвлекающим маневром, ведь надолго занял большую часть команды, да и капитан, так соблазнительно остался в одиночестве. Но это, напрочь испортило все ее изначальные планы — подобраться к капитану, застав его врасплох. Сейчас, даже со спины было видно, как он напряжен и готов к любому нападению.  А еще, ко всему прочему, кто-то ведь запустил эти стрелы, а то, что именно огненные стрелы начали пожар, женщина не сомневалась. Наблюдая из тени, ей прекрасно были видны три стрелы — стремительно летящих друг за другом и вонзившихся в сложенный парус. А это означало, что прибавился неизвестный фактор, который было сложно контролировать и предугадать. Мире как-то не слишком улыбалось, попасть под раздачу, когда этот неизвестный фактор учудит что-либо еще. По крайней мере, нужно было либо избавиться от него, либо если их планы хоть как-то совпадали, вполне можно было и объединиться, хотя бы до определенного момента. Но действовать в слепую и порознь, надеясь на то, что удача ей улыбнется и не подкинет подляны, Мира уж точно не собиралась. В конце концов капитан нужен был ей живым, а что было нужно тому, кто пустил эти стрелы, все еще оставалось для нее загадкой. Создатель свидетель, она землю перевернет, но выпытает об Игле и о том, что за разговор только что состоялся, между капитаном и тем неизвестным франтом.

Отредактировано Mira (2019-02-18 16:45:25)

+2

5

[indent] Расчёт был верным. Огонь быстро распространился по парусу, отвлекая команду и выигрывая время. Даже если сегодня спасти детей не удастся, то на замену паруса уйдёт не меньше дня, а то и неделя. Эллана не была сильна в мореходстве, но предполагала, что для того, чтобы купить и закрепить новый понадобится время, а может быть его еще и на заказ придётся шить, насколько она могла судить, разглядывая корабли — строение матч и размеры парусов различаются. Но это было уже не её дело. Ей даже не важно поплатятся ли работорговцы за то, что собираются сделать с людьми, смирно сидящими в ящиках. И вот это «смирно» пугало и настораживало. Почему они не зовут на помощь? Почему не привлекают к себе внимание? Сейчас, в порту, был их последний шанс остаться свободными, но молчание… Молчание было красноречивым. Что если они просто не могут?

[indent] Пробираясь к оставленным без присмотра ящикам, сквозь причал заставленный грузами других кораблей, мусором оставшимся с погрузок, который никто не потрудился за собой убрать и стараясь быть незаметной, Эллана уже начала жалеть о том, что выбрала такую удобную, но и отдаленную от заветной цели позицию для стрельбы, когда в окружающем хламе выцепила взглядом вещь, о которой не подумала заранее. В конце концов, её учили убивать людей, а не спасать их! Но теперь, схватив тяжелую кованую монтировку, оставленную кем-то по забывчивости или случайности, она понимала, какую глупость совершила. Мало отвлечь охрану, мало устранить помехи, но без возможности вскрыть ящики, вся затея свелась бы к рискованной и абсолютно бесполезной попытке.

[indent] Достигнув цели, спрятавшись за углом складского дока, Эллана не спешила подходить близко, наблюдая за происходящим из-за угла и подспудно ожидая подставы. На первый взгляд, казалось, что их никто не охраняет, но не могло же ей настолько повезти? Оставить ценный груз — очень не осмотрительно для опытных работорговцев, а неопытные и не возьмутся за перевозку из такого многолюдного порта, как Риалто, где даже на пожар собрались поглазеть зеваки: возвращавшиеся на свои корабли матросы, портовый нищий и прогулявшийся мимо стражник. Помогать, правда, никто не рвался. Но это было и не нужно. Если привлечь внимание к грузу, поднимется большой шум, хотя если подумать, то без надежного прикрытия такое дело и не провернёшь, а значит стражник может быть подкуплен и лучше не привлекать его внимание.

[indent] Выждав некоторое время, Эллана скрываясь за проехавшей мимо телегой, проскользнула к пяти оставленным без присмотра ящикам. На первый взгляд могло показаться, что в них перевозят вазы или даже бутылки антиванского вина, выведенные красной краской надписи на всеобщем гласили «осторожно хрупкий товар» и красноречиво намекали на это. И если не знать, что именно собирались провозить на корабле, то и не догадаешься. Но стоит прислушаться, ухом приникнуть к щели, оставленной для воздуха, то услышишь тихое, словно мышиное шебуршание, тяжелое дыхание и всхлипывание. Заслуживают ли эти люди такой участи? Что сделали, чтобы с ними обращались подобно с вещью? Или же они такие же пленники обстоятельств, как и Фелиция с Антуаном?

[indent] Раньше другие мало волновали убийцу, разящую клинком по приказу. Ей приказали и она сделала. Ничего личного, никаких чувств. Убивай и не убитый будешь. Но теперь, волей не волей задумываешься о чужих судьбах и роли, которую в них играешь. Эльфы, гномы, шемлены — по сути какая разница? У каждого две ноги, две руки, два глаза. У каждого есть семья, кто-то кто ждёт дома, или может быть уже и не ждёт. Но рабство. Быть игрушкой в чужих руках, жить исполняя чужие прихоти. Ей ещё повезло. Стать убийцей не так страшно, чем чьей-то безвольной подстилкой, куклой, служащей для удовлетворения чужой похоти. Вещью, с которой можно обходиться как угодно. Как те бандиты обходились с ней и её сёстрами, не столько ломая кости, но так калеча души, что они забыли всё чем жили, кем были и как должны были относиться друг к другу. Разве кто-нибудь достоин такой участи? Пусть даже в этих ящиках не эльфы, не долийцы. Пусть даже ей некуда их спасать и нечего им предложить, кроме шанса вырваться. Шанса, за который они или уцепятся или нет, но это уже будет их выбор. Тот, что не будет висеть камнем на её совести.

[indent] Как Эллана и предположила, ящики были заколочены — так они не привлекали к себе внимания, смешиваясь с другими подобными, которых на причале было великое множество. Бесполезно было стучать и спрашивать, кто заточен внутри, в поисках нужного. Поэтому выбрав самый неприметный с корабля, убийца всунула монтировку в щель по нижнему краю и надавила со всей силы, пытаясь открыть. С трудом, но крышка поддалась, а из расширившегося пространства послышался испуганный вялый шёпот, напоминавший какую-то молитву, ни смысла которой, ни слов, Эллана разобрать не смогла, а лишь сильнее поднажала на монтировку уже сверху, чтобы оторвать ненавистную крышку. И когда это удалось, к её ногам буквально выпала молодая чумазая девушка. Встать она даже не пыталась, лишь цеплялась за убийцу скуля и умоляя о чём-то на языке, который Эллана не знала. Она присела к ней, хватая за подбородок и заглядывая в глаза с такими широкими зрачками, что радужки и вовсе не было видно. Вряд ли пленница соображала хоть что-то из того что происходило. Вряд ли понимала, что должна уносить ноги и хотя бы уползать, если убегать нет сил. Оттолкнув девушку от себя, убийца было взялась за соседний ящик, когда услышала чьи-то торопливые шаги и затаилась, прислонившись спиной к деревянной крышке. Девушка, словно зверёнышь повторила следом и замолчала, спрятавшись в вывалившейся вместе с ней соломой. Мимо них, ничего не замечая, пробежал матрос и устремился вглубь складского комплекса. И действительно, почему Эллана раньше об этом не подумала? Пять ящиков — слишком мало, чтобы так рисковать. Партия должна была быть больше. Вот только как теперь быть? Пытаться догнать? Или открыть оставшиеся, надеясь на удачу? Но за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь и раз начала, то продолжай. Поэтому она вновь схватилась за монтировку, когда почувствовав неладное резко обернулась — дорогу к складам преградил капитан, который, впрочем, не спешил звать на помощь, стремясь не привлекать к грузу лишнего внимания и видимо надеясь, что уж с девчонкой точно справиться сам.

+2

6

— И кто это у нас  тут в гости забежал? — довольно хрюкнув, Хенч картинно развел руками, — девочка, ну разве тебя матушка не учила в детстве, что воровать это плохо? — в его голосе совсем не чувствовалось злобы или угрозы, скорее это был доброжелательный тон в купе с пожуриванием, словно добрый папаша, отчитывающий непутевую дочурку. На его лице расплылась самая лучезарная улыбка, на которую Кабан только мог быть способен, впрочем, это ярко контрастировало с его взглядом, которым добрым назвать вовсе было нельзя. Скорее уж масляным, он словно оценивал подвернувшуюся особу прикидывая в уме, что с ней делать дальше. Капитан был человеком предприимчивым, конечно, по его мнению, зарубить подвернувшуюся воришку было не трудно — вон щуплая какая и без татуировок долийских, значит городская, а те крысы как правило ничего кроме мотыги в руках и держать толком не умели. Но все же жадность всегда заставляла его прикинуть как повыгоднее использовать и подороже продать. На мордашку вполне смазливая, да и фигуркой ладная, за такую неплохо дадут на рынке: для услад или на худой конец прислугой. Пара месяцев под кнутом и перестанет смотреть волчонком, как сейчас. Все ломаются ну или дохнут. Непослушный раб никому не нужен. Обычно непослушных на весла в кандалы сажают или же в каменоломни загоняют на тяжелые работы, а там точно долго такая не продержится. Но это будет уже не его проблема, он свое с нее поимеет. А может и вовсе своим ребятам ее отдаст для развлечения, конечно после того, как сам развлечется на славу, а потом и за борт — рыбам на съедение, а если повезет, то выплывет. Да только не факт, что жить захочет после таких развлечений. Как бы то ни было, на век запомнит, что воровать у Кабана нельзя никому. От таких мыслей даже засвербело где-то в паху. Но для начала нужно было поймать девку сильно не порезав, а то с рубленным мясом не развлечешься.
  — Ты одна девочка или с тобой еще кто-то есть? — хотя он и не ждал ответа от эльфийки, по крайней мере правдивого, но завлечь ее разговором все же стоило. Хорошо бы было если бы это было простое ворье, решившее воспользоваться отвлечением, дабы поживиться оставленным без присмотра товаром. Гораздо хуже, если она целенаправленно пыталась освободить рабов, такая могла и не одна быть. А может кто знакомый у нее сидит в одном из этих ящиков.
  Хенч медленно, но не уклонно приближался к эльфийке, не снимая своей лживой, но доброжелательной маски. Мира наблюдала и пыталась как можно скорее решить, как ей быть дальше. Оставить девчонку на растерзание капитану, было заманчивым решением. По всей видимости она и была тем неизвестным фактором, вмешавшимся в ее план. Капитан получит того, кто побеспокоил процесс погрузки рабов и сам успокоится, а значит у нее еще был шанс подобраться к нему незамеченной. Впрочем, сейчас момент тоже был ничем не хуже. Команда занята пожаром, он один, а у Халберт есть по крайней мере один возможный союзник, освобожденную девчонку в расчет она не брала. Та если и на ноги сможет встать, не упав снова и то будет хорошо.
   Мирайя отлично помнила, как и ее когда-то точно также накачивали какой-то дрянью, когда схватили работорговцы. Ну а что? Отличный вариант, особенно когда нужно скрыть содержимое перевозимого груза и предотвратить лишнюю возню и попытки побега. Работорговля официально запрещена в большинстве стран Тедаса, а под такой дрянью, пленник не то, что позвать на помощь не может, вряд ли вообще способен что-то членораздельное сказать.  В таком состоянии убежать просто невозможно, поэтому этим пойлом и пользовались большинство работорговцев.
  На раздумья времени больше не было, нужно было действовать быстро и решительно. А девчонка хоть и была мелкой, но по движениям, по взгляду было видно — знает, что делает. Такая могла и толстое брюхо капитана вспороть не задумываясь, а Халберт не собиралась этого допускать. Кабан нужен был ей живым, по крайней мере способным поведать ей нужную информацию. Что будет с ним после, ее не особо заботило. Несмотря на то, что он был давним другом Иглы, Ханч или всегда был или же не так давно стал работорговцем, а значит жизни, по ее мнению, он не заслуживал. Мира могла лишь в мыслях надеяться, что Игла никак не причастен к деятельности его старого друга или же хотя бы понятия не имел о его заработке. Но верилось в это с трудом.
  Не теряя больше времени, охотница покинула уютную тень, в которой пряталась и в несколько бесшумных, но быстрых шагов, сократила расстояние, разделяющее капитана и ее, выхватывая из-за пояса свой кинжал. Холодная сталь обожгла толстую кожу на шее мужчины, застав его врасплох и прервав на полуслове. Тот даже поперхнулся от неожиданности, порезавшись об остро заточенное лезвие, тоненькая струйка крови прочертила дорожку, скрываясь за воротником его камзола. 
  — Тише. Мы же не хотим, чтобы ты сдох раньше времени? Думаю, говорить, чтобы ты заткнулся не стоит? Не дурак, понимаешь же, что прирежу?  — слушая недовольное сопение капитана Халберт усмехнулась, подмигнув эльфийке, — ты в курсе, что ты подпортила все мои планы? Какого хрена ты тут забыла, милая?

+2

7

[indent] Иногда отсутствие валласлина, чтобы он не значил в её прошлой и нынешней жизни, играло на руку. Обрюзгший капитан, лыбящийся на неё противной шемленской улыбкой, за которой по бегающим глазкам читалось как он прикидывает в уме, что будет делать с эльфийкой, вряд ли заподозрил хоть какую-нибудь опасность. И это хорошо. Пусть лучше противник недооценивает возможности и считает, что может справиться с убийцей сам, чем позовёт на помощь команду и резко усложнит задачу, задавив количеством. Хотя в тесноте ящиков, много нападающих быть не может, но достаточно поставить арбалетчиков сверху и всё — она попалась. Так что, до поры до времени, Элла решила изображать ту, за которую её так часто принимали — безропотную обиженную на судьбу городскую эльфийку.

[indent] — О, пожалуйста, не трогайте меня, господин, — испугано пролепетала она, округляя и без того большие эльфийские глаза, но монтировку из рук не выпуская. По-хорошему, убивать капитана корабля, обладающего ценной информацией о том, где находятся другие рабы было плохой идеей — порт большой, искать можно долго, да и другого знатока вопроса нужно ещё изловить, в то время как эта рыбка уже сама приплыла в сети. Оставался только один вопрос: как сохранить ему жизнь? Убить куда как проще, чем заставить молчать или рассчитать силу удара, который вырубит на небольшое количество времени — не сидеть же с ним потом полночи, ожидая пока очухается? Нет, тут надо действовать тоньше и деликатнее.

[indent] Поэтому Эллана не спешила нападать, изображая из себя пугливую лань и пятясь к ящикам, заманивая мужчину за собой, меж тем внимательно наблюдая за каждым его движением, примерно просчитывая как с таким весом комплекцией и манерой двигаться, он будет нападать и где будет самое слабое место в его обороне. По всему выходило, что нужно неожиданно поднырнуть под руку, когда он сам на неё кинется, захватить, вывернуть, повалить на землю и приставить нож к горлу, да так, чтобы кэп и пискнуть не успел при том, что вес его превосходит её собственный раза в три, но точными ударами попытаться можно. Пусть только подойдёт поближе.

[indent] Но неожиданно ситуация изменилась  самым кардинальным образом и откуда не возьмись нож к горлу капитана приставила другая девица. Элла удивленно подняла бровь. Вот уж действительно не угадаешь, где найдёшь, а где потеряешь.
— А что, о твоих планах сообщалось на Доске объявлений? — уточнила Эллана, то ли успевшая набраться язвительности у Адамаса в лучшие его дни, то ли просто сама ситуация и постановка вопроса не располагали к радушному общению. — А то знаешь, у меня не было времени их прочитать, так что буду рада, если ты озвучишь, — парировала она не спеша рассказывать, что ищет среди пленников захваченных детей, но меж тем, позиция незнакомки, взявшей на себя «заботу» о капитане была убийце выгодна и она быстро смекнула, что им может быть по пути, а значит и особенно ершиться до поры до времени не стоит: — Но, если у нас один враг, то может быть мы сможем помочь друг другу… дорогуша.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-02-22 10:57:19)

+2

8

[indent] Вот это было... смешно. От чего Халберт захотелось нескромно захохотать, но сдержалась, ограничившись ухмылкой. Шуметь нельзя было. "А девочка то дерзкая" — подумалось охотнице. Такие ей нравились. Даже себя ей чем-то напоминала, по крайней мере когда Мира была примерно в том же возрасте. Хотя сейчас попроще как-то смотрит на мир, с иронией. А эта девица серьезная, вон как брови-то хмурит.  Но вот с возрастом тут дело  было непонятное, пойди разбери сколько этим эльфам лет. С одинаковой вероятностью может быть как 25, так и все 40, а эта рыжая, так вообще на дите мало была похожа, да вот только взгляд выдавал немалый опыт за ее спиной, да и горький к тому же. 
   — О расслабься девочка, ты уже это делаешь, — осклабилась Халберт, выглядывая из -за спины Кабана и кивая на остальные ящики, — не стесняйся, продолжай, а я пока присмотрю за нашим дорогим капитаном, чтобы он ненароком не привлек к себе лишнего внимания.
   — Стерва, — прошипел мужчина в ответ. Кадык дернулся, сглатывая подступивший комок желчи, которой хотелось вылить в лицо твари, что приставила к его горлу кинжал.  Охочий до женских юбок Хенч, покрутил бы у своего виска пальцем, если бы однажды кто-то ему сказал, что очутиться в тесной компании двух женщин, не слишком-то завидная участь, — ты же понимаешь, что вам так просто не уйти, особенно с этими крысами. Ты даже не представляешь, что мои ребята с вами будут делать, когда схватят. Уж я позабочусь, чтобы ты сполна насладилась, перед тем как сдохнуть, сука, — выплюнул Хенч свои угрозы, забавно крякнув на полуслове, как только получил ощутимый тычок в бок. 
   — Капитан, — снисходительно протянула женщина, — если бы ты только знал, сколько раз мне это обещали. Кстати, о крысах. Я не поверю, что это все рабы в поставке. Слишком хорошо я знакома с вашей братией. Из-за такой мелочевки вы даже плюнуть в эту сторону поленитесь. Где остальные, Кабан? — нажим острия под ухом капитана, явно давал понять, что огрызаться и юлить будет чревато. Острая сталь и так уже проткнула кожу, пустив очередную струйку крови, но пока это была лишь маленькая царапина, но тон женщины не заставлял сомневаться в ее решительности. Урс тем временем, обнюхивал нового знакомого, утробно порыкивая. Охотнице достаточно было подать знак, чтобы мабари вонзился зубами в мягкую плоть мужчины. Челюсти у него — будь здоров, такие и кусок мяса с кости сорвут без особого усердия. 
   — Пойми, чем больше ты сотрудничаешь, тем больше вероятность, что ты не сдохнешь сегодня, — а вот сейчас Хелберт врала, нагло и беззастенчиво. Оставлять борова в живых, она точно не собиралась. Она никогда не оставляла работорговцев в живых. Ни разу не пролив, за все эти годы, ни одной капли сочувствия в их стороны. Не заслуживали они того. Тот, кто наживается на горе и отчаянье других, жизни не достоин. Так Мирайя думала всегда и будет думать впредь. Выпытает из него все, что требуется, а затем полоснет по горлу кинжалом. Дело одной секунды. Но пока, он был нужен. Нежен как источник информации и как заложник. Рано или поздно его хватятся команда, а вот атаковать, когда к горлу предводителя приставлен нож, наверняка побоятся. Пока Мира разговаривала с капитаном, она не преминула избавить его от тяжести оружия.  Не хватало еще, чтобы он в героя решил поиграть и полезть в драку. С таким боровом сражаться ей уж точно не хотелось. Силища небось, как у медведя. С таким сражаться только на расстоянии, да и то стрелу в глаз запустить.  Но прежде чем передать меч остроухой девице, Мира глянула на него мельком и тут буквально потом прошибло. Слишком хорошо она знала это клинок, его то уж точно не спутала бы ни с одним другим. Это был меч Иглы. Но не время было теряться. Оружие никуда не денется, а вот рабов еще предстояло спасти.
   — Остальные на складе, — он не стал отнекиваться и врать. Указав пальцем на один из портовых складов, в паре десятков метров от их расположения. К тому же, это могло сыграть ему на руку. Юнца он отправил на склад с предупреждением, так может ребята не прошляпят момент, готовы будут, да и вызволят его из женских объятий.
   — Слышала милая, там еще есть. Так что поторапливайся, — женщина кивнула на ящики, а затем снова обратилась к Кабану, — а теперь расскажи мне дорогой, откуда у тебя этот меч?

Отредактировано Mira (2019-02-26 23:21:23)

+2

9

Эллана удивленно изогнула бровь, но перечить не стала. Кто же отказывается от помощи, которая неожиданно пришлась так кстати. Тем более, что время — ресурс ограниченный и капитана в любой момент хватятся, да и мало ли кому еще взбредёт в голову проверить одиноко стоящие на причале ящики. Уже зная с какой стороны браться за дело, убийца вскрыла следущий куда быстрей, не забывая при этом слушать о чем шепчутся её неожиданная помошница и капитан, угрозы которого выглядели даже жалкими. Что такого могут изобрести матросы, что не делали бандиты или Перес? Хотя повторения неприятного опыта и не хотелось, но… весомей что ли надо быть? Грозить убедительней и оригинальней?  Правда долго раздумывать над сюжетом возможной кары, Эллане не позволил выпавший из вскрытого ящика мальчик лет пятнадцати такой же обдолбанный как и первая пленница.  Убийца чисто инстинктивно оттащила его к девушке, чтобы не мешался под ногами и с изумлением обнаружила как двое пискнули и обнялись. Какое-то еле уловимое сходство прослеживалось между ними даже в тусклом портовом освещение.  Брат и сестра? Что же эти работорговцы делают? Хватают целые семьи? Жестоко.

Оставив воссоединившихся отходить от наркотика в обнимку друг с другом, Эллана скосила глаза на случайную напарницу, прислушиваясь к беседе и замечая что капитан влип даже больше, чем ей на первый взгляд показалось — у ног девицы маячил мабари. Убийца усмехнулась: выросшая в лесу охотница не боялась диких животных, а собак и тем более, хотя и знала насколько опасными могут быть и те, и другие. Но пока пёс на неё не рычит, а его хозяйка преисполнена союзническими настроениями, то и бояться нечего. Но разве объяснишь это так же заметившим мабари пленникам? Вздохнув про себя, что ещё не раз пожалеет о своей доброте, Элла присела к брату с сестрой и жестами объяснила, куда ползти — в порту подворотней хватает, там им будет куда безопаснее, чем среди ящиков. Девушка, которую она достала первой, казалось уже чуть-чуть пришла в себя от бодрящего ночного воздуха, неуверенно кивнула и потянула братца за собой.

Забрав у Миры оружие капитана, Эллана закрепила меч у себя на поясе на один из болтавшихся ремешков и вернулась к другим ящикам. Греть уши на чужой беседе было весьма познавательно. Теперь ей даже не придётся допрашивать Кабана самостоятельно — где склад он уже итак поведал. Удивительно, конечно, было что у этих двоих оказались какие-то свои счёты, которые девица решила выяснить именно в эту ночь, но даренному коню в зубы не смотрят — пусть выясняют. В оставшихся ящиках Антуана и Фелиции так же не было, а пошлёпав по щекам пленников, указав им направление для бегства, убийца подставила плечо совсем не стоящей на ногах девушке и поддерживая, повела в ближайшую подворотню. Не то, чтобы сильно помочь хотела, скорее улизнуть не привлекая к себе лишнего внимания и не отвлекая пособницу от беседы. Вся информация, которая нужна — у неё есть, а свои собаки дерутся, чужая не мешает. Да и какой смысл стоять среди ящиков и ждать пока незнакомка узнаёт о судьбе меча (антикварный он что ли?)? Помощь ей явно не нужна. Только Кабан рыпнется, так мабари его загрызёт. Так что, «милая» всё слышала и решила времени зря не терять.

Оставив пленников приходить в себя в подворотне, убийца крадучись отправилась к складу на который указал Кабан. Наверняка там уже ждали нападения, а значит предстояло быть хитрой и осторожной вдвойне. Но Элла надеялась, что охранников будет не настолько много, чтобы долийская охотница, тренированная антиванским вороном не смогла с ними справиться. Подобрав по пути лук, близко к складу Эллана подходить не спешила, осматривая двух этажное здание из потемневшего от времени кирпича. Над широкими, приоткрытыми воротами висел раскачиваясь на ветру, зажжённый кем-то фонарь. А сквозь огромные, зарешеченные окна первого этажа на улицы падал тусклый свет. На складе явно кто-то был — оно и понятно. Но идти сквозь ближайший вход, убийца не решилась — слишком глупо и очевидно. Лучше найти лазейку с другой стороны длинного здания, из крайней части которого шла разгрузка другого корабля. Смекнув, что легче затеряться в царившей на том конце суете, Эллана осторожно прокралась через заставленную ящиками пристань к тому причалу и смешавшись с матросами, муравьиной вереницей таскавшими груженные чем-то мешки (подхватив один из них), проникла на склад.

Склад был огромный и если бы, Эллана не знала, что такой груз будут держать изолированно и под охраной, она потратила бы кучу времени, выискивая нужные ящики. Но найти отдаленный, окруженный старыми лесами сектор — не самая важная часть дела. Нужно еще и уложить трёх вооруженных и настороженных матросов. Прикинув, что проще снимать их по одному, во время проверки груза, убийца затаилась меж ящиков, как она надеялась никем не замеченная.

Впрочем зря.

— Я знаю, ты здесь. Выходи, если хочешь чтобы они жили, — знакомый голос раздался откуда-то сверху и подняв голову Эллана заметила спускающуюся по лестнице со второго этажа Петру. Мало пересовской шавке было Адамаса, она еще и к ней тянет свои короткие мстительные ручонки с толстыми разбитыми в драках пальцами. Мигель совсем её не щадил, поручая самую грязную и отвратительную работу. За что же она так преданна ему? Разбойница кому-то махнула и из угловой комнаты вывели Аугустино, а за ним и Фелицию — оба бледные, напуганные, связанные, но вроде твердо держащиеся на ногах.

— Выходи, Эллана, иначе я прирежу обоих, — снова проскрипела Петра, которая по-видимому пристрастилась к какому-то табаку от чего голос её хрипел. — С кого бы мне начать? — подойдя к детям, она сняла с пояса кинжал и обошла пленников кругом примериваясь. — Эллана, не имеет смысла прятаться. Мои наблюдатели донесли и как ты парус подожгла, Кабан, думаю, очень рад. Я позову его с тобой поквитаться. И как ты проникла на склад с матросами «Баракуды», — чтобы больше не быть голословной Петра полоснула Филицию по щеке. Девочка вскрикнула, мальчик рванулся к ней, но тут же получил кулаком в живот. А Эллана вышла на свет. Смотреть как мучают или убивают детей семьи не раз приходившей ей на помощь было невозможно. Составлять какой-то экстренный план действий — не было времени. Сука-Петра правильно всё рассчитала, заманивая её в эту ловушку.

Первая стрела попала в ногу, вторая в плечо. Стреляли откуда-то сверху, но это было уже не важно. Эллана с сожалением смотрела на детей, которым всё еще надеялась помочь. Может быть их не убьют сразу? Может ей ещё удастся выбраться и нагнать корабль работорговцев? Отбить их в пути? Но разумом убийца понимала, что Петры с подельниками для неё одной слишком много.

Руки и ноги онемели, становясь такими слабыми, что вертикально Эллу держало разве что упрямство, которого вскоре перестало хватать и она рухнула на пол. Сучка криво улыбнулась, и махнула кому-то рукой. Из тени вышли двое мужчин — Эллана смутно помнила их из стычки в которой пострадал Адамас. Они скрутили ей руки и ноги верёвками, за которые и поволокли в комнату, где раньше держали детей.

— Они ваши, — Петра брезгливо подтолкнула Антуана и хнычущую Фелицию в сторону стороживших груз матросов и пошла следом.

Страшно не было. Совсем. Эллана не знала, когда, в какой момент своей биографии научилась отключаться, загонять эмоции, чувства, переживания в какой-то самый далёкий уголок души и запирать там. Может быть когда её насиловали бандиты, может, когда воспитывал ворон. Но чтобы Петра не собиралась с ней делать не вызывало страха. Словно издалека, убийца наблюдала как подельники сучки затаскивают её в комнату, привязывают к стулу, забирают оружие и тот меч, что Незнакомка отняла у Кабана, кладут это всё на подоконник. Как входит довольная собой Собачка бывшего учителя. Кажется, Адамас называл её именно так? Шемленка. Под метр семьдесят. Серые глаза, черные короткострижженные волосы. Немного полноватая, хотя Эллана знала, что сравнивая с эльфийским, любое шемское телосложение будет казаться грузным. Как бьёт её по лицу и что-то орёт. Пусть бьёт, пусть орёт — это не важно. Жди. Таись. Оставляй холодный рассудок и момент, когда неприятель устанет и потеряет бдительность — настанет. Или ты умрешь. Другого не дано.

+2

10

[indent] —Что, знакомый клинок? — ухмыльнулся Кабан, довольно скаля зубы. Капитан уже смекнул о ком будет расспрашивать это треклятая баба и даже примерно догадывался, кто вообще она такая. Как-то раз Игла упоминал о своей ученице и вот она пожаловала. Да только долго искала что-то. 
   — Капитан, давай мы с тобой договоримся, ты не заставляешь меня повторять вопросы и на тебе будет меньше дырок, а если мне не понравится твой ответ, мой пес... — женщина указала на скалящуюся морду молодого мабари, — отгрызет твои причиндалы. Придется конечно помыть ему пасть после этого, но думаю он все равно останется доволен, — пока девчонка разбиралась с ящиками и их содержимом, переправляя освобожденных детей в более-менее безопасное место, подальше с глаз долой,  Мирайя тоже не стала терять времени зря и подтолкнув Кабана под бок,  отвела его в местечко потемнее да поуютнее, чем открытая всем ветрам пристань. Хоть они и были скрыты ящиками от лишних наблюдателей, а моряки, к слову, все еще были заняты тушением пожара, все же оставаться там было сродни безумию и глупости. В любой момент кто-то из матросов мог опомниться и пойти на поиски своего капитана.
  Хенч чувствовал, что добром вся это не кончится и все же в слова этой треклятой суки ему не верилось. И едва он только собрался снова сморозить что-то язвительное в ответ на ее угрозы, как тут же почувствовал жалящую боль под подбородком. Полоснувшая сталь клинка, распорола кожу, пустив поток крови, только уже чуть более обильный чем до этого. Но все же жизни пока не угрожающий. Хотя тут уж в пору было заволноваться. Обидчица будто мысли его недоверчивые прочитала, подтверждая свою решимость демонстрацией намерений. Капитан едва не закричал от боли, но вовремя подавил порыв, опасаясь, что дальше будет только хуже.
   — Не дергайся ублюдок. Поднимешь тревогу, мне и секунды хватит, чтобы распороть тебе глотку. Так что начинай говорить, где хозяин клинка, — сквозь зубы зашипела Марийя. 
   — Какой смысл мне говорить, ты ведь все равно потом меня убьёшь, — в голосе капитана отчетливо чувствовалась дрожь. Если поначалу он чувствовал себя уверенно, думая, что женщина блефует и только выпендривается, то обильно струящаяся кровь из рассеченной раны, заставляла поджилки трястись, в страхе за свою жизнь. 
   — Да на кой ты мне сдался? — усмехнулась охотница, — Я просто хочу знать где Игла. Скажешь, а потом вали на хрен, куда хочешь, только рабов мы заберем, — без зазрения совести соврала Мирайя. Планы она свои не меняла и менять не собиралась. Капитану срок оставался не долгий. Расскажет он ей правду об Арктуре или нет, она все равно убьёт его, но вот только ему знать этого не нужно было.  Пускай болван думает, что если будет паинькой, то с высокими шансами эту ночь он переживет.
   — Итак, начинай уже говорить, а то я начинаю скучать. Поверь, тебе лучше не знать как я люблю развлекаться.
   — Аламар, я переправил его туда, — в страхе выпалил Кабан, когда почувствовал, как в многострадальную шею снова уперлось острие клинка. Но тут он слегка замялся, соображая, как получше бы преподнести этой твари, информацию, что она хотела вызнать. Как говаривал один старый знакомый "разделяй и властвуй". Девка не знала, что Иглу он перевозил в кандалах и в ошейнике, и что клинок его он забрал в качестве трофея за долгие годы "дружбы". С Хамфилдом у него были свои счеты, но бабе знать о них незачем.  — денег за переправу я с него не взял, так что он отдал мне меч как подарок.
   — Почему Аламар? Он сказал тебе? — слова Хенча не понравились Мирайе. Откуда-то из глубины поднималась ярость, которая грозила смести весь ее здравый смысл начисто. Игла прятался и выбрал своей норой это богом забытое место, пропитанное жадностью, развратом и кровью. Место куда стекались все отбросы этого мира не боясь показывать свою истинную суть. Место без короля и предводителя. Место, где все жили по своим законам — законам сильнейшего. Пираты, бандиты, работорговцы — все самые черные души этого мира. Самое место для ублюдка, предавшего своих родных и близких людей. Что ж теперь у нее была следующая зацепка и место назначения и этого ей было достаточно, — Хотя знаешь, мне плевать. Ты все равно не скажешь правды, —  Хенч тут же осекся, почувствовав в словах женщины приговор. И мгновения не прошло, как он все понял, даже попытался дернуться в последней отчаянной попытке вырваться. Но было уже поздно, лезвие глубоко вошло в его плоть распарывая горло капитана и выпуская на волю поток темной крови. Он тут же упал на колени хватаясь за рану, будто бы это могло помочь остановить кровь. Он упорно хватался за свою жизнь, даже когда рухнул на землю, пуская из пасти кровавые пузыри и приглушённо хрипя.
   Мирайя без эмоций смотрела в глаза мужчине, с ликованием в душе провожая очередную мразь на тот свет. Одним работорговцем меньше, день прожит не зря. Охотница все крутила в голове его слова и думала, что же ей делать дальше. Информацию, которая ей была нужна она получила, но вот девчонка успела смыться с клинком. Конечно, Халберт приметила куда направилась эльфийка, пока вела беседу с Хенчем, но тогда ей было не до нее. Впрочем, меч Иглы — это не та вещь, из-за которого стоило носиться по городу в поисках этой остроухой.  Но все же часть рабов еще оставалась в запертых ящиках на складе, а ради них стоило и подсобить эльфийке. В конце концов девчонка хоть и испортила ее изначальный план, но надо было признать, все ее действия только сыграли Халберт на руку. 
   Последовать по маршруту остроухой не составило труда и через двадцать минут Мира сидела в тени грузовых ящиков, внимательно наблюдая за разворачивающимися событиями. Урса пришлось оставить в тени подворотни. Пролезть незаметно с псом на склад было, невозможно. Но он умный мальчик, в обиду себя не даст. Пока продвигалась вперед успела насчитать уже пятерых моряков, плюс двоих заплаканных детей, которых связывали и готовились опоить той дрянью, что дурманила разум. Их готовили к отгрузке и вот-вот должны были запихнуть в ящики — похожие на те, что женщины недавно вскрыли на пристани. А вот эльфийки, к слову, нигде не было видно и это было весьма плохо.  Нападать в одиночку было сродни безумию.
   — Где ж тебя носит, дуреха? — с нотками негодования пробубнила себе под нос охотница, — чего ж ты не дождалась меня? — придерживаясь теней, Мирайя все же рискнула продвинуться вглубь склада, опасливо избегая открытых и просматриваемых мест. И когда женщина уже отчаялась найти девчонку, из дальней комнаты послышался женский крик, с истеричными нотками в голосе. Женщина что-то верещала, хотя и разобрать, что именно, не получалось и все же проверить стоило.

Отредактировано Mira (2019-03-19 08:52:52)

+2

11

Перес подобрал её с улицы. Дал имя, кров. Она и не помнила толком как жила без него, только то, что намного хуже. Никакая строгость и жесткость не сравниться с той сточной канавой, в которой Мигель откопал черноволосую большеглазую девочку, чтобы вырастить из неё убийцу, достойную гильдии. И Пет старалась. Очень старалась стать той, кем Учитель хотел её видеть. И у Петры получалось! Пока не явилась эта. 

Пет ненавидела Эллану с тех пор, как узнала о её существовании в подвале имения. О том, что господин нашел себе новую игрушку из которой собирается вырастить лихого убийцу, которым не стал кретин Адамас, ей рассказал один парень из личной охраны Мигеля, подбивавший к ней клинья в ту пору. И стоило эльфийке появиться, как Перес тут же забросил Петру, сплавил подальше, поручая лишь грязные и незначительные дела. А она так старалась! Из кожи вон лезла, чтобы быть лучше. Быть единственной! Быть той, кому старик доверяет! Но все усилия перечеркивала новая ученица, словно играючи попадающая в цель, даже ночью. И что теперь? Мигель — мёртв. Предан теми, кем так дорожил! А та, для которой он был всем сама выкапала ему могилу! Вот этими самыми руками! Которые так и не научились метко пускать стрелу, зато прекрасно орудовали кулаком и кастетом.

Месть — сладкое чувство. Бить её по лицу. Распарывать щеку шипами перчатки, стягивающей руку, и смотреть как кровь из лопнувшей губы тонкой струйкой стекает на подбородок той, что отняла у Петры самое дорогое! И знать, что для неё это только начало. Кабан отдаст деньги за двух, доставшихся только ему, поверх партии, рабов и Пет сможет забрать эту рыжую суку туда, где её вопли уже не привлекут ненужного внимания портовой стражи. Она будет срезать с неё кожу тонкими полосочками, за каждый момент пренебрежения, с которым Перес относился к старой, после появления новой, ученице. Сломает каждую косточку в теле. Раскаленной до бела ложкой выжжет глаза, распорет живот и будет смотреть как стая ворон выедает ей внутренности. 

Петра вновь ударила Эллану по лицу. Голова эльфийки, безвольно мотнулась в сторону, вселяя в разбойницу уверенность, что яда, которым были смазаны, торчащие из плеча и бедра пленницы стрелы, было достаточно, чтобы на время превратить рыжую потаскуху в безвольную марионетку. Пет всегда подозревала, что интерес господина к эльфийке не может базироваться только на практических умениях той — это значило признать, что Эллана в чём-то её превосходит. Нет, Мигель наверняка просто трахал свою личную убийцу. Имел видать старик слабину к рыжим эльфам, да не сильно различал кто там перед ним — мальчик или девочка. Первого заменил на вторую. Что ж, удобно и прагматично всегда держать под рукой того, от кого можно поиметь сразу столько пользы. Но ничего, Эллана поплатиться за всё — и за убийство наставника, и за внимание, которое у неё забрала.

Сняв с пояса маленькую сумочку, Петра достала туго перетянутый жгутом свёрток и развернула его на потёртом видавшим виды столе, выбирая из набора тонкий острый нож. Сейчас ей нельзя было сильно калечить Эллану, но отвести немного душу, в ожидании причитающихся за детей денег — милое дело.

— Кстати, как там поживает наш общий знакомый, Адамас? Издох уже? — спросила Петра, выхаживая вокруг пленницы и примеряясь куда бы воткнуть нож. Куртка из грубой плотной кожи мешала проявить фантазию, поэтому она всадила нож Эллане в бедро и схватив ту за волосы, чтобы видеть как и на лице пленницы отражается боль, спросила: — Что нравиться тебе? Это лишь начало. Даже не прелюдия. Так, знакомство, — растянув губы в самодовольной улыбке, сказала она, опасно приблизившись к эльфийке, которая вдруг вцепилась зубами ей в нос.

— Ах, ты сука! Тварь эльфийская! — завопила Петра, с размаху отпихивая от себя Эллану, со злости пиная ногой в живот так, что стул, на котором сидела пленница качнулся назад и с грохотом завалился на пол.

*****

Боль ничего для неё не значила. По крайней мере такая. Физическая. Её тело давно уже ей не принадлежало. Слишком часто с ним делали то, что считали нужным, не спрашивая у Элланы разрешения. Она всё чувствовала. И как лопнула губа. И как ноют раны в плече и бедре. И как лицо режут шипы кастета. Чувствовала, осознавала, но словно всё это происходило с кем-то другим, кого она давно знала, но не с ней.

Эллана выжидала, сосредоточенно дыша и думая лишь о том, что ей нужна всего лишь возможность. Одна возможность всё изменить и выбраться — больше и не надо. Или как можно дольше тянуть время. Это даже хорошо, что Петра не убила её сразу. Не важно как долго и что ей придётся терпеть, но только выжив она сможет отомстить и вызволить детей из беды. Тем более чем дольше они остаются на этом складе, тем больше шансов, что Хано придёт за ней. Возможно, он уже в Риалто. Возможно, уже читает её записку. Возможно, помощь уже на подходе. Но если нет… нужно как-то оставить ему знак, где искать дальше. Выцарапать на полу? Оставить здесь браслет, что скреплённый магией обвивал запястье? Нет, с ним она ни за что не расстанется! Наверное, странно думать об этом сейчас и бояться не того, что ядовитая гадина может с ней сделать, а того, что Маханон не придёт и объяснение этому будет только одно. То, от которого у неё леденеет сердце и сводит душу. Петра и представить не может, что единственное ещё способно причинять ей боль. Такую, которую не вытерпеть, не справиться и не оправиться. Но Эллана запрещает себе думать об этом, так же как запрещала все эти недели. Хано придёт.

А физическая боль почти ничего не значит в её жизни. Перес, видимо, слишком плохо учил эту мразь, раз она надеется заставить Эллу страдать с помощью ножа. Убийца не спорит — это больно. И когда по лицу бьют тоже. И голова её безвольно мотается от ударов, но не потому, что не может себя контролировать, хотя руки и ноги слабые, словно из соломы сделанные. Но Элла может это терпеть. Она словно стоит вон там, в углу комнаты, и темной тенью наблюдает за процессом, выжидая, когда почувствовавшая кровь Петра потеряет всякую осмотрительность. И момент настал. Сука, склонилась достаточно близко для того, чтобы Эллана смогла вцепиться зубами в её нос. Нет, это никак не поможет выбраться. Только лишь отвести душу и может быть… Додумать долийка не успела. Увесистый пинок в живот выбил воздух, а последовавшее за ним падение и удар — дезориентировали. Повалившись на бок, Эллана сломала древко стрелы, вгоняя её ещё глубже в мышцу и кажется она воткнулась в кость. Элль поморщилась, безмолвно встречая очередной удар.

Вдруг дверь открылась и в комнату вошли несколько пар ног.

*****

— Пет, смотри ещё одна, — втолкнув Мирайю в комнату, пробасил один из подельников Петры. — Только сучка Гиёма ранила. В живот. Он там остался, — виновато промямлил он, потупив глаза, зная что начальница если и не питала к напарнику нежных чувств, но постель с ним делила. Они увидели, наблюдающую за происходящим девушку и не посчитав её достаточно опасной, опрометчиво подкрались сзади, судя по всему выдав себя за пару шагов. Она успела подготовиться и нанести несколько ударов, прежде чем мужчины и подоспевшие к ним на помощь моряки скрутили её и поволокли к начальнице. Гиём же остался сидеть на полу рядом с ящиками, хватаясь за распоротый живот.

— Пристрели её, — яростно сверкнула глазами Петра, быстрым уверенным шагом покидая комнату.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-04-07 19:18:44)

+2

12

[indent] Наблюдая из тени за бесновавшейся черноволосой бабой, мелькавшей в проходе отдаленной комнаты и привязанной к стулу рыжей эльфийкой, Мира понятия не имела, что ей делать дальше. С одной стороны ничего не мешало просто развернуться и уйти восвояси, откуда и пришла. Одной нападать на целую ораву моряков, было делом крайне сомнительным и суицидальным. И если на пару с остроухой, которая хоть и была незнакомкой, но все же казалась вполне девочкой смышлёной, были хоть какие-то шансы отбить остальных рабов, то теперь, когда рыжая оказалась в плену, все потуги вызволить детей пошли под хвост кошаку. Но с другой стороны... Да, альтруисткой, Халберт никогда себя не считала. Конечно, если дело не касалась работорговцев, но это было делом личной ненависти. Хотя, кого она обманывала. Бросить вот так девчонку на растерзание хреновой истеричке, было выше сил Мирайи. Ох, чуяла ведь, что пожалеет об этом, чуяла, что обернется все скверно и все равно полезла. Не было сейчас рядом того, кто бы дал подзатыльник, за слишком наивные мысли. Уже не юная мечтательница, жизнь многому успела научить, а все туда же, героиней возомнила себя. Вот и поплатилась тут же.

   Одно неосторожное движение, выдало Халберт с потрохами. Незамеченным подобраться врагу не удалось. Да что толку? Все равно было слишком поздно, уже дала себя обнаружить. Сейчас и остальные потянутся, дайте лишь время. Со всеми уж точно не справится одна, но по крайней мере, Мира могла продать свою жизнь подороже. Так ее учили. Проклятый Игла всегда говорил: если чуешь приближающийся конец, забери с собой на тот свет подольше мразей, до которых рука дотянется. Так она и поступила. Перехватила кинжал в руке поудобнее, подпустила крадущегося позади поближе, и резко поднырнув под атакующую руку, ловким молниеносным движением, вспорола брюхо мужчине, довершив свое движение полоснув еще и по бедру, вспарывая артерию.  Ему уже точно не выжить, если от потери крови не умрет раньше, то заражение от вспоротых кишок, точно ему обеспечено. Это конечно если поблизости не окажется маг-целитель. Что было бы весьма скверно. Мага еще тут не хватало. Но начало было хорошим и все же на этом все и закончилось, когда по затылку прилетело чем-то увесистым, выбивая из глаз охотницы сноп искр. Ну... так ей показалось, по крайней мере. Все вокруг сразу же завертелось, женщина пошатнулась и осела на колени.

   Вот он, момент, когда должно было все закончится, но нет, отчего-то не прирезали. Хотя и могли бы. Беззащитная ведь была. Но скрутили руки за спину, грубо вздернули и поволокли, к той самой беснующейся бабе. А Халберт все гадала: чего не прибили то? Только глаза налитые ненавистью припомнила, когда на умирающего бедолагу покосился его товарищ. Никак за него мстить собрался? А быстрая смерть, лишь облегчение подарит?

  Грубо бросили на пол, совсем не церемонясь, а Мира и не сопротивлялась. Уже пришла в себя после прописанного удара, да вот только все делала вид беспомощный. Пускай думают, что в обмороке еще, а сама прислушивалась и сквозь полуприкрытые ресницы поглядывала за обстановкой вокруг. Идиоты, даже не удосужились руки связать, видимо в папахах забылись или на ее обморочное состояние понадеялись. А вот оружие отобрали и лук, и кинжал. Но и не в таких переделках побывала женщина, и с меньшими шансами выживала. сдаваться было рано.  Если сразу не убили, то еще потрепыхается за свою жизнь, может и выйдет чего путное. Ведь еще на одном далеком острове, кое-кто ждал своего возмездия, и просто так уйти на тот свет не расплатившись сполна, было для Халберт точно неприемлемым.

Теперь было главным не упустить момент. Мира искоса глянула на эльфийку, лежащую на полу. Девчонка выглядела, мягко говоря, не очень. И лицо, измазанное кровью, было не самым ужасным. У бедолаги торчал из бедра кинжал, по себе Мира знала как это хреново, да и стрелы, торчащие из маленького и на первый взгляд хрупкого тела, не внушали оптимизма. И что только она не поделила с той мразью?

   Впрочем, гадать было некогда. Едва Петра скомандовала добить Миру и незамедлительно прошествовала к выходу, охотница напряглась, превратившись в сжатую пружину, готовая в любой момент сорваться и пойти в атаку. Мужчина достал висящий на ремне арбалет из-за спины и не торопясь вложил в него болт. Неспешно примерился и уж было собрался навести прицел на лежащую женщину, но прицелиться он так и не успел.  Она просто не дала ему это сделать. Саданув каблуком под колено. Тот явно такого не ожидал, думая, что та все еще без сознания. Хотя в глубине ему было даже жаль, что сучка сдохнет так и не поняв этого, особенно когда Гиема порезала. 

  Его нога как подрубленная подкосилась, лишая мужчины равновесия. Он упал, выронив из рук оружие, а Мира же, бешеной кошкой, метнулась к такому завидному подарку.  Успев подумать, лишь бы  не повредился при падении. Хотя конструкции арбалетов были надежными и ударопрочными, ведь сколько раз за Малькольмом наблюдала, когда соратник  лупасил прикладом арбалета по шлемам противников, выбивая из тех всю дурь. Вот и она саданула, прямо в переносицу работорговца. Даже хруст перелома был слышан. Нос тут же взорвался кровавыми брызгами.

  — Милая, шевелись, пока не подоспели остальные, — бросила через плечо Халберт, мельком мазнув взглядом по остроухой, но тут же перевела взгляд обратно, держа на прицеле по бабски скулящего мужчину, — тебе помощь нужна? — не глядя спросила она Эллану. Стрелять в мужчина она пока не спешила. Заряженным был всего один болт, а перезарядить было нечем, все снаряды остались при хозяине, а лезть к нему не хотелось уж точно. Мало ли какой прыткий окажется. Да с арбалетом ей было неуютно как-то. Слишком много времени и сил уходило на перезарядку, тем более с непривычки, а лук роднее все же. Скорость и маневренность тогда будут на ее стороне.  Девушка, не отрывая прицела начала пятится к столу, куда мужчина положил все ее конфискованное оружие.

+2

13

Вторая неделя дракониса в Риалто даже ночью радовала теплом, скопившимся за день в каменной кладке портовых мостовых и морских водах гавани. Ветер легкий, обнадёживающий, обещающий по утру налить полной силой поднятые паруса и дать доброе начало очередному плаванию. Разве что "Летящей" с прогоревшим парусом придётся задержаться, пока его сменят новым — за дело уже взялись, меняя подпорченный чьей-то каверзой такелаж и до времени приостановив погрузку. Другим кораблям от того, впрочем, дела не было — как только пожар погас и перестал угрожать переброситься на соседние суда, их погрузка продолжилась в привычном темпе; рабочие лишь лениво гадали между собой, кто всё-таки подгадил капитану "Летящей" под самую отправку, и как это связано с его жмотничеством — так себе идейка, арендовать под хранение означенного в накладных антиванского фарфора место по дешевке, в той части склада, где прохудилась и просела крыша, а хозяин всё никак не доведёт начатый ремонт до разумного завершения, оставляя пустовать часть подмокших помещений на втором этаже. Но что тут говорить, фарфору только руки корявые страшны, никак не немного водички сверху. Может, и прав капитан, кто уж теперь решит. Уж точно не те, кому работы хватает — мешок за мешком таскать куда более чуткие ко влаге тюки с мукой со склада на корабль. И так погрузку из-за посыпавшегося дождя пришлось отложить до поздней ночи...

Порыв ветра, налетевший с моря, был неожиданно сильный и странный — короткий, словно резкий выдох, он взъерошил волосы и качнул светильники, разом зачадившие тонким дымком погасших фителей. Часть склада и вход на него окутала ночная темнота — и только недовольные возгласы остановившихся рабочих раздались в ней, как ветер вернулся. Холодный, какого и зимой-то почти не бывает, пронёсся по спинам, охватывая мурашками и заставляя зябко ёжиться, он пронёсся по собравшимся на входе людям, дожидающимся, пока портовые служки заново зажгут свет. Что именно это было, так никто и не понял, озадаченно оглядываясь, едко плюясь в адрес погоды и недоумевая — а маг, возникнув в глубине склада из гаснущего вихря, стремительно нырнул за ящики, пользуясь недолгой темнотой, чтобы отдышаться и убраться подальше от разворошенного гнезда. Скачки сквозь Тень в неведомую темноту были рискованны, он едва не налетел на окованный железом ящик, но сумел развеять магию в нужный момент. Голова от усилия немного закружилась, но несколько глубоких мерных вдохов вернули долийца в чувство. Пряча под капюшоном тёмного плаща светлую свою голову, маг быстро осмотрелся, пробираясь тенью мимо штабелей мешков и ящиков, занимавших место на первом этаже склада. Где-то здесь. Уже близко. Там, в дальней части склада, за ремонтными лесами тоже горит свет, хоть и совсем неяркий — и невнятные отголоски звуков долетают тем отчетливее, чем ближе он подходит, еще успевая разобрать, как какую-то девушку — не эльфийку, нет, крупнее, — утаскивают в подсобку несколько мужиков. Один остался сидеть, явно раненый, хрипит и одежда мокнет от крови. Рядом еще трое... нет, пятеро, двое подошли не сразу, закрывали один из ящиков поодаль. Осматриваются, остерегаются, словно догадываются, что нападавшая не пришла одна. Так ли это? Неясно; но Маханон и не тратит времени на выяснения, открываясь Тени.

Крутящий, тянущий порыв энергии широкой воронкой захватывает всех, кто был на земле — и резким шагом подошедшую женщину, и матросов, и полумёртвого человека, из которого от призванной силы брызнула кровь пополам со внутренностями. Хриплые крики, визг, неприятный хруст от столкновения ломающихся тел — сила, сжимая и круша, стянула людей кучей в мерцающую невнятной потусторонней зеленью точку в центре свободного от ящиков пространства. Холодный треск, хрустальный звон призванного льда, мерцанием магии во вскинутом кулаке, коротким тычком выброшенном в сторону этой неприятной кучи-малы — и оцепенение мороза нападает следом, сковывая руки и ноги, мешая шевелиться. Росчерки стрел — цверк, цверк! — с двух сторон, два лучника наверху, — бессильно отлетают от встречающего их короткими сполохами магического щита, едва заметного в плавно закружившихся вокруг мага бледных огоньках. Взмах руки — моментально соткавшийся изниоткуда каменный кулак, сложившись из вырывающихся сквозь сам воздух кусков зеленоватой породы, выстреливает в сторону одного из атакующих, но только разбивается под потолком, повреждая посыпавшимися кусками часть крыши. Лучник уклонился от тяжёлого снаряда, и Маханон не выслеживает второго, скачком отступая под прикрытие потолка подсобки. Он уже видит, что внутри — и кто.

Яркая молния стреляет с пальцев, кривой трескучей вспышкой вспарывая пространство и ударяя в стонущего на земле мужика, то ли парализуя, то ли убивая, но, во всяком случае, скрючивая в судорожном хрипе и заставляя утихнуть. Вопли и стоны смятых, раненых и обмороженных людей, грохот камня по крыше — чудо, если это не привлечёт чужого желания проверить, что происходит в этой части склада; можно уже и не таиться с молниями, режущая энергия которых так и рвётся наружу вместе с гневом и желанием защищать. Взглянув мельком на женщину с арбалетом — быстро оправилась, однако, — Маханон мимо неё бросается к стулу, к которому привязана Эллана, на ходу сбрасывая капюшон. Она смотрит на него, шевелится — слава небу, жива!.. Хоть и ободранные ударами щеки залиты кровью из ссадин. Руки едва ли не дрожат, когда эльф выхватывает нож и перерезает путы — желание спустить на сделавших это людей всю мощь шторма и бьющих молний, не оставляющих после себя живых. Бездна, ну почему им нельзя было просто встретиться тёплым весенним вечером или светлым днём у калитки дома добрых людей, почему эти недели страхов и ожидания должны были закончиться именно так? На грани новой потери, стрела в бедре, избита, связана. Проклятье.

Но они всё равно закончились. Он успел — не зря, подгоняемый неприятной тревогой, гнал коня без остановок до самых предместий Риалто. Не зря, справившись с потемнением в глазах при виде оставленного на месте дома пепелища и заметив книгу в уцелевшем окне, рванулся по следу так, словно за ним гналась тысяча гончих, готовых разорвать в клочки. Он сам был готов разорвать кого угодно, с трудом удерживаясь от совершенно опрометчивых решений и очень, очень боясь опоздать. Ну зачем, зачем ты полезла туда, Эллана?! Ты нужна мне, мне, а не им, зачем так рисковать собой — нами?!..

Только то, что она сделала ради детей, было жестом вовсе не расчётливой убийцы, которая напала на него в переулке Джейдера. И значимость этого Маханон понимал, даже задыхаясь от досады и осуждения риска, которому Эллана подвергла себя, боли, которую она из-за этого испытывала. Боли, которой не должно в её жизни быть.

— Там еще двое наверху, лучники, — бросил он, больше адресуя это женщине с арбалетом, которая, очевидно, тоже была врагом работорговцам. Верёвки поддались острой стали, и Лавеллан, убрав нож, осторожно помог Эллане сесть, осматривая и замечая обломок второй стрелы в плече, на котором она лежала. Да чтоб вас всех. Ему, кажется, даже видеть это было больнее, чем самой Эллане — испытывать. Держалась та, во всяком случае, неплохо для своего состояния.

"Потерпи еще немного, скоро все закончится," — маг моляще взглянул в глаза Элль, одновременно счастливый видеть её живой и переживающий за ту боль, которую не может прекратить сразу. Разве только облегчить — вытягивая из кармана склянку с настойкой эльфийского корня, благодаря которой он и оставался сейчас на ногах, и был в состоянии колдовать в полную силу после стольких часов в седле и беготни по городу, — и вкладывая ту в руки девушки: "Пей".

— Где дети? Ты их вывела? — спросил он тем временем, пользуясь ускользающими секундами времени. Может, и не так плохо, если шум привлечёт людей, тех же рабочих, что грузили соседний корабль; в их тюках явно был не "антиванский фарфор" людей, собравшихся в складской зоне упомянутого в письме корабля...

+2

14

[indent] Медленно переведя взгляд на рухнувшее рядом тело, убийца ничем не выдала удивления, вернувшись к спокойному созерцанию грязных ботинок недалёко от себя. Эллана не ожидала, что незнакомка придёт на помощь,  точнее попытается помочь и жалко было и грустно, что поплатится за это желание. Не часто встречались шемлены готовые протянуть руку эльфам, а уж  чтобы вступиться… С другой стороны, может быть у женщины были свои счеты с работорговцами — убийца очень сомневалась, что капитану корабля удалось пережить эту ночь. Впрочем, туда ему и дорога.

[indent] Когда Элла уже мысленно простилась с незнакомкой, та вдруг воспряла духом, оказалась весьма прыткой особой и в несколько точных движений повалила оставленного с ними бандита на пол, обезоружив, разбив нос и за какие-то несколько мгновений меняя расстановку сил в комнате.

[indent] Легко было сказать «шевелись» труднее сделать — яд бегущий по венам сковывал руки и ноги слабостью, надежнее цепей. Доза не была достаточной, чтобы долийка перестала чувствовать боль и соображать, но движения замедлила и ослабила. И вот сейчас, Эллана из-за всех сил тянулась достать до воткнутого в бедро кинжала, уцепиться за него зубами, вытащить, прорезать как-то верёвки… но выходило с трудом и никак не было похоже на «шевелись». А время уходило, ускользало как сквозь пальцы вода и с минуту на минуту могла вернуться Петра или матросы сбежаться на шум.

[indent] — Да… — прохрипела убийца еле ворочая языком и челюстью, которой так сильно сжимала зубы, чтобы не дать Петре желаемого, не продемонстрировать слабость, что теперь, она словно разучилась работать как нужно, а потрескавшиеся и опухшие от ударов губы и вовсе мешались как ноги пьянчуге.   

[indent] Дотянувшись до кинжала, Элла вцепилась в него зубами, вытягивая острое лезвие из мышцы, когда снаружи раздался такой шум, что на мгновение ей показалось будто небо обрушилось на землю, подминая под собой склад и всех кто был за дверью. Треск льда, холодный вихрь, крики и стоны попавших в водоворот стихии бандитов. Она выплюнула оружие и улыбнулась, поднимая голову и внимательно глядя в дверной проём, высматривая причину произошедшего. Потому что если это и было небо, то её собственное, которое не заставило долго ждать. Элль охнула заметив в всполохах  магии стрелы, отскочившие словно встретив препятствие и восхищенно наблюдая как из воздуха появляются светящиеся зелёные камни и устремляются куда-то вверх… рушась обратно с грохотом и досками. Она никогда не видела его таким — сражающимся, ловко уворачивающимся от «снарядов» и магию… та, что отшвырнула и сковала её в темном переулке Джейдера промозглой зимней ночью казалась детской забавой по сравнению с настоящей силой. И что-то подсказывало Эллане, что и это далеко не всё, на что способен Хано.

[indent] Но вот он рядом. Скидывает капюшон — она не обозналась, хотя теперь, после всего что связало их крепко на крепко, Эллана и не могла обознаться. Узнать из тысячи. Почувствовать биением сердца. Живой. Все несбывшиеся страхи этих недель вытесняли и боль и риск и стоны раненных людей у него за спиной — всё стерлось из внимания сосредоточившегося на одном родном лице и мысли стучавшей в висок: живой.

[indent] Убийца моргнула. Нельзя было сейчас расплываться, позволять радости встречи заслонить собой происходящее, вытеснить сосредоточенность и холодную сдержанность, с которой Эллана относилась к собственным ранам, игнорируя пульсирующую в них боль. Сев с помощью мужа, она заметила краем глаза как незнакомка кивнула сообщению об оставшихся где-то неприятелях и судя по той решительности, с которой женщина покинула комнату, их ждала дорога на тот свет.

[indent] Взяв из рук Маханона флакончик, Эллана без лишних размышлений выпила горькую настойку и отрицательно качнула головой, отвечая на вопрос:

[indent] — Нет, они еще где-то здесь.

[indent] Вряд ли того времени, что Петра отводила с ней душу, хватило бы, чтобы детей успели опоить, упаковать и вместе с другими ящиками погрузить на корабль. Лишь бы они не пострадали теперь, когда Маханон обрушил на работорговцев свою магию.

[indent] Зелье взбодрило. Не сказать, что придало сил настолько, чтобы убийца вновь смогла стать опасным противником, которого так боялась Петра, подло ослабив её ядом, но оперевшись на любимого, Эллана смогла встать.

[indent] — Нужно их найти, — сказала она, хотя Хано и без неё прекрасно понимал, что без Фелиции и Антуана жена никуда не пойдет. Да и сложно представить, чтобы он мог хотя бы попытаться её увести. Оставить за спиной двух беззащитных, пусть и шемленских детёнышей, остаться равнодушным к чужой беде, освободив лишь своё.

[indent] Картина представшая взору заставила бы вздрогнуть кого угодно. В лунном свете, сочившимся из разлома в крыше, сваленные в кучу словно мусор, скованные неестественными ледяными оковами лежали матросы. Кто-то умер или потерял сознание от болевого шока, кто-то шевелился с протяжным стоном, чью-то оторванную конечность, Эллана не сомневаясь ни минуты перешагнула, словно веточку дерева на лесной тропинке. Медленное движение в стороне от основной кучи привлекло внимание и сощурившись, Элла разглядела Петру на локтях ползущую в глубь склада — судя по всему, ей переломало обе ноги и теперь они бесполезные волочились по полу следом.

[indent] — Она не должна жить, — словно приговор озвучила, сказала Эллана, опираясь на плечо Маханона и указывая рукой на мстительную суку. И не только ярость толкнула её к этим словам, но и понимание, что пока гадюка жива, пусть даже покалеченная, но нельзя спать спокойно. Новый план. Новые жертвы. Снова и снова. Нельзя оставлять в живых того, кто будет пытаться пока не сдохнет, сделает месть целью собственной жизни. Эллана была такой. Она знает.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-04-08 18:07:29)

+2

15

[indent] Мира только согласно кивнула эльфу, понимая, что достать засевших лучников нужно как можно быстрее, пока они не окапались окончательно. Иначе достать их будет весьма и весьма сложно, даже если они хотя бы немного умеют управляться с луком. Она бросила свой трофей выпустив единственный имеющийся заряженный болт в еще в подрагивающее и едва дышащее тело побежденного врага, заканчивая его муки. Горевать о нем точно некому, а даже если и есть, Мире было плевать. Быстрыми, резкими движениями, сгребла со стола отнятое у нее оружие, закрепляя колчан на ремнях за спиной, подсумок со склянками лечебных настоек и ядов на бедре, кинжал в ножнах и пошла к выходу  напоследок кинув взгляд наполненный долей отвращения и призрения, на знакомый меч Иглы, решив, что пока оставит его на месте, в конце концов вернуться за ним всегда успеет, а нет, то и демон с ним, пускай идет в Бездну, только лишний груз таскать. 

   Вот же как судьба шутит над своими детьми. Еще минутой ранее, охотница судорожно пыталась сообразить, как выпутываться из того дерьма, куда сама себя загнала, еще и с обозом в виде обдолбанной и к тому же раненой эльфийки, в придачу с парой-тройкой детей. Уж бросить мелких точно не смогла бы. А тут, на тебе, проблема сама собой разрешилась. Ну почти разрешилась.   Но если разгребутся удачно со всем этим дерьмом, стоит поблагодарить налетевшего как ураган мага, от всей души. Понятное дело, что он тут только ради рыжей, но все же, появился он тут весьма кстати.  Даже завидно немного стало, едва увидела с какой нежностью и печалью в глазах, эльф кинулся к своей женщине, а выглянув наружу и увидев, что он сотворил ради нее, в глубине души Халберт подивилась и прониклась уважением. Хотя, это конечно громко было сказано. Убить кучку ублюдков ради своей бабы может и любой отморозок, даже если за душой ничего нет, а уважать или нет — время покажет. А может и нет. Там уж как судьба распорядится.  Остроухой по крайней мере за смелость и дерзость можно было руку без зазрения совести жать, хоть и за глупую. Но тут и Мирайя сама не лучше. Даже с досадой хмыкнула под нос и ретировалась по-быстрому, оставляя голубков наедине.  Отправить недобитков на тот свет, было для нее куда важнее сейчас, чем лицезрение милований и нежностей эльфов.

  Быстро выглянув наружу, женщина осмотрела верхние ярусы строительных лесов — самое очевидное место, куда мог засесть по крайней мере один из лучников.  И не прогадала.  Нервное движение в полумраке было тут же замечено. Оставался второй. Но того найти оказалось чуть сложнее. Пришлось долго рыскать внимательным взглядом по большому помещению, выглядывая из-за угла на короткие промежутки времени, лишь бы не быть легкой мишенью, если вдруг ее заметят раньше, чем она их. Но и тут старания были вознаграждены и вскоре обнаружился второй лучник. Тот влез на взгромождённые друг на друга ящики, соорудив себе укрытие на скорую руку.   С той позиции, на которой находилась Халберт в данный момент было невозможно подстрелить одного, не подставившись под выстрел другого и сейчас им втроем предстояло поиграть в кошки-мышки. 

   Пригнув как можно ниже голову, женщина выскочила из своего укрытия и перебежками начала продвигаться вдоль стены, скрываясь за ящиками и огибая периметр здания, подбираясь к своей первой жертве все ближе и ближе, так, чтобы уйти с линии возможного выстрела второй. В идеале, второй и знать не должен был, что первый уже мертв.

  Выбрав укрытие поудачнее, девушка ловко вскарабкалась по ящикам выше, стараясь даже шороха лишнего не издавать. Все нутро в ней трепетало и подрагивало приятной дрожью.  Ощущения эйфории, когда выходишь на охоту, по следу своей жертвы. Главное не утонуть в ней, ведь всегда есть вероятность, что жертва может оказаться хитрее своего преследователя. И тут недолго ролями поменяться. Так же и эти работорговцы, вполне могли оказаться бывалыми стрелками и уже просчитать все действия наперед, тем самым поджидая когда Халберт  сделает свою первую ошибку и выглянет из-за укрытия. Но такой радости она им не доставит. Все ее действия и передвижения были четко вымеренными и полностью учитывали, вероятный профессионализм работорговцев.
Девушка поднялась достаточно высоко, чтобы первый лучник оказался в досягаемости ее выстрела. Конечно, выстрел с такой позиции обещал быть сложным и не без риска промаха, но дальнейший подъем — слишком рискован. Просто дальше укрытие от глаз второго лучника не было. 

    Подобрав валяющийся мусор под ногами, Мира кинула металлический обломок в противоположную сторону от себя, привлекая гулким звоном удара свою жертву. Мужчина тут же встрепенулся и вскинул лук, выискивая свою цель.  Его поглощенное внимание даже не уловило свиста стрелы, только когда наконечник вошел между сочленениями кожаного доспеха в районе подмышки и пробился между ребрами к самому сердцу, мужчина досадливо крякнул, видимо осознав, что где-то ошибся, а затем завалился набок и испустил дух. 

   Со лба Миры скатилась маленькая капелька пота, впитавшаяся в рукав, которым она утерла влажный лоб. Провернуть все это было весьма сложно, но она справилась и была вполне собой довольна, но ровно до того момента, пока буквально в паре сантиметров от ее глаза в деревянный ящик не воткнулась вражеская стрела, выбивая сноп мелких щепок. Второй лучник оказался не так глуп как первый и скорее всего, в какой-то момент он просек маневры  Мирайи. Оказавшись вне зоны ее видимости, просто сменил свою дислокацию на более удобную и безопасную, к тому же неизвестную ей. И все бы вышло удачно для него, и он непременно бы победил в этой схватке, но то ли сегодня у Халберт день был удачный, то ли лучник из мужика был никудышный, но волей судьбы или злого рока, он промахнулся и слишком долго готовил второй выстрел. Женщина ушла в перекат, моментально меня свою  положение и не давая вести прицельную стрельбу, а направление воткнутой стрелы отчетливо указало охотнице путь, где искать ее врага и в следующую секунду в том направлении уже полетела ее стрела. Жаль, что выстрел оказался не смертельным, вернее не моментально убивающим. Помочь ему уже точно никто не сможет, а вот с проткнутом горлом он еще какое-то время хрипел и захлебывался, пуская кровавые пузыри. Но как бы то не било, Мира свое дело сделала, разобравшись с обоими. Убедилась, что второй затих навечно и полезла вниз, подоспев как раз к выходу эльфов. 

  — С той сладкой парочкой я разобралась. Прыткие засранцы оказались, — ухмыльнулась Халберт. Вмешиваться в их, как показалось личную вендетту, она не стала. Все равно добила бы ублюдков, а так пускай сами разгребаются. Только кивнула на черноволосую бабу, что тщетно пыталась уползти, — что с этой будете делать? 

   Еще и набежавшие с соседнего склада грузчики, опасливо стояли в проходе, с любопытством изучая причину грохота и криков. Народ по сути своей всегда был и остается любопытным зверем. Любая непонятная ситуация, всегда привлекает взоры зевак и случайных прохожих, но все же ситуация показывала на сколько труслив этот самый народ. Ни один из любопытствующих, даже не попытался вмешаться и защитить раненую. Лишь с опаской поглядывали, так и не решившись войти внутрь помещения.
 
  — Эй, лучше бы стражу позвали, тут работорговцы хозяйничают, а вы зенки лупите из любопытства, — выкрикнула Мира, намереваясь убраться с этой вечеринки еще до появления блюстителей хренового закона. В конце концов она и сама его мало соблюдала, а лишние проблемы ей точно не нужны. Особенно сейчас, когда она за последние полгода своих поисков, наконец напала на искомый след.  Только вот меч все же прихватит с собой.

Отредактировано Mira (2019-04-24 17:02:06)

+2

16

— Мы найдём, — с долей облегчения во встревоженных глазах наблюдая за тем, как Эллана глотает зелье из флакона, Маханон никак не мог убрать руку с её плеча, чуть поглаживая пальцами, словно всё ещё не верил и каждый момент должен был убеждаться, что она жива. От вида ран и обломанных стрел в плече и бедре тягостно крутит внутренности, и опаска усилить боль позволяет лишь предельно аккуратно коснуться губами уголка её рта, пассом ладони у щеки направляя мягкое зеленовато-желтое свечение магии, чтобы свежие, рваные царапины перестали кровить. Он обещает найти, и только с удивлением оборачивается через плечо, когда женщина, оказавшаяся в плену вместе с Элль, спешит из укрытия, чтобы самой расправиться с работорговцами, не дожидаясь, когда этим займётся маг с доступной ему простотой — против щитов, льда и молний у стрелков нет шансов. Но дело её, её жизнь, право и риски — Маханон возвращает внимание ранам Элланы.

— Найдём, — повторяет, словно желая убедить. — Только дай мне пять минут осмотреть раны. Ты сможешь двигаться? — покусывает он губы, осторожно прикасаясь пальцами к окровавленным краям порванной одежды вокруг торчащих обломков стрел. Чтобы вытащить их, потребуется время и тонкий нож, и нет ни того, ни другого. Но ходить с застрявшими в теле наконечниками... Лавеллан даже представлять не хотел, каково это. Хорошо, что демоны не стреляют из луков — а отнявшуюся от ледяной атаки Отчаяния ногу терпеть не больно. Тысячу проклятий! Всего этого не должно было быть — если бы только Эллана могла позволить себе не спасать чужих детей...

Легкое искрение тонких, как иглы, молний на пальцах окутывает основания стрел, парализует немеющую плоть — остро, колко, но это лучшее, что у него есть, чтобы уменьшить кровотечение и ослабить боль. "Будь осторожна," — тихо просит маг, зная, что Эллана и так будет, и так знает, но боясь, всё равно боясь за неё и её благополучие. Боль нужна, чтобы понять границы своей выносливости и подвижности, но вместе с тем бороться с этими границами мало приятного.

Женщина с арбалетом оказалась уверенной в своих силах не напрасно — ей не потребовалось много времени, чтобы расправиться с оставшимися неприятелями. Взглянув на силящуюся избежать смерти работорговку, Маханон следом за словами Элланы, не спрашивая ничего больше, выбросил руку вперёд и сжал пальцы. Усиленный разряд молнии грохотнул и ударил прямо в цель, вокруг которой на несколько мгновений вспыхнул мерцающий фиолетовый круг рунических символов; отсвет и густой гул эха озарили склад, и обугленное до черноты тело, скорченное на полу чуть поодаль от остальных, перестало не то что уползать — вообще напоминать, кто это был изначально. Только пятна расплавившегося металла её оружия и говорили о чём-то.

Маханон медленно выдохнул, опуская руку — всё это произошло за считанные два удара сердца. Бросив взгляд на сбежавшихся и собравшихся поодаль зевак, которых решительно взяла в оборот незнакомка-союзница, эльф не стал вдаваться в подробности — на него и так некоторые смотрели с затаённым ужасом: маг, свободно использующий свою силу в бою, многим кажется куда опаснее работорговцев. Осадив себя — их дело найти детей, а не решать локальную проблему работорговли; забрать их поскорее и уйти, с глаз долой, — Лавеллан прикусил язык желанию раздать указания, и стремительно прошёл к ящикам. Ему не нужно было даже прикасаться к плотно прилаженным крышкам, те сами выдвигались из пазов и съезжали набок, открывая взгляду лежащие на напиханном внутрь сене безвольные, одурманенные тела. С ними разберутся другие.

Дети не испугались даже расписанного татуировкой, почти чёрного в сумраке склада лица — не то сил пугаться не было, не то дурман действовал, и взгляды зарёванных глаз были нечёткими, полусонными. Подоспевшая следом Эллана не даёт усомниться — да, это за ними она сюда и пришла. Мальчишка поменьше, младше, и Лавеллан первым вытаскивает его из ящика, передавая жене — и поднимая на руки девчушку. Один он не утащит обоих, хотя бы одна рука ещё нужна свободной...

— Это всё? — спросил он у Элланы, придерживая ребёнка за спину, чтобы она, вся вялая, как пожухлый цветок, не свалилась. До людей уже дошло, что у них под носом и правда гнездо работорговцев — кто-то спешил за стражей, кто-то вытаскивал одурманенных жертв из других ящиков, кто-то брезгливо и с опаской осматривал трупы, на которых ещё было, чем поживиться. — Пойдём, — торопится долиец оказаться подальше отсюда. Никого ни о чём не спрашивать, никому ничего не говорить — уйти в безопасное место и наконец-то толково заняться ранами.

+1

17

То с какой лёгкостью, не задавая вопросов, Маханон убил, указанного человека принесло странное удовлетворение. Эллана привыкла быть всегда и во всем одна и те несколько дней месяц назад не могли так быстро перебороть эту привычку. В какой-то мере она ждала, что Хано скажет «тебе надо, иди и убивай» и пошла бы. И не осудила бы его за эти слова. Он и без Петры сделал сегодня слишком много для того, чтобы вытащить её из этой заварушки. Но где много, там и еще одна мелочь, от которой теперь осталась горстка пепла, да расплавленное оружие. Так что и не опознаешь. Трудно было представить, что Хано, каким она знала его в детстве, тот, кого проводила на Конклав в юности, был способен вот так без тени сомнений расправиться с кем-то, лишь потому, что велели. Не был. И она нет — животное убить было проблемой, а о том, чтобы лишить человека жизни Элль и в страшном сне тогда не могла себе представить. Но теперь все изменилось. Они изменились, пройдя этот длинный ужасный путь, чтобы в итоге оказаться здесь. сейчас. снова вместе.

— Спасибо, — тихо сказала Эллана, утыкаясь мужу в плечо, веря и не веря тому, что он, наконец-то, рядом. И хотелось надеется, что это «рядом» продлиться дольше, чем предыдущее. Но мир, в котором им теперь предстоит жить такой зыбкий. Кто знает как на долго им подарена эта новая встреча?

Сбежавшиеся на шум люди, испуганные, злые возгласы. И незнакомка, стоящая рядом. Кто она? Почему вмешалась? Почему не прошла мимо эльфийки, чьи проблемы ну никак её не касались? Свои счеты с капитаном. О чем они там говорили? Кажется о мече. Эллана машинально проверила опустевший ремешок, на который повесила тот клинок и так и забыла о нём.

—  Твой меч у меня забрали, он где-то в комнате, — кивнула она незнакомке на раскрытые двери, оставшегося за спиной кабинета. — И… спасибо тебе, что помогла, — попыталась улыбнуться убийца, но разбитые губы выдали лишь какое-то кривое подобие.

Тем временем поиски Маханона увенчались успехом и из очередного ящика он достал Антуана. Мальчик выглядел отрешенным,  ничего не понимающим, сонным. Она взяла его на руки, прижимая к себе, пока Хано извлекал Фелицию.

— Тсс, теперь все будет хорошо, — Эллана успокаивающе погладила по спине ребенка, и чуть приобняла Фелицию, оставшуюся на руках мужа. — Мы вас заберём, вы в безопасности, — шепнула она и кивнула Маханону: — Да, это всё, мы можем идти и чем быстрее, тем лучше.

Собравшиеся люди тоже времени зря не теряли: кого-то из зевак послали за охраной порта, кто-то пытался привезти в чувства, выползающих из вскрытых ящиков рабов, кто-то вскрывал оставшиеся. На эльфов косились и недоуменные взгляды были самыми приятными.   

— Ты с нами? — поискав глазами незнакомку спросила Эллана, покрепче прижимая Антуана к себе. Кажется, он начал засыпать. Или это пойло, которым их напоили так действовало. Но лучше дальше тут не стоять. Не хватало еще отвечать на вопросы портовой стражи или вступать с ними в бой, если вдруг они решат обвинить во всем эльфов, каким бы абсурдным не казалось это предположение. Но разве шемы не винят её народ во всех бедах? Эльфы и маги — первых презирают, вторых опасаются. И они подходят по обоим параметрам.

Но меж тем, занятые неожиданно свалившейся кучей дел, никто из зевак не обратил внимание на троицу с детьми, настолько шустро, насколько это было возможно, учитывая груз и раны, прошмыгнувшую к ближайшему выходу. Свежий морской воздух ударил в ноздри, сменяя затхлый запах складского комплекса. Мабари радостно виляя хвостом, встретил свою хозяйку, настороженно косясь на эльфов.

— Можно спросить, — тихо спросила Эллана соратницу, пока они шли, держась теней к городу, где на ближайших улицах оставили лошадей. Этот вопрос мучал её уже некоторое время. Она знала для чего влезла в разборки с работорговцами. Знала как Хано, идущий рядом с ней, плечом к плечу, оказался здесь. Но что привело в порт незнакомку и так неожиданно превратило в соратницу, всё еще оставалось загадкой. — Чем для тебя так важен этот меч, что стоил того чтобы рисковать жизнью?

+1


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Воспоминания прошлого » По горячим следам [ДРАКОНИС 9:47]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC