Вверх страницы

Вниз страницы

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Воспоминания прошлого » It makes no difference who we are [зима 9:45]


It makes no difference who we are [зима 9:45]

Сообщений 1 страница 30 из 59

1

IT MAKES NO DIFFERENCE WHO WE ARE
Выбор.
Это то, что делает каждый, живущий в мире, каждый день, каждую секунду. Иногда выборы ни на что не влияют, иногда — меняют судьбы. Осталось только сделать выбор — и каждый должен принять для себя тот, который не расходится с его понятиями морали и совести. Некоторые из них будут судьбоносными, некоторые — кровавыми.

Дата событий:

Место событий:

зима 45 Века Дракона

Андерфелс, в основном — Вейсхаупт

Айдан Кусланд, Валья
Вмешательство: не. Или да. Не, все-таки не.

0

2

[indent] — ...Валья!.. — заорал Айдан.
[indent] То, что Валья находилась где-то рядом, он не сомневался. Она всегда была в вейрах, складывалось ощущение, что девушка даже спит в обнимку с грифонами. Звук зычного, раскатистого голоса Командора Кусланда сейчас был приглушенным, но все равно достаточно громким, потому что он в принципе годами отрабатывал командирский голос и орал хорошо, качественно, так, что совсем юные Стражи, если Айдан решил поорать где-то близко, или (а он мог) — на ухо, могли побежать менять портки.
[indent] — ВАЛЬЯ!
[indent] Приглушенным голос Командора Кусланда был потому что на нем, давя на него грудиной, как решивший поиграть мабари, давил грифон. Это был уже не маленький грифончик, который когда-то разорвал ему руку, не желающий сходить с рук, это была уже огромная крылатая лошадь, даже не лошадь, а настоящий тевинтерский боевой слон, который весил, как огр. Под ним было банально тяжело дышать, хотя Кусланд упирался в густую шесть на шее обеими руками, отпихивая от себя это любвеобильное чудовище по имени Надас. А то, что это именно Надас, у него сомнений не было. И тот маленький хам, который облюбовал ноги и руки, когда был двухмесячным, и потом полугодовалый теленок, и полуторогодовалая кобыла, и теперь — трехгодовалый слон — все это был Надас, и он обязательно поджидал Кусланда и то сбивал его с ног, то клевал по ногам или заднице, то еще что. Короче, всячески заигрывал, и Айдан, видящий перед собой только черно-серую шерсть и старательно от нее отплевываясь, потому что она успела набиться даже в пасть, даже не сомневался, кто это у нас тут такой умный и с куриными мозгами решил поиграть.
[indent] Кусланд буквально только вчера в очередной раз вылез с троп. Он был неимоверно уставшим, у него был уже нормально, но все же только-только залатан бок, который ему заклинанием вскользь пробил эмиссар порождений тьмы уже когда Айдан возвращался обратно в Вейсхаупт. Положа руку на сердце, думал, что не дойдет. Но дошел же, однако, хотя это был сложно. И да, он справился со своим заданием. Пожалуй, работала великая эльфийская магия — он не сдох на тропах, и нашел то, что так долго искал, только убедился в том, что находка, пусть и способна сделать то, для чего так долго выводилась, нестабильна и опасна. Это огорчало, но...
[indent] Лекарство от Зова он нашел. И планировал в скором времени или прекратить слышать Песню, или умереть. Но все это будет потом, сейчас у него была более насущная, весящая боги знает сколько, наверное, как хороший амарантайнский верховой, скотина, решившая поурчать и показать свою любовь человеку, у которого такими темпами скоро снова откроется рана на боку, и тут даже Аше, мастер магии созидания, не поможет, только будет тяжело вздыхать и колдовать заново.
[indent] — Да слезь с меня, курица ты тупая, Надас! — тупая курица в клюве Надаса готова была дарить любовь и урчала. Это все было бы очень мило, если бы он не давил. — Валья, твою же мать, сними его с меня, ну, кто у нас тут специалист по, демоны их дери, грифонам?!
[indent] Айдан начинал хрипеть.
[indent] Это была бы очень эпическая и очень нелепая смерть от любвеобильного грифона. В хрониках так бы и записали: "Герой Пятого Мора трагически погиб, не выдержав всей любви грифона". И хер его разберет, как конкретно погиб этот самый Герой Пятого Мора, но зато хоть в эпитафии можно было повеселиться, вставив такую фразочку, хотя картинки были очень сюрреалистичными. Айдан, впрочем, сейчас был занят тем, как бы не задохнуться в сильном мускусном запахе и делал глубокие и очень медленные вдохи, все же втиснув руки между грудью грифона и собственной, сдерживая его вес хоть немного и давая себе возможность вздохнуть, одновременно с тем соображая, куда будет податься умнее — вниз или вверх. Вверх — можно было отдавить себе ноги, вниз — лишиться головы. Как ни крути, расклады были не самыми веселыми, поэтому надо было выползать из-под грифона как-то боком. И не забывать дышать, хотя от настолько сильного и бьющего в ноздри запаха становилось дурновато. А он думал, это порождения хреново пахнут.
[indent] Да сейчас, конечно.

+2

3

На самом деле Командор ни разу не ошибся, и она действительно была где-то рядом. Валья в принципе была где-то рядом постоянно. Так что услышала его с первой попытки, а вот вмешаться не смогла. По банальной, в общем-то причине — она хохотала в голос, уткнувшись лицом в шею собственного грифона, который пощелкивал клювом в знак солидарности. Нет, ну поистине, кто откажется от такого зрелища? Герой Пятого Мора, прославленный и легендарный, талантливейший из живущих и знаменитейший из современников... лежал под грифоном, даже не пытаясь оттуда выбраться, а просто хотя бы пытаясь выжить. Это было невероятно смешно.
В пятьсот раз смешнее было от того, что подобную картину Валья уже видела, и, понимая сейчас гораздо больше Кусланда, не могла остановиться. Просто не могла. А строгость в голосе показать, когда ты ржешь без остановки, да суровый взгляд сгенерировать мало у кого получается. Надо хотя бы успокоиться. Взрослые грифоны, казалось, не растеряли своей игривости. Ну, по крайней мере некоторые из них. Если сам не веришь, что ты сейчас серьезно с ними разговариваешь, то они тебе не поверят тоже. И продолжат свое начатое развлечение.
Конечно, грифон не раздавил бы Героя. Быть того не могло, чтоб грифон убил собственного всадника. Так. Наказывает за глупость, чтоб соображалось быстрее. Мол, сколько тебе можно уже намекать?! Валья и сама первой попалась в аналогичную ситуацию. А потом и Каронел вдоволь побегал туда-сюда, развлекая случайных и нарочных зрителей. Страж в который раз удивлялась тому, что в книгах про такое не писали. А зря. Эти живые и смешные картинки были куда привлекательнее пафосного и торжественного — чуть ли не как обряд — выбора, описанного в древности. Тут живенько все так, бодренько.
Просмеявшись и продышавшись, она подошла поближе.
— Ну, и чего мы орем? — насмешливо поинтересовалась она, склонившись над распростертым Героем, — Подумаешь, грифоном придавило. Не ты первый, не ты последний. Ни один еще не умер! Так, покалечились немножко и заикаются теперь. Надас, слезь, он тебя не понял. Сейчас переводить будем, — слово "слезь" грифоны очень даже знали, поскольку слышали его столь часто, что по детству путали с собственными именами иногда.
"Слезь" и "отойди" вообще было самой ходовой командой. Даже до сих пор, уже летая с грифоном больше года, Валья эти команды использовала довольно часто. Потому что любопытство ее грифона пределов не знало. И если эльфийка смотрит куда-то, то там же, наверное, происходит самое интересное? И надо тоже туда смотреть! А лучше сразу бежать, пока все вкусное не разобрали. Или проверить на клюв новый дневник, например. В общем, команда была известная и привычная.
Грифон, как ни странно, слез.
Валья хихикнула, не скрываясь.
— О, Кусланд! Мы тут недавно придумали одну интересную штуку, хочешь покажем? Надас — поставь его!
Короткое "поставь" значение стало иметь только тогда, когда грифоны подросли. В мелкоформатном варианте толку от нее не было и быть не могло. А теперь грифон спокойно наклонил голову, цапнул аккуратно лежащего Стража за шиворот, да и поставил в секунду на ноги одним движением головы — не резко, а даже довольно плавно. Ну потому что если всадник ранен и упал, то умение пригодилось бы. Пока что еще нужно было командовать, но уже потом она предполагала, что всадник и грифон сами дополируют это умение напильником.
— Отойди.
Надас был категорически не согласен отходить от своего человека. Поэтому примирительно сделал крооооохотный шажок в сторону, формально исполняя команду, но далеко не отходя.
— Слушай, нам надо серьезно поговорить, — она напустила на себя вид строгой мамочки, заставшей в спальне малолетней дочери неизвестного совратителя возрастом примерно лет под тридцать, но глаза искрились от смеха, — так не может продолжаться, ты же понимаешь?

Отредактировано Valya (2019-02-17 02:37:48)

+2

4

[indent] Тело наконец-то с него слезло. Айдан сделал глубокий вдох, потом тяжело выдохнул и перевалился на живот. Скотина неприятная. Курица, а не грифон, видят боги — курица. Потом тяжело подтянулся и сел на коленях, поднял голову, смотря на Валью снизу вверх, не испытывая вообще никаких ущемлений гордости, что он перед ней тут на коленях сидит. Кусланд, на самом деле, еще в сопливом юношестве, которое у него очень весело и бойко отобрал Мор, сильно пересмотрел свои взгляды на гордость, разделив представления для бедных и настоящую гордость. А гордым он был, как настоящий сын гор, чей дух он принял в себя так же легко, будто всегда жил среди них. Захотелось обратно. Особенно сильно захотелось, потому что даже сейчас, в зимоход, тут было невыносимо жарко, и, наверное, никогда не бывало холодно в принципе, одно сплошное палящее солнце.
[indent] — Не хочу, — прохрипел Кусланд, но было уже поздно.
[indent] Клюв сомкнулся на рубахе, она ожидаемо треснула, спину лизнул горячий воздух Андерфелса. Он что, совсем ее порвал, что ли? Ну, в принципе, поднять хрупкую эльфийку и ничего не порвать на ней, и поднять весящего почти что сотню килограмм Айдана — совсем чуть-чуть разные вещи, и ветхая ткань, износившаяся за его походы на тропы, похоже, просто не выдержала. Кусланд потянул рубаху через голову, иронично посмотрел на треснувшую до середины спины ткань, тяжело вздохнул, потом скомкал ее в комок и швырнул грифону прямо в морду. Грифон не растерялся, подхватил рубашку в клюв и рысцой потрусил нарезать круги вокруг Айдана и Вальи, размахивая его рубашкой, как знаменем победы. Победы, видимо, идиотизма над хоть каким-то разумом.
[indent] — Ты — придурок, Надас! Курица, — фыркнул Кусланд, качнул головой, уперся руками в бока и мрачно посмотрел на Валью. — А ты, значит, веселишься.
[indent] Сам Командор, на самом-то деле, ничего крайне смешного не видел. Это все было от дурного воспитания, что вот так людей с ног сбивают и к земле прижимают, не давая дышать. Айдан, зато, успел отдышаться и теперь был просто мрачен, взъерошен и похож на порождение тьмы, вылезшее с Глубинных троп то ли случайно, то ли потеряв всякий страх и совесть, хотя ни того, ни другого у них не было, потому что они были тупее той курицы, которая сейчас развлекалась подкидыванием порванной рубашки и ловлей ее на лету.
[indent] — Это точно. Иначе я пущу его на суп. Или что там делают из грифонов? — поинтересовался Айдан, хотя по тону было понятно — не пустит, сколько бы не угрожал подобной расправой. И не потому что не мог, а потому что не пустит. — Какого демона он мне проходу не дает? Взрослый конь уже, не может заниматься своими грифоньими делами как-то, нет?
[indent] Кусланд перевел взгляд на веселящегося грифона. Нашел себе развлечение ведь. Так, может, его просто закидать старыми вещами и обеспечить ему счастливую жизнь на все его грифоньи года? Пусть себе развлекается, парень, почему бы и нет, в самом-то деле, если его так одна-единственная, и то порванная и не подлежащая ремонту, рубашка веселит? Ну курица же, по-другому и не скажешь.

+2

5

Не первый уже раз Валья становилась участником подобных событий. Если говорить откровенно, то самый первый раз её ошарашил, но оно и понятно было — там выбирали её, и она была ничуть не лучше, чем все прочие, кто был после неё. Тогда, правда, некому было смеяться, потому что юмор все стали оценивать сильно позже. Примерно к Каронелу, на становление их отношений с Брыком разве что зрительские места не занимали с утра — было кому поржать от души. Валья, конечно, была в первых рядах. Естественно.
Во-первых, все это действительно было очень смешно. А, во-вторых, просто по-человечески радовало. Четыреста лет без грифонов всё-таки. И теперь каждый сложившийся дуэт был поводом для радостного смеха и счастливого предвкушения. Ну а если это еще и забавно, так тем более.
— Конечно веселюсь, — кивнула она, глядя на Кусланда, — мне тут полуголых Командоров показывают, знаешь ли. Не каждый день такое в моей жизни случается. Когда бы я еще такую красоту увидела? Ты бы на моем месте тоже веселился, если бы я осталась без рубашки.
Вообще, ткань дело очень ненадёжное. Логично, что она должна была порваться. Но Валья была магом, и очень одобряла обвесы, пояса и жилетки из толстой кожи. Во-первых, при таком количестве зелий, ингредиентов и инструментов для письма, это было немаловажно. Во-вторых, толстую кожаную полочку по спине, плавно переходящую в добротный толстый ремень с кармашками, даже грифон не мог порвать, а вот поднимать за неё было весьма удобно. Хотя... Кусланд просто не видел, как грифон её таскает в клюве, если ему куда-то очень надо. Первое время он очень любил поиграться таким вот образом: они отрабатывают команду, а ему захотелось поиграть. Он цапал её в клюв и таскал везде с гордым видом, будто хвалился особо одарённым детёнышем. Каронел тогда, помнится, смеялся до слёз, когда первый раз в коридоре столкнулся с ними. Это было давненько, но ведь было же.
Страж посмотрела на счастливо скачущего вокруг грифона. Вздохнула и мигом посерьёзнела.
На самом деле ситуация была печальна, если думать, как сильно грифон скучал по Кусланду, сваливающемуся в Вейсхаупт не регулярно, непонятно когда и как надолго. Конечно, от радости зверь дурел на всю голову и, в принципе, вёл себя действительно очень по-хулигански. Нет, она не могла сказать, что в другое время он был серьёзен. Довольно жизнерадостная была животина. Но когда появлялся Кусланд — тварь просто начинала сходить с ума. Ну, понятно, в общем.
Валья скрестила руки на груди, посматривая на Командора, постукивая носком сапога по каменному полу. Тихий, но чеканный звук как чеканный строевой шаг вносил в творящуюся сумятицу тревожную нотку, но удивительно помогал собраться с мыслями.
— Хм... когда грифон вырастает, у него наступает такое время, когда пора. Ну, ты понимаешь. И поскольку счастье грифона для меня превыше всего, то, кажется, мне придётся совершить над тобой некий акт насилия. Прости. И нет, ты не можешь отказаться.
Она легко пожала плечами и решительно подошла к Стражу, взяла его руку в свою маленькую ладошку и потянула с собой. К грифону.
— Надас! Стой!
Означенный грифон остановился посреди скачка, приземлился на все четыре лапы. Вид при этом имея самый нелепый: из клюва торчат лохмотья потрёпанной и погибшей безвозвратно рубахи, которой, признаться, давно пора было стать грифоньей игрушкой, уступив своё место одежде поновее. Не самый, конечно, парадный наряд для происходящего, но полуголый Кусланд на диво гармонично вплетался в момент. Будь он в каком-то придворном костюме — это было бы не то. А вот в таком виде — самое оно. Разве иначе это у них могло произойти вообще?

Отредактировано Valya (2019-02-17 17:50:50)

+2

6

[indent] Айдан не стал отвечать на фразу про полуголых Командоров и то, что его порадовало бы, будь Валья без рубашки, решив не травмировать юному сознанию психику и представления о мире, да и в принципе — прекрасном, только иронично посмотрел и выгнул бровь, негромко фыркнул. Мелькнула пара мыслишек, но Кусланд быстро отогнал их от себя, решив, что сейчас точно не время предаваться воспоминаниям. Потом как-нибудь. Он перевел взгляд, снова разглядывая Надаса, продолжающего скакать с тем, что осталось от рубашки.
[indent] — Что?.. — нет, Айдан не понял, что это самое "наступает".
[indent] Он удивленно моргнул, когда его потянули, но не сопротивлялся. Грифон, внимательно смотря за людьми, выплюнул ошметки рубашки и вытянул шею, как будто был лошадью, которая тянулась к человеческой руке. Кусланд слегка нахмурил светлые брови, сделал шаг вперед, приподняв подбородок, чтобы смотреть здоровенной скотине ровно в глаза, и, когда рука накрыла теплый твердый клюв, слегка прищурился.
[indent] Ах, вот оно что.
[indent] Надас выбрал его.
[indent] Айдан знал это ощущение. Мабари тоже выбирали людей, а не люди выбирали мабари. В какой-то один прекрасный момент щенок или взрослый уже пес просто начинал ходить за человеком хвостом — и это значило, что он выбрал его... и сопротивление бесполезно. Грифоны, похоже, тоже выбирали людей. Забавно было то, что Надас выбрал его еще будучи детенышем — два небольших белесых шрама на той руке, которую он сейчас держал на голове грифона были напоминанием об острых когтях маленького грифончика, протестующего против отдавания его кому-то еще. Грифон немного опустил голову, рука Айдана ушла вверх, прошлась по широкому лбу, и застыла там. Надас смотрел на него из-под лба, как будто рассуждал о чем-то, а Кусланд смотрел в янтарные глаза грифона, рассуждая, что, кажется, не одними собаками теперь будет он богат, но и огромной легендарной тварью, вдруг сошедшей с гравюр и статуй, ожившей и сожравшей его рубашку. Интересно, хоть что-то в его жизни могло быть не по-идиотски, а по-нормальному?
[indent] Нет.
[indent] Обряд инициации, признания, принятия, похоже, был закончен, потому что Надас заурчал, боднул Айдана под руку, сделал шажок назад, выдохнув горячий воздух из ноздрей...
[indent] — Твою мать!..
[indent] Грифон резко шагнул вперед, подныривая головой, заорал, и каким-то невероятным движением зашвырнул Кусланда себе на бок, ближе к крылу, а потом взмахнул ими и оторвался от земли. Командор, не успевший испытать ничего, кроме глубочайшего удивления, действовал на рефлексах: ухватился за шерсть, потом перехватил руку выше, на загривок, перекинул ногу через широкую грифонью спину, вцепился руками в длинную густую шерсть на шее и сжал коленями бока, не в состоянии сейчас даже сравнить грифона с лошадью. Крылья ударили по воздуху еще раз, и грифон, резко тряхнув головой, поднялся вверх, в несколько мощных взмахов добрался до ближайшей скалы, снова разорался, хватаясь когтями и повиснув на стене, оттолкнулся от нее и сделал кульбит.
[indent] — А ну вниз! — рявкнул Айдан, отошедший от первого шока.
[indent] Удивительно, но Надас послушался, нырнул к земле, и, подняв тучу пыли и песка, сел во дворе Вейсхаупта, приземлившись на все четыре лапы, еще пробежал несколько шагов, гася инерцию, и довольно встал, повернув и смотря веселыми сверкающими глазками на Командора Ферелдена, который, надо быть честным с самим собой, был бледноват, хотя в целом никогда не отличался хорошим загаром — на солнце он просто сгорал и облазил, как змея во время линьки, и глаза у него были раскрыты шире обычного. Кусланд сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, потом все-таки смог расцепить пальцы на шерсти грифона и повернуть голову, чтобы посмотреть на Валью. Видок у него был тот еще.

+2

7

Ну, вот и все.
Валья еле заметно мягко улыбнулась, тихонько отступила на шаг назад, а потом отошла в сторонку.
Этот бесценный момент она оставила им двоим, исчезнув из их общего мира, в котором он были только вдвоем. Это короткое время никогда потом не повторится, но вспоминаться будет до конца жизни. Человеком по крайней мере с гарантией. Это не забыть, не задвинуть и никак не отменить. Иногда больше, иногда меньше — у всех по-разному это длилось. И спустя обозримо короткое время человек менялся навсегда. Пять минут назад был Серый Страж, а стал грифоний всадник. Это изменение не отменить, не зачеркнуть и никак не забыть. Никогда не забыть. Она это точно знала.
И никогда не уставала наблюдать, как двое переплавляются во что-то неизмеримо большее, что нельзя взвесить или потрогать. Оно просто было. И было чудесным.
Грифонья магия.
Словами не объяснить, умом не понять, как целый какой-то огромные кусок всего становится впихнут в минуты или даже секунды — хотя сказать честно, невозможно определить сколько времени проходит, так как изнутри время просто останавливается.
Не один уже раз она наблюдала, как это происходит. И неизменно испытывала какую-то уютную радость от этого. Хоть сейчас и понимала, что, вероятнее всего, Надас навсегда покинет Вейсхаупт, и в следующий раз они увидятся очень нескоро. Ну потому что разлучить этих двоих помышлялось невозможным.
Стоя в стороне, Валья испытывала изрядное искушение присоединиться к полету: метнуться к своему товарищу по полетам, взлететь ему на спину, а потом вместе с ним взмыть в воздух. И не смотря на такое сильное желание, она осталась на месте. Потому что первый их полет тоже не повторится никогда. Он только для двоих, и хорошо их оставить наедине в этот момент. Она прошла это чуть больше года назад. Вероятно, она была самым опытным всадником из всех имеющихся, но первый полет, он все-таки первый. Он незабываем. Лишние в нем не нужны совершенно.
Страж подумала, что потом реализует свое желание совместного полета, утянув Каронела с тренировки и перенеся ее в небо. А Кусланду нужно пережить этот их общий первый полет. И смотреть на них с земли было чем-то упоительным. Это всегда радовало.
Когда они вернулись она улыбалась. Совсем чуть-чуть покровительственно, но это было неизбежно, так как она понимала этот момент. Она была ровно в таком же. Правда она, в отличие от всех остальных, расплакалась тогда. Просто стояла, обнимала грифона и плакала навзрыд. И никак не могла остановиться.
А сейчас она радовалась. Она была попросту счастлива. И Надас перестанет так тосковать, когда Командор куда-то (постоянно) уходит. Теперь они будут уходить вместе. И это правильно. О ее совсем взрослом Надасе теперь есть кому позаботиться. Он вырос. И это было чудесно.
— Поздравляю, — улыбнулась она, — и добро пожаловать в ряды грифоньих всадников.

+2

8

[indent] Только теперь, когда рефлексы отошли на задний план и на первый план выполз, оглядываясь по сторонам и приговаривая, что так и разрыв сердца получить недалеко, и вообще он слишком стар для этого всего, разум, Айдан все-таки посмотрел на хитро поглядывающего на него Надаса. Потянулся, протянул руку, ухватил его за клюв. Грифон издал удивленный звук, а Айдан тряхнул его за башку.
[indent] — Еще раз так сделаешь, я тебе ухо оторву. Ты меня понял? — серьезно спросил Командор своего, уже — своего, грифона.
[indent] Ему показалось, что Надас кивнул. Или не показалось? Не важно. Айдан кивнул в ответ, мол, принял это, а потом отпустил клюв грифона, который тот же издал странный звук, который был чем-то похож на фырканье. Можно было считать, что они друг друга поняли. Надас переступил с лапы на лапу, потом встряхнулся, и Кусланд посмотрел на него с иронией. Ощущение примерно те же, что и когда под тобой отряхивается лошадь. Вообще, думалось ему, без седла летать было не очень безопасно, но в целом удержаться можно было. И была, конечно, надежда, что если его угораздит свалиться, его словят, но пока это было только в далеких соображениях.
[indent] — У меня смешанные чувства по этому поводу, — ухмыльнулся Кусланд. — Я бы предпочел, чтобы все это происходило как-то... не так резко. Но, похоже, мне на роду написано, чтобы все в моей жизни случалось внезапно и пыталось меня убить.
[indent] А ведь так, по большому счету, было действительно все. И сейчас тоже шанс свалиться был прямо-таки очень высоким, спасло только то, что Айдан в принципе отличался хорошей реакцией и способностью спасать свою шкуру любыми способами. Хорошая привычка, оставшаяся с Мора. Прямо вот... замечательная.
[indent] Кусланд перекинул ногу с грифона, соскочил на землю и потрепал его по шее рукой, хмыкнул, почесал под клювом, услышал знакомое урчание. Дурак какой-то, а не грифон. Ну ничего. Зато в очередной раз это все доказывало, что Айдан явно был каким-то особенным — у всех грифоны, как грифоны, а у него — придурок какой-то. Прекрасно. Когда же будет покой? Наверное, никогда. Забавно было то, что, получалось, Айдана Надас выбрал еще когда был детенышем, и все это время ждал. Это было... мило, пожалуй. Ждал, пока Айдан в очередной раз поднимется с троп, чтобы устроить ему трепку, как оказывалось, от большой любви и большой тоски. Точно как собака, и кто еще говорил, что они похожи на котов? Вообще не похожи, потому что коты себя так не вели и хозяев, за которыми можно было тосковать, у них тоже не было.
[indent] — Забавно. Я пришел сюда найти кое-что очень важное, а в конечном итоге нашел и это, и еще больше, — задумчиво, усмехаясь в аккуратно подстриженную утром бороду. — Это забавно. Всегда забавно находить то, что не ожидаешь найти и получить.
[indent] Кусланд повернул голову, посмотрел на Валью, чуть щурясь. Забавно ведь. Вот, стоит перед ним совсем еще девчонка, которая нашла этих грифонов, выходила, как собственных детей, и сейчас ей придется с ними, так или иначе, расставаться. Но нет, похоже, она рада подобным тандемам. Айдан бы так не смог.

+2

9

С момента, когда пара складывалась, начинали устанавливаться их личные взаимоотношения. И Валье нравилось это наблюдать, так как они всегда были неповторимы. Когда-то давно, когда она была глупой и наивной, она думала, что будет волноваться о своих грифонах и любой ценой делать так, чтоб им было хорошо. В том числе бдить за тем, что происходит между грифоном и всадником. В том числе была очень всерьез уверена, что будет иметь право вмешаться и накостылять по шее Стражу, если тот будет творить с грифоном что-то непотребное.
Может, конечно, у неё забрало ещё и упадёт когда, как знать, но пока что она получала явное наслаждение, наблюдая, как грифон и Страж учатся работать вместе. И вот ведь интересно, она с грифонятами ведь еще начала тренировки, когда они были маленькими, но уже хоть сколько-то в адекватном возрасте. Да, предполагалось, что потом Страж сам своему грифону покажет то, что захочет, но почему-то Валья была уверена, что набор базовых умений у грифона должен быть. И старалась эти базовые умения грифонам в головы вколачивать. Но всё равно в сплаве грифон+Страж грифоны даже базовые умения использовали каждый раз по-разному. Она не понимала, как это работает, но наблюдать было интересно.
— Скажешь тоже, — засмеялась эльфийка, — грифоны людей не убивают, и уж тем более не убивают своих всадников. Это невозможно. Он знал, что тебя это не убьёт. И уж точно не уронил бы тебя.
Возможно, грифоны знают или чувствуют непонятным ей образом то, что скрыто от людей. Может быть Надасу повезло в разы больше, чем всем остальным грифонам, так как он может быть менее осторожен со своим всадником, нежели прочие. Если всадник может выдержать сходу довольно грубое обращение, то грифону тоже хорошо — он может веселиться и общаться, не осторожничая. Ну, по крайней мере не всегда осторожничая. Момент обретения друг друга — как раз такой момент, когда хочется побеситься, и если всадник крепкий, то грифону, видимо, тоже как-то от этого отлично. Печально ведь не иметь возможности в полную силу выразить себя. Может, потому Надас и делал вещи, которые со стороны казались глупыми, безрассудными и грубыми. Он знал, что Кусланд от этого не сломается. В остальном грифоны обычно довольно аккуратно вели себя с людьми, ни разу никого не поранив. Разве только случайно. Даже когда они еще не умели соизмерять силу — тогда, конечно, всякое бывало — все равно серьезно никто ни разу не пострадал. По мелочи разве что.
— Это не было резко. Он ждал тебя, сколько мог, но устал от того, что он тебе говорит-говорит, а ты не понимаешь. И ждать тебя устал тоже. Тем более ты ему обещал что-то вроде того, что он выживет тебя из собственного дома и застрянет где-то толстой задницей. Обещания надо исполнять. Вот и займитесь этим.
Она подошла к Надасу и погладила основание клюва, где пёрышки совсем мелкие. Взрослый такой, большой. Если бы он привычно не склонил голову, она бы ни за что не достала, даже если бы привстала на цыпочки. Валья могла запросто потеряться под крылом грифона, если сворачивалась клубком и засыпала. Хвостатое чудо уже давно привык спать с полураспущенными крыльями, как какая-то, сидящая на гнезде пеструшка — Валья часто была под его боком, а крыло используя не то вместо крыши, не то вместо одеяла. И его хватало с запасом.
— Вот и у тебя нашёлся дом, хороший мой. Я очень рада. Постарайся не скучать, ладно?
Говорят, преданность грифона очень долгоиграющая штука. Так было написано во всех источниках, которые она читала. Не бесконечная, но долгоиграющая. Надас среди всех грифонов единственный, кому предстояло отсюда улететь. Остальные стражи и грифоны совершали кратковременные вылеты, но потом всё равно возвращались. И, получается, всё равно общались с ней, так как она никуда не девалась, а если девалась, то тоже ненадолго. Этот же уже не будет видеть её так часто, и пусть у него теперь есть дом и защита, её всё равно немного тревожило, не будет ли он скучать по ней. Она надеялась, что нет. Не может же она два раза в год ездить в гости к Кусланду, чтоб грифон не скучал? Но зато, когда тот будет прилетать в Вейсхаупт...

Отредактировано Valya (2019-02-18 05:01:57)

+2

10

[indent] Айдан только фыркнул. Подозревалось ему, что грифоны людей все-таки убивают. Убивали людей и лошади, и собаки, кто — по неосторожности, кто — в бою или защищаясь. И грифоны тоже наверняка убивают не только коз себе на обед. Но он не стал этого говорить, зачем спорить с девочкой? Возможно, позже они оба проверят, кто был прав. Всадников да, вряд ли убивают, но вот людей... Кусланд сделал шаг в сторону, чуть прищурившись и наблюдая за нежностями Вальи и грифоны. Вот она — женская рука, у Айдана точно не получится ласково ворковать о том, что он дом нашел. У него были совсем другие жесты для проявления любви по отношению к собственным животным, и они быстро привыкали к этому — и принимали так, как есть. А тут вон, посмотри же, в руки идет, глазками своими желтыми моргает с не очень умным выражением морды... ладно, это уже дорисовывало воображение.
[indent] Кусланд словил себя на мысли, что скучает. Скучает по Ферелдену, скучает по горам, по Морозной котловине, Раннвейг, в конце-то концов. Он очень долго не видел собственную дочь, которая была уже совсем взрослой, и, наверное, пора было вспомнить, что он все-таки был отцом. Не просто мужиком, который периодически появлялся на горизонте, рассказывал байки и приносил всякие занимательные вещицы... Да, ее надо было забирать. И показать девочке мир, как обещал когда-то очень давно. Скучает по Башне и Пику, даже по Денериму, который очень быстро ему надоест, потому что уж больно много там было всякой шушеры, которая не вызывала ничего, кроме тошноты. Ну, и Анора, само собой, которая снова будет видеть, что Айдана она в глаза не видела и вообще не в курсе, что это за варвар затесался в королевском дворце, но играть в примерную жену на публике.
[indent] Нужно было возвращаться. Тем более, что здесь его дела пока что закончены, а то, о чем Айдан неустанно думал больше десяти лет, должно еще подождать. Еще не наступило то время, когда требуется спросить за все хорошее, что было так или иначе сделано. И не сделано тоже, потому что бездействие зачастую наказуемо.
[indent] — Мы не улетаем прямо сейчас. В Ферелдене с голым пузом будет холодно даже мне, — лениво отозвался Командор. — Да и я не готов оставить в Вейсхаупте меч из кости архидемона, уж больно тяжко он мне дался. Так что еще успеете облить друг друга слюной, если грифоны вообще слюнявые. Да, Надас?
[indent] Грифон дернул ушами, тут же приняв еще более идиотский вид, что до этого: "что Надас? Да, Надас, а что?". Айдан наклонил голову набок, протянул руку и почесал грифона по шее, животное забавно дернуло ушами и развесило их. Сдержать усмешку не получилось. Забавный. Интересно, а это он такой придурок потому что еще совсем молодой и дурной, как любой молодой зверь, или всю жизнь потом таким будет? Впрочем, даже если последний вариант, Кусланд вряд ли удивится — ему везло на очень странный тварей рядом с собой. И это, пожалуй, больше радовало, чем огорчало — такие хоть были Командору ясны, в отличие от многих других.
[indent] — Что слышно в Тедасе? — спросил он уже Валью. — Что-то изменилось за то время, пока я гулял по тропам и набивал себе шишки?
[indent] Последняя "шишка" была все еще красноватым рубцом шрама — спасибо Аше, что залечил, но рана была серьезная, и она еще какое-то время будет совсем не симпатичной, только потом превратится в белую полоску на коже. Очередную белую полоску, которых на Айдане было не так много, как можно было ожидать, но все же.

+2

11

Не улетят сразу... Валья спрятала улыбку. Ну, пусть не улетят. Но это без разницы, потому что бывало так (и не так, чтоб редко), что когда двое обретали друг друга, то расставались либо редко, либо почти никак — пока не насытятся друг другом, не познакомятся по-настоящему. Так что Кусланду, вероятно, предстояло много интересного в ближайшие дни. Грифон с клекотом "МОЕ!!!" мог таскаться за своим всадником круглосуточно. А то и дверь в комнату выцарапывать. Бывали, между прочим, прецеденты. Так что, передавая сейчас взрослого грифона в руки Командора, она передавала насовсем, да и прощалась тоже. В целом, у нее сохранялись в некоторой степени теплые отношения со всеми грифонами (в конце концов, все прошли через ее руки), но всадник есть всадник. Он выше любых категорий для грифона, пусть к прочим людям они относятся без однозначной агрессии (хотя...).
А уж памятуя о том, как Надас считал нужным выражать свою любовь... будет весело, как минимум. Убить не убьет, но до белого каления довести может. Этот грифон в принципе умел такие вещи делать. Она так полагала, что у них с всадником это была общая черта характера. Хотя представить себе Кусладна, прыгающего на кого-то сверху коленями на спину или живот с криком: "ПОЧЕШИМНЕПУЗИКОПРЯМОСЕЙЧАС!!!" — эльфийка при всем желании не могла. Она могла его представить в разных ситуациях, даже пьяным до не мяу, как говорится. Но вот подобно Надасу он точно свои чувства не выражал. Однако она верила, что мог до таких же воплей довести любого. Даже ее чуть не смог ведь. А это был тот еще показатель. Вдвоем с грифоном они, пожалуй, сведут с ума весь континент. На удивление гармоничный вышел дуэт. Как ни странно.
— В Тедасе... — от такого вопроса всякое веселье слетело вмиг, — да вот знать бы, — вздохнула она, — с тех пор, как у нас завелась эта легенда, власть придержащие ведут максимально закрытый образ жизни. Я даже одно время думала, что они читают нашу переписку. Так или иначе. На самом деле я особо не интересуюсь, что там происходит... То есть специально не интересуюсь, но, сам понимаешь, даже если не Мор — спасибо тебе за него, кстати — то все равно же порождений тьмы никто не отменял. А у нас разовые вылеты и тренировки в рамках обычного режима. Я вот не знаю, всегда ли так было, норма ли это? Или нет. Мне не с чем сравнивать, но отчего-то мне кажется, что я живу отшельником, не контактирующим с миром, и понятия не имеющим, что там происходит. И не имеющим никаких возможностей вмешаться или как-то повлиять. Не знаю. Всегда ли так было?
Валья про это, правда, не знала. И, правда, не особо интересовалась политикой. Однако почему-то наивно полагала, что разведка Серых Стражей должна быть на уровне. Мало ли какая возня случится? Даже если не Мор, то кто сказал, что прочей нечисти мало и она ведет себя спокойно? И если Вейсхаупт — оплот всех Серых Стражей, символ ничуть не меньший нежели сами грифоны, то, наверное, тут все должно работать лучше всего? И пусть ее не привлекают к такой деятельности (а вряд ли привлекают, хотя зря, конечно, ей было чем поделиться в плане разведки), но было бы крайне сложно по-настоящему скрывать что-то в таком относительно небольшом пространстве, и настолько закрытом.
Все это ее удивляло, причем, неприятно, но поскольку поделать она с этим ничего не могла, то помалкивала себе об этом в тряпочку. И вряд ли бы поделилась, это просто Кусланд каждый раз умудрялся задавать правильные вопросы и вызнавать у нее всякое, чем она не планировала делиться.
— На самом деле ты, думаю, гораздо более осведомлен, что там происходит, нежели я. Буду рада послушать, потому что... ну, ты понимаешь, никогда неясно, какое из, казалось бы, рядовых событий, приведет к чему-то на уровне Мора или даже хуже. Я не веду статистику, я просто анализирую. Ну, моя паранойя тебе известна, не так ли?
Не смотря на тезис "грифоны превыше всего!", Валья очень даже ответственно относилась к тому, что она нынче Серый Страж и в какой-то мере спасение мира (пусть только от Мора или чего-то похожего) лежит и на ее плечах тоже. Да, ей говорили, что на ее веку Мор может и не повториться, но разве это гарантия тому, что ничего не случится вообще? Глупо было бы в этом быть уверенной. И да, она копила всякие данные, работала с картами и продолжала копаться в библиотеке. Даже пополняла ее, правда, про это пока что никто не знал. Да и не надо было. Ну потому что было бы стыдно, если бы Архидемон вежливо постучал в ворота и спросил этак, смущаясь, мол, простите, говорят, тут Серые Стражи живут, а я что-то ни одного из них так и не видел, можно войти? Было бы очень стыдно.

+2

12

[indent] — Валья...
[indent] В голосе было легкое осуждение, Айдан слегка нахмурился и покачал головой. Надас подлез под руку и низко опустил голову, Кусланд принялся его чесать, а сам уперся взглядом куда-то вперед. Какое-то время он просто молчал, как будто обдумывая сказанное Стражем, потом повел плечами.
[indent] — Стражи не вмешиваются в политику, это правда. Только вот Мор — не единственный катаклизм в Тедасе, и порождения — не единственная проблема. Есть еще. Одно дело не вмешиваться в политику стран, второе дело — сидеть и делать вид, что ничего не происходит, когда мир галопом несется к обрыву. Это если глобально. Если локально — я предупреждал тебя и раньше, что Стражи уже давно сделались из мабари придворной орлесианской болонкой, которая только и делает, что лапу на лапу перекладывает. Попробуй подумать глубже.
[indent] Кусланд широким движением руки провел по шее к плечу Надаса, тот довольно заурчал и переступил с лапы на лапу.
[indent] — Да что с вами здесь делают? — зло спросил Айдан, моментально приходя в состояние легкого бешенства. — Что с вами делают, что вы такие бесхребетные и считающие себя беспомощными? Я тоже был Стражем, простым рекрутом, у которого не было ни опыта, ни возможности нормально выучиться — а я остался лицом к лицу с Мором. И ничего, выжил, смог, у меня даже мысли не было, что я чего-то не могу, что я не могу повлиять или что-то решить.
[indent] Это бесило. В Пике Командора откровенно побаивались из-за его дурного характера, только вот там все равно находились те, кто приходил и говорил ему, что он не прав или что надо быть как-то попроще с подчиненными. И никто за это смертной карой не расплачивался. Поорать Айдан мог, только вот на этом оно и заканчивалось. Определенные выводы он делал — и да, Кусланд тоже мог быть не прав. Как и любой человек, в общем-то. Пусть в деталях, а глобально его демон не переубедит в неправоте, но все же. Его бесило, что здесь каждый считал похожим образом: "я просто Страж, что я могу решить?". Так и хотелось тряхнуть и зарычать, что, мать вашу, все вы можете решить, если не по одному, то толпой — точно. Что Ивар делал с этими людьми, что они просто не видели никаких других вариантов, как слепо, тупо подчиниться и пойти стадом на убой, если это вдруг будет нужно?!
[indent] — Я только вернулся с троп. Поэтому я не знаю новостей. Но уж точно их узнаю, — мрачно бросил Айдан.
[indent] Мор. Как будто Мор был единственной проблемой Тедаса. То есть, никого не смущало, что на тропах встречались чужаки и трупы чужаков, то есть никого не смущало, что Инквизиция, которая так лихо избавилась от Корифея, подозрительно затихла? Вообще ничего про нее не было слышно — а про такие организации, когда они затихают сразу после массового побоища, ничего хорошего точно сказать не было. Неужели никто и впрямь не чувствовал зависшую в пространстве грозу? Это был шторм, и он был близко.
[indent] Да. Айдан действительно ставил орден превыше всего. Сначала — орден, потом — все остальное, потому что чтобы пережить бурю, у тебя должен быть крепкий дом. Только вот если не построить крепкий сарай, в который ты можешь завести всю скотину, после бури ты можешь выжить — но остаться ни с чем. Поэтому следовало как-то быстрее шевелиться. И если Вейсхаупт решил ничего не делать, то ему оставалось только вернуться в Ферелден и заняться собственным домом и потом — сараем. Возможно, помочь еще и Орлею... Сложно. Нужно думать. Это все он не продумывал достаточно хорошо, потому что был одержим лекарством от Зова. Теперь можно было заняться более бытовыми делами... И, возможно, позже — связаться с Инквизицией и спросить, а что это они сидят в кустах. Только сначала все равно — орден.

+2

13

С каждым словом, произнесенным Кусландом, Валья серьезнела все больше. Это далось, на удивление, легко — она сама от себя не ожидала такой легкости восприятия, ведь говорили они о второй важнейшей вещи для нее. Собственно, их и было-то всего ничего. И вот поди ж ты — Кусланд каждый раз умудрялся побитыми своими лапищами влезть в пусть не до конца, но все же тонко настроенный инструмент, с которым не ему потом работать. Впрочем, прошли те времена, когда ему грозило получить в лоб цепную молнию за такие художества — она и тогда-то сдержалась, а уж теперь контролировала себя и того лучше.
Однако давно прошли те времена, когда девочка-ромашка Валья боялась своих эмоций: с некоторыми из них она уже успела примириться, познакомиться и научиться получать от них удовольствие. И перестала их сдерживать. Давно уже.
Поэтому теперь, спокойный серьезный вид никак не мешал ей в том, чтобы приходить в нужное состояние. Наверное, со стороны это смотрелось странно, но ей было не понять. Изнутри никак не понять, что меняется. А что чувствовала она... да почти ничего: даже злой прищур у нее давно отвалился, глаза лишь самую малость сузились — только вот потемнели почти до черноты — радужка просто исчезла. Дыхание? О, нет, оно не стало тяжелым, оно, наоборот, выравнялось так, что можно было по маятнику проверять — математическая точность, ни мгновения отставания. Голос? Это раньше он подрагивал от злости и гнева, сейчас он начинал звенеть неуловимо — не хуже меча вошедшего в раж Каронела, который гоняет по всему залу для тренировки неофитов (да и опытных Стражей тоже время от времени). А общение с громадными грифонами и без того сделало ее осанку столь прямой и величественной (смотреть на них снизу вверх приходилось постоянно, и при этом показывать, что она тут все равно главнее, иначе работа не получится), что любая королева позавидовала бы — у них это за счет корсета получается, а эльфийка брала силой воли. Как раз той самой, которую Кусланд так хотел от нее и прочих.
Они стояли рядом, поэтому подходить не пришлось.
Девушка, которая способна была остановить любого грифона, и Страж-Командор, умевший остановить Мор — кто сказал, что они настолько разные?
— Остановись, Страж-Командор, — ей не нужно было кричать, не нужно было повышать голос, она позволяла себе говорить и выглядеть спокойно, но знающие ее, уже давно понимали, что означают эти холодно звенящие почти неуловимые нотки в голосе.
Настолько хорошо, что Надас, бывший рядом, прямо тут, придвинулся к своему всаднику еще ближе, только что крылом его не прикрыл. В другое время Валья бы улыбнулась тому, что он собирается защищать Кусланда, но сейчас отметила это настолько механически и отстраненно, что это не имело ровным счетом никакого значения.
Тонкая мимика не делала выражение лица столь заметным, но еле намеченные движения бровей и почти отсутствующие складки на лбу — лишь обозначение эмоции, а не ее проявление. И то только потому, что скрывать эмоции Валья не считала нужным. Она уже давно перестала быть магом Круга, и стала магом Вейсхаупта, так что бояться ей было нечего.
— Такое обобщение не делает тебе чести. Вспомни, с кем разговариваешь, и почему. И постарайся не забыть о том, что ничего не знаешь о том, что я делала последние три года. Можешь догадываться и предполагать почему. Но знать что — не можешь, и не знаешь. И если хочешь обсуждать столь важные мне вещи, то сбавь тон, потому что в том ключе, что ты выбрал, я сама могу поинтересоваться есть ли у тебя хребет или только необузданные эмоции, которые заставляют тебя шарашить дубиной налево и направо, но при этом не дают представления о тонком искусстве дуэльного фехтования.
Если бы Валью спросили когда-нибудь, считает ли она Кусланда своим другом, она бы замешкалась с ответом. И пришла бы к выводу, что, вероятнее всего, нет. Она бы вообще затруднилась с категорией их отношений, которые случались непредсказуемо, непонятно и как попало. Так что нет, другом он, определенно, не был. Стала бы она спасать ему жизнь, если вдруг? Стала бы. Но другом был Каронел, и его она берегла как могла. Этого беречь не собиралась. Поэтому были вещи, которые Каронелу и Реймас она не говорила, до последнего не говорила. А поскольку Кусланд сам лез в душу, то ему она могла все и рассказать. Возможно, даже совета попросить. Иногда она все равно выносила полезное из их разговоров, но напрямую не спрашивала еще. Но могла бы.
Если бы он не превращался каждый раз в берсерка, когда речь заходит о чем-то важном. Все эти эмоциональные речи были ей, в целом, понятны и близки, но совершенно бесполезны. Да и верить в них хотелось слабо, потому что разум ставится под сомнение, когда советчик орет на тебя дурниной, размахивает лапищами или вращает налитым кровью глазом. Злиться она и сама умела, в этом ей советы не были нужны. А нужен был конструктивный разговор, который не мог состояться в таком ключе.

+2

14

[indent] Айдан поморщился.
[indent] Он и не забывал, с кем он разговаривает. С девчонкой, которая, конечно, молодец и смогла найти грифонов, только вот дальше грифоны стали единственным, что оставалось в поле ее зрения. Все остальное оказывалось вне его, и было откровенно не интересно. Зачем интересоваться тем, что происходит в мире, если здесь и сейчас были грифоны, за которыми нужен был глаз да глаз? Только на этом жизнь не заканчивалась и следовало смотреть шире. Впрочем, гримаса достаточно быстро превратилась в усмешку — недобрую, нехорошую и не сулящую ничего, кроме неприятностей. Обычно так Кусланд ухмылялся, когда на его пути вдруг вырастали порождения тьмы, когда он себе в очередной раз мирно гулял по Глубинным тропам.
[indent] — Поинтересуйся, — в отличие от ухмылки, голос был практически безмятежным. — А заодно и объясни, какого демона мне нужно то искусство, когда у тебя в руках почти два метра тяжелого клинка.
[indent] Айдан никогда не обладал тонкой душевной организацией и все его решения, может, и были взвешены, но всегда радикальны. Он не умел играть в подпольные игры и бережно обращаться с теми, у кого была тонкая душевная организация. Он мог хитрить, он мог продумывать свои шаги наперед, но это была только стратегия, а никак не политическая многоходовка. Любое глобальное событие он воспринимал, как театр военных действий и принимал соответствующие шаги — как стратег, полководец, но не как политик. Возможно, Валья была права и ему следовало поступать тоньше, только не поздно ли было переучивать самого себя? Поздно.
[indent] — Кто-то должен быть тараном и размахивать дубиной. Нравится тебе это или нет, — качнул головой Кусланд. — И не тебе, Валья, указывать мне на мой тон. Найди себе собеседника более тонкокожего, если я тебя так сильно не устраиваю — никого никогда не держу, так уж сложились обстоятельства.
[indent] И, в общем-то, никому не было позволено указывать ему. На тон, поведение, решения, слова. А если и да, то это нужно было делать совершенно иначе. Все эти позы, движения и жесты, многозначительные взгляды и ровный тон, как у орлесианского дворянина, на Айдана не имели никакого влияния — его, тот самый живой таран, можно было взять только хитростью. И это получалось, по крайней мере, у одного крайне хитромордого субъекта, который, впрочем, давал о себе знать достаточно редко, как будто напоминая, что он вообще существует. Хотя много ли Кусланду надо было, постоянно проводящему время в темноте и духоте Глубинных троп, бегущим за своей целью, как невменяемая лошадь? Нет, не очень. Так или иначе, он понял, что ему сказали, но не согласился и не принял. Не собирался он принимать чужие правила игры, даже в таких простых вещах. Не нравится — он не держит и держать не будет.  Командор понимал, что свойственная ему бескомпромиссность иногда оборачивается против него, но и пусть. Каждый из них делает выбор — и он не исключение. Свой выбор Кусланд сделал, остальные были в своем праве принять его или нет. Остальное его мало интересовало.
[indent] Айдан снова поморщился, покачал головой и повел плечами, потом ткнул Надаса в плечо рукой, заставляя отойти хотя бы на полшага, потому что уж больно тот жался в какой-то странной попытки защитить — как будто было, от кого, и Валья не была первым магом, встретившимся ему на пути. Он посмотрел на эльфийку спокойно, но все с той же глухой злостью, потому что каждый, конечно, жил как хотел и умел, только вот никогда Кусланд не сможет понять подобной отрешенности от всего.
[indent] — Я свое место и свою позицию точно знаю. Я достиг одной цели и поставил себе вторую. Хорошо бы, чтобы ты тоже знала, а не прикрывалась "одним-единственным рядовым Стражем". Бездействие слишком часто приводит к катастрофическим последствиям и большим потерям.
[indent] Командор помолчал, потом пожал плечами.
[indent] — Но я помню свое обещание. Я закончил, поэтому выбирай время — и я расскажу тебе о Пятом Море, — Айдан шагнул в сторону, а потом обошел Валью по полукругу, направляясь в сторону крепости. Пусть решает. Тогда он дал ей слово и был намерен его сдержать, потому что одно дело — погавкаться и показать друг другу зубы, совсем второе — нарушить собственное обещание. Пусть решает, если уж ей хватает воли указывать Айдану Кусланду на его тон.

+2

15

Да, она уже имела счастье познакомиться с взрывным характером Кусланда. И учесть его особенности, скажем так. Когда они впервые встретились, он уже был довольно взрослым человеком, и ожидать от него, что он как-то изменится, было бы глупо. И она не ожидала.
Однако ей до тоски хотелось нормально поговорить с кем-то, кто мыслит так же или хотя бы в том же направлении, что и она, кто не прикрывает свой взор красивыми сказками, надеждами, иллюзиями. Вероятнее всего, из всех ее знакомых, Кусланд был как раз одним из немногих, кто мыслил ясно. Ровно так, как ей было надо. Но отчего же каждый раз подобные обсуждения выпадают в то, что пространство чуть ли не искрить начинает? Почему не получается нормально это обсудить? А ведь он был единственный, с кем она стала бы это обсуждать напрямую. Как есть.
Но каждый раз случалась такая вот вещь: он начинал впадать в бешенство, а она отказывалась смиренно склонить голову и принять его гнев, который он выливал и на нее тоже. Стоило бы ему успокоиться и поинтересоваться — даже сейчас — она бы сумела совладать с собой, и разговор бы сложился. Но опять нет. Что было тому причиной она не знала. Менять его ей было не под силу. Значит, так тому и быть. Когда кто-то не хочет говорить, а хочет обвинять и кричать, то ни слушать, ни обсуждать он уже не может. А жаль, на самом деле. Действительно жаль.
— Кусланд, это было три года назад, — холодно напомнила она, — те слова устарели ровно после нашей первой встречи.
Неужели он все еще верит, что она та же самая, которая была тогда? Которая, к слову, ему не доверяла и не планировала доверять никогда. Ни при каких обстоятельствах. А на самом деле вышло все иначе. Совсем не так.
Все же не зря говорят, что актуальность информации надо проверять постоянно. Вот и результат.
Ей стало очень печально.
Кусланд мог быть отличным генералом. Возможно, он действительно мог быть в этом выдающимся, при некоторых обстоятельствах. Но там, где нужен более тонкий расчет, он просто вываливался. Там, где нужно ювелирно развернуть громадную махину, он не вывозил. И это лишало ее надежды, так как она на него рассчитывала. И, прямо скажем, мало где и в каких условиях нужно войти, открыв дверь с пинка. О, в этом он был невероятно хорош, она верила. Знала. Но что касается всего остального... В условиях Мора он, должно быть, был великолепен. Там, где нужна сила, быстрота и мощь ему не было равных. Для всех остальных случаев он, пожалуй, мало подходил. А у нее как раз и был этот "весь остальной случай".
— Не устраиваешь? — она, казалось, действительно удивилась, — Я этого не говорила и не подразумевала. Не надо говорить за меня, я сама умею. Если бы ты меня не устраивал, я бы не говорила тебе о своем недоверии к Стражам, как к классу, в принципе. Не та это информация, чтоб делиться с теми, кто тебя... не устраивает.
Пожалуй, это было даже обидно.
Он, конечно, не знал, что ему-то она как раз больше прочих (всех вообще) доверяет, и говорит определенные вещи только ему. Но что поделать, их доверительные разговоры про все и всякое регулярно перемежались такими вот вспышками. И до важных вещей, которые случаются меж друзьями обычно, они не доходили. Но слышать такое было обидно. Очень.
Выбрать время? Запросто. По счастливому стечению обстоятельств, она знала, когда сможет уделить всему этому время.
— Через полтора месяца. Сообщи, куда прилететь.
На душе царапнуло. Глупое суеверие про шутку об эльфийской магии. Но она, как ни странно, по-детски верила, что пока это обещание не исполнено, с Кусландом ничего не случится. Просто не может. Был мимолетный порыв отступить и отложить исполнение обещания, но она его подавила. Вещи имеют над нами власть ровно в тех масштабах, в которых мы сами им позволяем. Она не хотела потерять этого недодруга-пересобеседника. Но ей и не придется, потому что никакой эльфийской магии не существует.

+2

16

[indent] — О недоверии к Стражам, как классу?
[indent] Айдан развернулся и развел руками. Хлопнул себя по бедрам, уперся руками в бока, шумно выдохнул и покачал головой. Как к классу.
[indent] — Прием здесь класс, Валья? — внезапно очень устало спросил Кусланд. — Потому что они погубили грифонов? Потому что один Страж, как и любой другой человек, не захотел терять друга и решил пробовать все средства? Тогда вспомни, откуда исходил приказ об уничтожении всех зараженных грифонов. Ведь одно и то же, да, подвергнуть их Посвящению и убить? Вот и сделай вывод.
[indent] То, что их могли услышать и подслушать, Айдана не интересовало. О своей неприязни к Первому Стражу он заявил ему едва ли не с порога, как и озвучил давнюю обиду за то, что их оставили умирать с начавшимся Мором. Никакие оправдания про закрытые границы его, конечно же, не устраивали. Это был их долг, и они его не выполнили, а два перепуганных до полусмерти зеленых Стража — выполнили, едва не надорвав жилы. И ведь тогда Кусланд был молод и полон сил, а сейчас в нем только горел тихий огонь злости, который, впрочем, в любую секунду мог вспыхнуть пожарищем. И вот тогда точно не стоило стоять на пути у Стража-Командора Ферелдена.
[indent] — Думаешь, тут как-то иначе? — он сплюнул на пол и поморщился. — Это очевидные вещи. Стражи — тоже живые существа. Не важно, кто ты, если ты остаешься человеком. Если ты превращается в зверя, не имеет никакого значения, Страж ты, храмовник, маг Круга или ваш хваленый Создатель. Орден потерял свою честь еще во время Пятого Мора. И чтобы его вернуть, придется приложить массу усилий.
[indent] И вряд ли Первый Страж хоть пальцем пошевелит для этого. Ивару, кажется, было глубоко плевать, что происходит со Стражами. Здесь, в Марке, в Ферелдене, в Орлее... Ну, что ж. Значит, чуть позже у Айдана будет к нему разговор. Это тоже было театром войны — и здесь нужно было последовательно двигать фигурки, иначе можно проиграть не только сражение, но и войну. Он не был к этому готов, а, значит, нужно было хорошо подготовиться. Когда он говорил про то, что он обязательно спросил бы — не шутил. И спросит, но только когда будет твердо держаться на ногах. Пока что Командор прекрасно осознавал, что стоит по щиколотку в песке, который может утянуть его с головой, стоит сделать один неверный шаг. Нужно было подождать и все хорошо продумать. Он воин, а воины, командующие армиями, как бы не пели о том барды, не кидаются грудью на копья — мертвые герои, конечно, дольше живут в памяти, но только живые творят историю.
[indent] Он мрачно посмотрел на Валью и снова покачал головой.
[indent] Полтора месяца. Приличный срок, который он точно не собирался проводить в Вейсхаупте. Еще несколько дней — и он точно покинет стены древней крепости. Хватит, и так слишком много времени он потерял, пусть и достиг цели. Пора было возвращаться домой и наводить там порядок, и, еще не зная о том, что происходит в Ферелдене, он прекрасно понимал, что работы будет много. Ничего. И с этим тоже справится.
[indent] — В Ферелден, — сухо ответил Кусланд. — Скорее всего, это будет Пик солдата. Он нравится мне больше, чем Башня Бдения.
[indent] Хотя Башня и была признана центральным оплотом, да. Но все равно ему больше нравился Пик — возможно, потому что с ним у него было связано куда больше воспоминаний. И нужно будет привлечь Авернуса к их лекарству, которое они нашли вместе с Архитектором... опасно будет его пить. Пока Зов не наступал слишком близко на пятки, пусть кошмары все усиливались, Айдан не хотел рисковать. Но, возможно, скоро придется проверить теорию на практике.

+2

17

Ну, началось.
— То есть кем тогда должны быть Серые Стражи? — это прямо был вопрос вопросов.
Столько лет прошло. Столько времени утекло сквозь пальцы, что никто не знал и знать не мог, что там было, когда появились первые Серые Стражи. Не она ли, как та, кто нашла дневник Иссейи, кто первая основательно его прочла и изучила, могла знать наверняка, что на самом деле все было не так красиво, как им хочется верить или как рассказывают в легендах. Будем честны, легенды потом придумываются, чтобы было что пропагандировать. И рассуждать о том, что Серые Стражи когда-то были все в белом, а теперь поистрепались, было бы самонадеянным. Очевидцев-то нет. Они могли быть полнейшими отморозками, но при этом успешно угробить Архидемона и войти в историю как благородные воители. И если Кусланд сейчас говорил о людях в высшем понимании этого слова, то менять надо не Серых Стражей, а всех людей. Потому что по сути своей они друг другу идентичны.
Конечно, цель благороднейшая — улучшить человечество. Только как? Из обычного сырья всегда получается обычный результат. И только от конкретного человека зависит то, каким он будет, какой выбор будет делать, но этот человек не обычен ни в нормальном состоянии, на в состоянии после Посвящения. Он просто необычен. Точка. Нельзя запретами, угрозами или манипуляцией сделать людей лучше. Не получится. Круг магов тому прямой пример. Запугивали. Даже убивали. И что, маги как-то на голову выше остального населения Тедаса? Ничуть.
Так какие варианты?
Валья видела и знала только один вариант: жить с тем, что есть. Как она и говорила Каронелу в самом начале. Люди такие какие они есть. Что бы это ни значило. Либо ты начинаешь принимать в Стражи только высокоморальных рекрутов (что грозит почти полным исчезновением Серых Стражей как таковых, потому что высокоморальных людей не так-то и много), либо ты принимаешь как данность тот факт, что люди не идеальны. И живешь с этим. Просто позволяешь им быть. Когда в мире творится столько страшных вещей, очень понятно, почему все звереют. Включается инстинкт выживания, а он именно зверский, а не какой-то еще. Странно, что Кусланд этого как раз не понимает, помнится, он очень проникновенно тогда вещал про то, что он-то как раз выживать пытался во время Пятого Мора. Ей еще предстояло узнать, что именно тогда случилось, но, тем не менее, она догадывалась, что изысканных манер было немного, а зверств в количестве. Со всех сторон.
О чем он пытается говорить вообще? Присыпать белыми нарядными перьями кровавую лужу? Можно еще кишочки, вываленные из распоротой брюшины, жемчугом и драгоценными камушками украсить. Ну, чтоб, значит, честь, благородство и все такое. Не для благородства они были созданы при помощи магии крови. В ней вообще ничего благородного нет. И как результат ее, они все без исключения наполовину чудовища. Надо смотреть правде в глаза. Да, они чудовища с целью. У них там есть какие-то даже неплохо составленные задачи. Но Скверну ничто не отменит. Они были людьми, а стали наполовину порождениями тьмы. И говорить о том, что, дескать, раньше Стражи были лучше, трава зеленее, а Архидемоны архидемонистее — это уловка и иллюзия. Все было ровно так же.
Так что нет, она особо не была склонна идеализировать ни людей, ни получающихся из них Стражей — как показывал опыт, они друг от друга ничем не отличались. И только в моменты тотального кризиса, грозившего погубить весь мир, люди что-то могли сделать, что это предотвратит. Было ли это что-то выдающееся? Да. Благородное? Нет. Кровавое? Да. Сказочное — точно нет. Просто историю рассказывают не те, кто ее творили. А те, кто будет заниматься политическими дебатами.
Ага. Давайте улучшим породу людей. Отличная идея. Прекрасная. Интересно, по мнению Кусланда, Серые Стражи действительно должны этим заниматься?
Чем дальше, тем непонятнее были Валье претензии Кусланда к Серым Стражам. Интересное слово "честь". Что бы оно значило только? Честь Ордена. Довольно мифическая штука. Валья верила в совесть отдельно взятого человека. В его качества. Отдельно. А вот в совесть и качества системы она не верила. Потому что все имеющиеся системы и социальные устройства состояли из тех же людей, и чтоб была качественно новая система, состоять она должна их качественно новых людей. А люди качественно меняются не по чьей-то прихоти, а по сложившимся обстоятельствам, над которыми не властен никто. Только время. Поэтому ее личные претензии к Серым Стражам как системе были чуть более конкретны.
Все эти абстрактные размышления были прекрасны и интересны. Но есть нюанс.
Эльфийка кивнула.
— Пусть будет Ферелден. Сообщи мне ближе к делу, куда точно прибыть. За полтора месяца может все измениться.
Интересно было бы посмотреть с высоты на страну, пережившую Мор. И на мабари, о которых столь часто упоминал Кусланд.

+2

18

[indent]  — Присоединяйтесь к нам, братья и сестры. Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно, — он нахмурился и чуть понизил голос. — Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься. И если суждено вам погибнуть, знайте — ваша жертва не будет забыта.
[indent] Однажды мы все присоединимся к вам.
[indent] — Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти, — он поднял голову и посмотрел на Валью спокойно и прямо. — В этой крепости хоть кто-то помнит об этом?
[indent] Сомнительно. Здесь орден становился чем-то очень странным, что расходилось у Айдана с понятием правильного и прекрасного слишком сильно. Всем было плевать на традиции ордена. Как будто все они просто забыли, зачем был создан орден Серых Стражей, что у них за долг и почему им нужно быть бдительными в мире. Они не были Стражами, они были... просто группкой товарищей, которые доживали в разрушающейся крепости свой век? А слава ордена покрывалась паутиной. Они должны уметь быть самостоятельными, принимать нелегкие решения — во время Мора и когда Мора нет. Они должны понимать всю глубину вещей, но Стражи остановились в развитии. За столько лет, за столько веков никто даже не почесался, чтобы найти противоядие от демонова Зова. Он потратил на это пятнадцать лет жизни, но нашел. Осталось усовершенствовать — и тогда Стражи будут сильнее. Возможно, приспешники Архитектора смогут сдерживать порождений тьмы, если продолжать работать в этом направлении... Почему никто не исследовал проблемы с Древними Богами? Оставшихся нельзя будить. Но и просто взять и убить — тоже нельзя. Первый Страж и Констебль точно знали, где они. Но не делились этой информацией. Айдан тоже знал. Ему показали. Это демоново черное море порождений тьмы, которое неустанно копает, как миллионы кротов, роющих норы — они слышат Песню и следуют ей... это нужно было остановить, им нужно было сделать так, чтобы Боги остались там, где они лежали сейчас.
[indent] Им нужно было стряхнуть оцепенение, вытереть с древних лат пыль. Им нужно было быть сильным и уважаемым орденом, а не группкой едва сводящих концы с концами отщепенцев, которые имеют какие-то права только во время Мора. Это было неправильно.
[indent] — Стражи должны быть Стражами. Стражами, а не созерцателями. Стражами, а не Бездна знает кем. А для того, чтобы Стражи были Стражами, нужно начать с них. Это как воспитание детей — что вложишь в голову, то и будет там. Если Страж готов пожертвовать грифоном, применив к нему магию крови, или если Страж бросает своего зараженного скверной мабари, или побратима по оружию, кто он? Я считаю, что ублюдок. У Стражей было столько времени найти противоядие... никто не пошевелился, — Айдан снова поморщился. — Не магия крови плоха, а то, как ее используют. Скверну можно победить. Мы лечим собак милостью Андрасте. На людей он не действует, но, может, подействует на грифонов? И наверняка можно что-то сделать с людьми. Почему никто не ищет альтернативы, когда есть время, демон вас всех раздери?
[indent] Кусланд шумно выдохнул, тряхнул головой. Отросшие волосы, в том числе и коса, взметнулись, хлестнули по спине.
[indent] — Никому это не нужно. Всем наплевать. А стоячая вода гниет и превращается в болото. В Ферелдене будет иначе. Пока я жив, Стражи будут Стражами, собаки будут жить, а магия крови не будет обращать кого-то в безумие. Я воспитаю это в Стражах, будь уверена. Если Вейсхаупт замер и бездействует, будет действовать Башня Бдения и Пик Солдата. И пусть хоть кто-то попытается меня остановить.
[indent] Командор покачал головой. Да демон там кто его остановит. Остановить тут можно было только стрелой в шею, и то не факт, что проймет. Айдан снова посмотрел на Валью, потом развернулся, обернулся через плечо и бросил:
[indent] — Ты взрослая девочка. Пик или Башня. Тебе точно скажут, где я, так что не потеряешься.
[indent] А теперь пора было пойти и надеть демонову рубашку и послушать, что происходит в мире. И собираться. Собираться домой... Он слишком давно не был дома.

+2

19

Она спокойно и открыто встретила его взгляд.
— Я помню. Этого достаточно?
Собственно, с чего все и началось.
Она вздохнула.
Она могла принять тот факт, что они мыслили по-разному, но в одном направлении. И да, возможно, они могут орать друг на друга и спорить до хрипоты. Подраться сильно вряд ли, но спорить — да. И, возможно даже, они могли прийти к согласию. Однако все это было не важно. Важным было то, что они были готовы согласиться с тем, что имеющаяся картина неправильная.
— Ублюдок? — она зло усмехнулась, — О нет. Он преступник. Это называется преступник. Не просто какой-то парень, который принял неправильное решение. В рамках имеющихся у нас, если мы рассматриваем поминаемый тобой Орден, как отдельное государство, такие вредители могут быть только преступниками. Со всеми вытекающими последствиями.
Она не боялась таких слов.
Можно было сказать, что обычай не обращать грифонов — это всего лишь обычай, основанный на том, что "они все равно от этого умирают". Но по результату давних событий она могла назвать это только преступлением. Это было преступление против грифонов и Серых Стражей. Но раз так — то должен быть карательный орган, который занимается рассмотрением таких дел, выносит приговоры? Таким образом, Серые Стражи должны получить статус полноценного военизированного государства? Пожалуй, она была не против такого расклада. Это очень даже соответствовало ее пожеланиям.
— Я маг, я не видела ни разу ни одного свидетельства о том, что магия крови принесла какую-то пользу. По результату она всегда во вред. И я понимаю, почему она запрещена. Что касается исследований, то, как я уже говорила, существуют варианты, которые никто не проверял. Почему? Потому что нужна хорошая научная база. Маги Круга не исследуют настолько серьезных вещей, потому что им не дают храмовники, да и старшие товарищи тоже. Слишком легко сорваться и стать одержимым. Человек увлекается исследованием, практиками — и летит прямиком в пасть демонам. И мы пока не знаем, как можно этого избежать, потому что даже сотрудничество с духами не поощряется. Узнать магию крови можно либо от мага крови, либо от демона. Оба варианта так себе, потому что ничему хорошему не научат. Ты задаешь верные вопросы, но нужна перспектива развития, хорошая база и отличные гарантии безопасности. Пока что мы имеем только надзор за магами, а не охрану их. Это, опять же, проблема людей: они предпочитают владеть друг другом и подчинять друг друга, нежели нормально сотрудничать. Возможно, действительно лекарство есть. Но искать его теми методами, которые у нас имеются — это вернейший способ расстаться с жизнью или рассудком. Ни один демон еще не оказался на нашей стороне. Прорваться через нас — да, они хотят. Но по-настоящему помочь — никогда. Они лгут, им нельзя доверять, и полученную от них информацию нельзя использовать. Потому что на самом деле это дезинформация. Где взять пример "чистой" магии крови? У кого? Оскверненная есть у любого демона, но нам она не нужна. Кто, скажи мне, кто мог иметь достаточное количество времени и ресурсов, чтобы экспериментировать? И потом, это будут эксперименты на людях, понимаешь? Это довольно жестоко.
Валья думала об этом. Неоднократно.
Она неустанно штудировала всякие трактаты, разговаривала с другими магами, искала, искала не поднимая головы и не покладая рук. Хоть что-то, что по описанию было бы похоже на действия Иссейи, но не являлось бы магией крови. О том, как можно вытянуть Скверну их одного тела и поместить ее в другое. Но, по идее, это тоже не решало проблемы, так как другое тело останется. Как уничтожить Скверну полностью? Да, она думала об этом. Часто. Было бы здорово уметь взять и не просто перенести ее, а уничтожить. Но это надо понимать, что есть Скверна, какова на самом деле ее природа, откуда она берется, куда исчезает, как с ней быть вообще. Тогда да, будут ответы и рецепты готовые.
Есть способ вытянуть, понятно. А способ аннулировать? Совсем убрать, уничтожить, при этом не повредив носитель? Это надо было тратить гораздо больше времени, чем у нее есть, путешествовать и общаться гораздо больше, чем она успевает, и чувствовать себя в безопасности.
— Если бы высшее руководство исполняло свои обязанности по защите и обеспечению, может быть — только может быть! — тот, кто может и хочет заниматься исследованиями, занимались бы ими. Но поскольку у нас тут хитрая система рабства с элементами выживания, то ты прав, "не надо". Не потому что болото и лягушкам тут нравится, а потому что кое-кто не делает свою работу, мешая, таким образом, другим делать свою. Что тоже, кстати, является государственным преступлением, если хочешь знать. Так это работает в идеальной государственной системе: правитель хорошо делает свою работу, а дальше по цепочке все продолжает работать хорошо. Но время от времени заводятся паразиты, не без того. Мы с трудом понимаем Тень. Что-то еще сложнее понять не успеваем, потому что либо гибнем, либо нас казнят, либо демоны приходят по нашу душу. Ты хоть представляешь, как много гибнет магов? Просто потому что проще убить или усмирить, нежели разрабатывать иную систему. Проще казнить, нежели подумать о том, что, оказывается, можно нас оберегать, дать нам всем шанс.
Так что вопросы-то были хорошие. Отличные. Только вот конкретного ответа о том, что делать и как быть — все еще не было. Давайте чиновники перестанут воровать. И будет больше денег на что-то. Давайте руководители перестанут думать о собственной власти и своих амбициях, а станут честно исполнять свои обязанности — и будет возможность тем, за кого они отвечают, нормально делать свое дело. Утопическая картинка была ей очень приятна, вдохновляла даже как-то так ощутимо. Но именно утопической она и была. Собственно, деятельность храмоников это очень хорошо показала. Эльфийка помнила, как тогда сильно удивилась, когда Реймас рассказала ей, зачем вообще пошла в храмовники. Потому что за всю жизнь это был вообще единственный встреченный ею храмовник, который шел защищать, а не владеть, запугивать и убивать. Реймас была необычной, из нее получился прекрасный Серый Страж. Но и только.
Валья махнула рукой.
— Это прекрасная теория. Я даже могу придумать, как бы это можно было сделать. Но на практике масштаб огромен, понимаешь, Кусланд, огромен. Надо перевернуть весь мир. Есть у тебя такой рычаг воздействия? Потому что взорвать это конкретное болото я могу хоть сейчас, однако это не решит наши проблемы. Просто не будет Вейсхаупта. Но есть тут простые Стражи, которые честно делают свою работу. Есть те, кто хотел бы, но пока что болото сильнее. Есть даже те Стражи, которые еще не Стражи, но могут ими быть. Взрывать вместе со всеми ними я не готова. Могу, но не готова. Потому что это ничего не решит, ни принесет ровно никакой пользы. От действий должна быть польза. Иначе бессмысленно даже начинать. Те, кто начинают, исходя из идеи навредить — преступники, и обращаться с ними нужно соответствующим образом.
А не петь им, к примеру, дифирамбы. Человек может делать что угодно, но при этом все должны знать, как это называется. Преступник — это преступник. Вне зависимости от статуса, ролью в обществе и заслугами перед отечеством. Да, все претензии Кусланда были понятны. Жаль, что пытался он их время от времени высказывать как-то очень творчески. Вот когда так говорил — нормально было. А как творчески начинает, так сразу опять не очень.
Валья про бездействие ничего не могла знать, потому что ей оно не доставалось. И судить о том, что следует делать другим людям, она не могла, потому что следила за тем, что нужно делать ей. Она хорошо делала свое дело. Все свои дела. Думать о том, как делегировала бы кому-то какие-то задачи она не могла, так как ей это по статусу не полагалось. А воображать себя королевой, которая правит страной, это как-то очень уж по-детски.
— Я прилечу. Увидимся в Ферелдене.

+2

20

[indent] Ублюдок и преступник для Кусланда были достаточно синонимичными понятиями. По одной простой причине: и те, и другие были достойны смерти. Он слушал Валью, уже не поворачиваясь к ней, а потом просто пожал плечами и пошел внутрь крепости. Среди Стражей было много магов. У Стражей было много материала, много книг, бесчисленное количество возможностей и очень много времени, чем не могли похвастаться все остальные. Айдан был более чем уверен, что найдутся те, кто позволит ставить над собой опыты. Он, например, позволил бы — когда Зов был бы близко. Так он и планировал сделать, провести опыт над самим собой, когда Песня начнет вести его на тропы — сделать все же то демоново зелье и выпить. И будь что будет. Или он перестанет слышать сводящую с ума Песню, или умрет. В принципе, одно и то же. Шанс был тот же, что и при Посвящении... такова была их доля. Таков был их долг. Однажды они все будут вместе, главное — не забывать, ради чего Стражи приносили такую жертву. Вейсхаупт забыл про это.
[indent] И это не должно быть так.
[indent] Айдан ушел внутрь крепости, поднялся в комнату, переоделся, мрачно размышляя о своем. Слишком уж все скатывалось в политику, в которую Стражи, по идее, не должны были вмешиваться. Слишком... слишком. Это уже не говоря о банальных внутренних проблемах. Как минимум о том, что древний оплот Стражей был похож на разваливающиеся руины. То, что должно быть символом и сигнальным огнем, распадалось на глазах. Демоны...

[indent] А потом Айдан узнал все новости. Все то, что произошло, пока он бегал по тропам, выполняя собственную задачу. И это привело его в состояние дикой ярости — он уже давно не был в таком необузданном бешенстве. Его не смог успокоить ни Логейн, который был тут же и, в общем-то, не особо-то и рвавшийся успокаивать, рассматривающий взбешенного Кусланда с мрачным одобрением. Ни Аше, который пытался призвать к спокойствию. Нет. Это не прощалось. Повторялась та же история, Бездна!
[indent] Вейсхаупт гремел, и эхо прорезавшегося громкого, рычащего голоса Кусланда разносился по коридорам и наверняка был слышен из окон. Он сыпал обвинениями, одним за другим, обвиняя Первого Стража в бездействии и уничтожении Стражей — сначала Мор, а последний — Адамант, и после этого он спрятал голову в песок и просто ничего не делал. Он пустил все на самотек, и ему было наплевать на то, что происходило. Стражи пропадали на тропах куда чаще, чем обычно, и это не говоря уже о том, что Стражи Вейсхаупта в принципе начали пропадать чаще обычного — и никому не было дела. Он стоял перед Иваром, и видел, что тому совершенно наплевать на все, что говорил Кусланд.
[indent] Айдан взял паузу в несколько секунд, чтобы скрипнуть зубами, а потом медленно, четко, цедя каждое слово, сказать, что Ферелден отказывается подчиняться приказам Вейсхаупта. Логейн положил ладонь на руку, и Командор Ферелдена поправился: юг. Юг отказывается признавать подчинение Вейсхаупту. Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что в кабинете Первого Стража задрожали стекла.
[indent] Его трясло от злости.
[indent] Этот ублюдок губил орден, и всем не было никакого дела. Стражи пропадали — ну и что? Нет. Так дальше не пойдет. Если Вейсхаупт пал, значит, центральной крепостью Серых Стражей будет Пик Солдата. Он вернулся в комнату, оделся, потом потратил некоторое время, чтобы надеть доспехи, закинул на плечо вещевой мешок, который был давно собран, подхватил меч и вышел, направляясь в вейры. Если Вейсхаупт пал, то это еще не значит, что Стражи умерли. Нет. Пока он жив, этого не будет. И пусть хоть кто-то попробует встать у него на пути — волнистый клинок из кости архидемона встретит его с животной яростью и жаждой крови.
[indent] Надас встрепенулся, боги знает откуда появившись, но, видимо, уловил настроение всадника, потому что не кинулся к нему на радостях, а стоял, внимательно смотря за человеком, который в бешенстве откинул вещи на пол и взялся за снаряжение грифона. Уздечка, седло. Ремешки. Затягивать аккуратно и внимательно. Айдан практически ничего не видел, тщетно пытаясь себя успокоить, но седлал грифона, даже не думая о том, что и как делать. Бездна!
[indent] Это было предательство.
[indent] Предательство не может быть прощено. Только наказано. Наказано смертью. Он вернется. Обязательно. Позже. Бездна!

+2

21

Время от времени в жизни случается что-то, чего ты не можешь избежать. Бывают такие события и новости, от которых ты никак не скроешься, даже если будешь медитировать на вершине самой недоступной скалы.
Валья всего лишь была в библиотеке. Библиотека была огромна. Личный опыт довольно молодой еще эльфийки показал, что не смотря на то, что Серые Стражи живут тут невесть сколько времени, наверняка каталоги составлены подробнейшие — а все одно можно найти весьма и весьма новую вещь. Ну или забытую старую, что, в общем-то, ничем от новой и не отличается. Потому в Библиотеке всегда было чем заняться.
Но даже тут, среди привычной тишины, редкого шелеста страниц, прохлады и аромата книжной пыли быть в стороне от происходящего не вышло. Голос был узнаваем сразу. По всем законам природы один человек не может шуметь настолько громко, чтоб вся немалая крепость его слышала. И ведь Кусланд магом не был! Однако закон природы в данном случае нарушал. Точнее, плевать на него хотел. И его слышал весь Вейсхаупт.
Работающая в библиотеке эльфийка слышала не все подробности, надо признать. Слова были неразборчивы, но общий настрой, так сказать, сомнений не вызывал. Кусланд злился. Можно было поэтически назвать это гневом или яростью, но в итоге всё равно была чистейшая злость. И поскольку он даже на Надаса так не орал никогда (даже когда оставался с голым задом, то есть выкушенным куском штанов в том самом месте — нежности Надаса действительно способны были убить всякого, кроме, пожалуй, Кусланда), то Валья заинтересовалась.
Тревога пришла чуть позже, когда она, метнувшись быстрой тенью к вейрам, расслышала подробности. Ей даже угадывать не пришлось, где он в итоге будет. Подробности были... на самом деле не ужасающими, как ни странно. Она давно понимала и осознавала, что Серые Стражи в лице их руководства не делают то, что делать следовало бы. Исходя из логики, событий и даже просто совести. Да, она искренне считала, что кроме политики Первый Страж ничем не интересуется. И не одобряла этого. Но поскольку её особо никто не спрашивал, то она делала то, что считала нужным. Если не обсуждать и не поднимать мятежей, а просто честно делать своё дело — многое можно успеть. Придумать, попробовать, переделать и довести до ума. И, в целом, если не лезть в политику, то столкнуться в прочих местах с упомянутым Первым Стражем было невозможно. Поэтому они успешно не пересекались, бывает, годами. Потому что зачем?
Кусланда она понимала. Если есть такая стихийная сила, способная призвать к ответу, то отлично, что она желает призвать к ответу. Просто прекрасно. Конечно, нет человека — нет проблемы, но травить Первого Стража как-то пошловато. Хотя варианты были, были. Просто чтоб так поступить, надо понимать, что будешь делать дальше. Валья всеми силами честно не лезла в политику, хотя при ее биографии это было более чем возможно. Ну то есть как не лезла... почти никак не лезла.
Чтоб там быть на большем уровне, это нужно иметь далеко идущий план. Разбить его на несколько задач поменьше и исполнять их либо параллельно, либо последовательно, при этом чутко реагируя на изменения среды, вовремя подкладывая себе козырные картишки в нужных местах и виртуозно просчитывая ситуацию. То есть нужно только политикой и заниматься. Как показал опыт Первого Стража — на исполнение непосредственных обязанностей времени уже не остается. Говорят, короли, цари и иже с ними могут позволить себе просто штат хороших помощников. И, в общем, управляя помощниками, можно грамотно и успешно править страной. Главное, в помощниках не ошибиться. В общем, сложное это дело. Отнимает всё время. Так что на серьезный уровень в политику погружаться, то это только если ставишь себе это целью жизни. В общем, понятно. Пока что Валья занималась исполнением непосредственных обязанностей: грифонами и порождениями тьмы. Ну, и немножечко сопутствующими вещами. Главное, вовремя понять, что сопутствует, а что нет.
И да, в том, где точно и скоро появится обладатель гневного голоса, Страж ни разу не ошиблась.
— Кусланд.

+2

22

[indent] Айдан даже не повернулся, когда позади раздался знакомый голос. Он сосредоточенно продевал многочисленные ремешки, потом, морщась и хмурясь. В голове, как и в груди, была геена огненная — все пылало и взрывалось, и не было ни одного единого шанса на успокоение. Ему хотелось вернуться и свернуть фон Триттену шею, но Кусланд прекрасно понимал, что пока что он этого сделать не сможет. Не только потому что Ивар был старым и матерым волком, нет. Он был магом крови, и чтобы переть против мага крови, нужно обезопасить себя. И, желательно, перед этим сделать так, чтобы этого мага крови поддержало как можно меньше Стражей, потому что людям можно забить голову — о, фон Триттен был в этом мастером. Мразь... старая, хитрая, безжалостная мразь. Стражи для него — ресурс. И грифоны, видимо, оружие в руках жадного до власти ублюдка. Но его звали, и звала знакомая ему Валья — это Айдан смог понять далеко не сразу, когда ее голос прорезался через кровавую пелену бешенства.
[indent] Чтобы ответить, ему понадобилась добрая минута.
[indent] Она-то была, по большому счету, ни при чем. Да, его злило, что никто из Стражей ничего не делал. Да, не так давно он ей и высказал это все, но приходилось принять, что как бы не гавкали собаки, без вожака дикой собачьей стаи они не кинутся. У Стражей Вейсхаупта таких вожаков не было, а это значит, ему придется быть таким. Чуть позже. Сколько бы не было недовольных, носящих это недовольство в душах и мыслях, без лидера они не заговорят. Хорошие они или плохие. Рычаг и таран — вот, что нужно для того, чтобы толпа разнесла в щепки ворота. Значит, так тому и быть. Сначала он полностью изолирует от влияния Вейсхаупта Ферелден, потом — Орлей, затем попытается сделать то же самое с Вольной Маркой. Детали плана он будет продумывать позже, в тишине, покое и дома. А потом Айдан обязательно вернется, чтобы призвать Ивара фон Триттена к ответу за столько загубленных жизней. Жизней, демоны его дери, его людей! Его ордена!
[indent] Еще раз глухо и сипло выдохнув, Кусланд смог повернуться и посмотреть на Валью.
[indent] — Что?
[indent] "Что" — было единственным, что Айдан смог спросить. "Что" было единственным, что он смог сейчас сказать, чтобы не сорваться еще и на нее. А срываться на нее было так себе идеей. И потому что она была ни при чем в том числе. И еще по нескольким причинам тоже.
[indent] Командор снова развернулся к Надасу и принялся застегивать ремешки на чудной уздечке, перекинул повод на холку, как всегда делал это с лошадьми. Принцип был один, и это было хорошо. Потому что иначе мужчина имел все шансы ошибиться сейчас и разбиться к демонам потом. Он положил вещевой мешок в одну из седельных сумок, которая была достаточно вместительна, чтобы в ней спрятать тощий мешок, и, застегнув застежку, принялся крепить меч. Вот что было действительно сложной задачей, над которой придется еще подумать. Может, действительно сделать ножны именно для полетов... Потом. Это все он будет делать потом, рассуждать об этом — тоже потом. Сейчас важным было заняться Ферелденом... и самим собой.
[indent] Пора было вернуться домой не только для того, чтобы заняться орденом, хоть это и было его основной целью. Дома было слишком много всего, что он упустил, не сделал, оставил на потом. Он был еще достаточно молод, чтобы наконец-то зажить не одной-единственной мыслью, одержимый ею, что умереть раньше срока, изначально отведенной ему Хозяйкой Небес — это его судьба. Айдан боролся со своей судьбой всю жизнь, и не собирался сдаваться. На каждый удар последует ответ.
[indent] Так было, есть и будет.

+2

23

Что "что?". Да ничего. Это был один из тех моментов, когда двое совершенно разных, не так чтоб очень сильно знакомых друг с другом и почти чужих людей, совершенно не нуждались в словах. Ни в словах, ни в ответах, ни в пояснениях. Детали, детали, детали. Они нужны и важны в момент планирования, когда поистине нужно учесть все, любые нюансы. А в момент, когда планировать цели не стоит — зачем?
Глупо и ненужно.
Спросить, что случилось? Ну то есть он сейчас будет полностью посвящать её в суть дела? Серьёзно?
Или там, сказать, что разделяешь его устремления? Ну так сразу можно свистнуть грифона и вместе лететь отсюда подальше. Потому что в ином случае могут и убить. А то и чего похуже.
Сказать, что всё понимаешь? Зачем ему это вообще знать? Какая ему разница? Он выбор сделал, ему эти слова даром не нужны. Да даже если бы выбор и не был сделан, не из тех Кусланд людей, кому это интересно. Так что разговор вряд ли мог бы быть в данных условиях. Он вряд ли был кому нужен, важен и необходим.
Странное дело вообще. Просто странное. С Кусландом и её к нему отношением. Она даже не предпринимала попыток разобраться в себе, знала, что это ни к чему не приведёт. Просто Кусланд был, и всё с ним связанное логике не поддавалось. Как собственный закон мироздания, с которым спорить нельзя, а можно лишь учитывать его в своих расчётах и действиях.
И потому, она ничего не сказала. Просто когда он отвернулся от неё, шагнула ближе и положила ладонь ему меж лопаток (больше бы всё равно никуда не дотянулась), ненавязчиво и почти невесомо коснувшись.
Со стороны могло показаться, что она пытается либо успокоить разозлённого Командора, либо утешить его. Ни то, ни другое. Она просто хотела показать (себе, вероятно, в первую очередь), что видит эту бурю эмоций внутри и не опасается быть столь близко к ней. Не разделяет на все сто процентов, но принимает. Без всяких категорий, ярлыков и прочего. Буря есть. Огненное торнадо — она видела такое однажды. Удивительно красивое и пугающее зрелище. И раз оно возникло, значит, так сложились обстоятельства. Никаких суждений о "ты прав" или "ты не прав", "будь осторожнее", "сдерживай себя" — глупости всё это. Если торнадо образовался (она читала потом об этом), то были к тому предпосылки. Всё закончится в нужное время, в нужном месте, и повлиять на это не может никто. Просто обстоятельства изменятся. А пока — огненное торнадо.
Не простояв рядом и минуты, она шагнула назад, молча наблюдая, как он собирается. Да, она проводит его, пусть даже взглядом.
А потом прилетит задавать вопросы. И о Пятом Море тоже.

+2

24

[indent] Айдан снова нахмурился. Прикосновение сквозь доспех он больше понял головой, чем ощутил — но все-таки спинка нагрудника чуть прогнулась и сместилась, позволяя понять, что его все-таки дотронулись. Он на секунду застыл, мрачно смотря на собственные руки в латных перчатках, крепящие меч к седлу, потом повернулся и посмотрел на Валью хмуро. Он смотрел недолго, несколько секунд — мрачно, уверенно и зло, пусть злость была направлена и не на нее. Ситуация была отвратительной, никто бы и не предположил, что это вообще возможно. Однако было одно "но".
[indent] — Это только начало, — коротко и хрипло сказал Командор, после чего положил ладонь Надасу на шею.
[indent] Тот уркнул, лег и подставил бок, и Кусланд взобрался в седло, словил ногами стремена и взял повод. Грифон фыркнул, ткнулся в Валью лбом и рысью вышел на середину площадки. Его всадник кинул еще один взгляд на Валью, пока Надас расправлял крылья и делал пару шагов назад. Потом прозвучала глухая команда "вверх", и грифон, тряхнув головой, сделал пару скачков вперед и ударил крыльями по воздуху, легко поднимаясь вверх. Вейсхаупт очень быстро оказывался внизу, а грифоний всадник поднимался все выше. Айдан не оборачивался — оборачиваться вообще дурная примета, хотя один эльф был убежден, что это можно делать, но только в засаде и спальне. Надас, повинуясь легкому движению повода, забрал южнее.
[indent] Теперь — домой.

[indent] — Командор.
[indent] Появившийся за спиной Страж вывел Кусланда из дум и созерцания идола Отца Гор. Подумать было о чем. Возвращение Стража-Командора было едва ли не самым громким событием после окончания войны с Корифеем, и за эти полтора месяца он многое успел. Например, дать по шее оборзевшим эльфам. Что касается ордена... Он был уверен, что по прилету все будет хуже. Но нет. Констебль, с которым Айдан все время своих поисков поддерживал связь, прекрасно справлялся с его указаниями и исполнял обязанности более, чем хорошо. Поэтому по возвращению Айдан обнаружил вполне вменяемую картину, которую нужно было только довести до совершенства. Чем он и занимался, включая и большее количество финансов, влитых в крепости и их обитателей. С одной стороны Стражи, конечно, были счастливы и новому снаряжению, и разнообразию рациона, с другой стороны, им всем понадобилась всего неделя, чтобы прекрасно просечь тот момент, что в тебя может прилететь латной перчаткой.
[indent] Поэтому в кабинет заходили осторожно. В покои так и вовсе никто не заходил, потому что это могло закончится крайне печально, а жить хотели все.
[indent] — Что? — тяжело выходя из собственных мыслей, спросил Айдан и пошевелился, отлипая от дивана, на котором полулежал, повернул голову и посмотрел на юного Стража, вытянувшегося у двери по струнке.
[indent] — Там... — Страж явно замялся.
[indent] — Что "там"? Архидемон? — устало и чуть раздраженно поинтересовался Командор, вставая на ноги и одергивая сбившийся набок плащ обратно на плечи.
[indent] — Грифон, — выдал юноша.
[indent] Айдан посмотрел на подчиненного, как на полного идиота. Грифон жил в Пике уже полтора месяца, не считая его вылетов поохотиться и когда его хозяин садился в седло. Видимо, взгляд у Командора был красноречивый более чем, потому что Страж захлопал ресницами и аж вытянулся еще больше.
[indent] — Чужой грифон, Командор! И... эльфийка.
[indent] Эльфийка?
[indent] Кусланд прикинул время и усмехнулся. Прилетела таки. Кажется, не только он держит слово. Он кивнул, бросил Стражу "веди" и пошел за ним. Удивительное рядом — прилетела. Ну, что ж, это было хорошо и сейчас, порядком успокоившийся и полностью погрузившийся в дела Ферелдена и ордена, да и заодно свои личные дела, Командор был практически плюшевым, не считая привычки разбрасываться тяжелыми предметами в вспышках гнева. Но ее он был рад видеть, пожалуй.
[indent] Да, точно был рад.
[indent] Надас был тут, пытался цапнуть на радостях крылатого собрата за бедро, скакал вокруг, как радующаяся собака. "Назад!" прозвучало для грифона неожиданно, но он тяжко вздохнул, распластал крылья и, таща их за собой, подошел практически с виноватым видом. Айдан прошел мимо грифона, подошел к чужому и усмехнулся, протянув руку, как будто подавал ладонь даме, спускающейся с лестницы. Иногда все-таки голубая кровь брала свое.
[indent] — Валья, — улыбнулся Кусланд — и, да, улыбнулся искренне. — Добро пожаловать в Пик Солдата.
[indent] У Стражей, столпившихся вокруг, лица и так были в определенной степени вытянуты, но после того, как Командор не просто не взялся за меч, а все знали, что он терпеть не мог чужих, а еще и поприветствовал, вовсе потеряли хоть какую-то печать интеллекта. Это мужчина видел краем глаза и этот факт неожиданно веселил.

+2

25

Вот и цель. Валья впервые предпринимала такое длительное путешествие, ставшее настоящим и серьёзным для них с грифоном. Короткие вылеты на тренировку могли быть длительностью до недели, но всё равно они Андерфелс почти не покидали, тратя всё время именно на тренировки. Разные. Много. У Вальи, наверное, был один из самых необыкновенных грифонов, потому что она тренировала его, тренировала себя, постоянно что-то новое придумывала и пробовала. С тех пор, как они стали летать вместе (а это случилось довольно рано, так как Валья была совсем небольшого роста, что облегчало грифону задачу изначально) — попробовано было многое. Именно он первый пробовал на себе команды, которые она придумывала. Большая часть из них оставалась только у него, так как в массу невозможно было их запустить. И просто полёт ради полёта был для них, по большей части, слишком дорогим удовольствием. Эльфийка привыкла считать время, потому что дел всегда было по горло. А тут — такой подарок. Летишь себе и летишь, только снижаясь на отдых и перекус. Правду сказать, она даже позволила себе пару остановок просто ради красоты (было там одно лесное озеро, у которого нельзя было не остановиться).
И вот, наконец, прибыли. И сразу понятно стало, что Б — бдительность.
Очень тут было всё серьезно, начиная от сложной мимики всех, кто наблюдал за их снижением, и заканчивая тем, как они не теряли дисциплины, очень упорядоченно и грамотно находясь рядом. Даже без всяких: "Стой! Стрелять буду!" — стало ясно, что лишние движения не особо одобряются. Ну, то есть можно, конечно, пофорсить, но тогда будет свалка. Нашпиговать стрелами одинокого всадника — задача для новичков. И то, что прямо перед ней сейчас лучники полукругом не рассыпались говорило только о том, что не идиот их учил. Ну, в общем. Бдительность и некоторый пафос как они есть.
Так что она спокойно сидела на грифоне, с интересом осваиваясь.
Забавно было наблюдать, как Надас, с которым они расстались несколько недель назад — уже ведь должен был сильно измениться. Это его новый дом. Он уже взрослый грифон под всадником. Ну, в общем, полная атрибутика. И его поведение должно было измениться, в некоторых случаях неузнаваемо. Так что Валье легко и непринуждённо удалось игнорировать двуногих обитателей сего места — она наблюдала за ее "дитятком". И, да, она по нему, конечно же, соскучилась. Он, видимо, тоже, потому что резвился вокруг и лез любопытно поздороваться, но был стукнут клювом в клюв: "Моя!". Рив был не то, чтоб сильно ревнив, но иногда его простреливало лютым чувством собственности. А в новой обстановке он немного нервничал, потому старательно пытался играть защитника, позабыв, что для Вальи что один грифон, что другой — одного ума звери, ею воспитанные. Но нет, не дал братцу даже приблизиться к своей всаднице. Она хотела с Надасом поздороваться, когда спустится со спины своего грифона. Там должно было быть попроще.
А потом все стали ещё более серьёзны и пафосны (хотя, казалось бы, куда больше?) — и стало понятно — Кусланд пришёл.
Здесь он выглядел совсем по-другому. И, пожалуй, ей это даже нравилось. Ему это шло, здесь он был на месте.
Она улыбнулась ему, лукаво поглядывая сверху.
А потом взгляд стал изумлённым донельзя, так как такого приветствия она, совершенно точно, не ожидала. И ладно бы слова. Слова были нормальны и вполне ей знакомы. А вот что делать дальше, она не представляла. Возможно, она могла видеть подобные великосветские жесты где-то издалека, давно и очень смутно. Но как-то очень уж величественно это вдруг оказалось, когда ты не со стороны, а участник событий. И она понятия не имела, что с этим делать, как быть и всё такое. Эльфийка знать не знала, как принимать руку и спускаться с грифона, чтоб соответствовать всем этим манерам. Не знала и не умела. А портить пафос момента было как-то стыдно что ли?
Возникло короткое проблесковое желание все-таки его испортить и с радостным смехом просто прыгнуть Кусладну в руки. Так сказать поиграть в Надаса. Но Надас так уже делал, и Кусланд, помнится, долго и громко ругался тогда. Ну и потом, столько зрителей вокруг, разве ж можно их разочаровать? И второе "потом": если бы это был Каронел — прыгнула бы не задумываясь. А с Кусландом отношения были... странные.
— Здравствуй, Кусланд, — широко и радостно улыбнулась она.
Приняла протянутую руку и, взлетев над спиной грифона, даже не коснувшись его ладонью для толчка, оказалась на земле. Наверное, так высокородные дамы не делают, но она могла либо так, либо прыгнуть Кусланду в руки. Но ведь он мог и увернуться... коленями на грудь ему не нравилось, она помнила, что Надас как-то пробовал уже. Хотя, с другой стороны, отношения у Кусланда с грифоном после этого случились приближённые к вечности.
С грифона Пик казался меньше.
"Ого. Сколько тут народу вообще?"

+1

26

[indent] Айдан усмехнулся, отмечая краем глаза еще больше (куда больше?!) вытянувшиеся лица (как без "КОМАНДОР?!"), после чего отвесил шутовский поклон, когда Валья оказалась на земле. Очевидным, что он был именно шутовским, было для всех, потому что с такой веселой ухмылочкой не кланяются.
[indent] А потом Кусланд обернулся.
[indent] — Вы эльфиек не видели? Или грифонов? На посты! — рявкнул Командор так, как он, собственно, рявкал на Стражей постоянно.
[indent] Стражей сдуло, как ураганным ветром. Зазвенели доспехи, застучали каблуки сапог, послышались знакомое жужжание обсуждений произошедшего — и в следующую секунду стало тихо, потому что все дружно, по команде, разошлись по своим постам и вернулись к работе.
[indent] — Тоже мне, нашли шоу, — недовольно проворчал мужчина.
[indent] Этот навык моментального возвращения к работе Стражи знали и до полного возвращения своего Командора, но до идеала отработали уже после него. Констебль не давал расслабиться и давал очень серьезную дисциплинарную и идеологическую базу, а Кусланд сейчас шлифовал этот ограненный, но все же еще не раскрывший всей своей красоты, драгоценный камень. И горд был безмерно. Это уже не считая того, что Пик был самым крупным оплотом Стражей в Тедасе — рекрутинг тут проводился очень серьезный. В Башне тоже были Стражи, но не так много, как в Пике, ставшим центральным оплотом в Ферелдене. Но Айдан был действительно безмерно горд за то, что получилось. Вот так должен выглядеть орден Серых. Дисциплинированный. Сильный. Помнящий о главных постулатах, помнящий о том, что в мире — бдительность. А сработали они отлично. Оставшийся на площадке Констебль был единственным, кто не послушался приказа и лениво рассматривал второго грифона и прилетевшую девушку.
[indent] — Это мой гость, — объяснил Кусланд своему заместителю. — Я сам разберусь.
[indent] — Как скажете, Командор, — спокойно и лениво откликнулся седой, как лунь, мужчина и улыбнулся уголками рта, развернувшись уже, чтобы уходить.
[indent] — Геррант, — окликнул его Айдан, и, дождавшись, пока Констебль повернется, наклонил голову к плечу. — Выделите постам поощрение к стандартному жалованию. В течении дня.
[indent] Это было, пожалуй, еще одной причиной, почему Кусланду редко кто что говорил поперек. Хоть и орал, швырялся латными перчатками, но всегда все оценивал по справедливости. И не потому что он был белым и пушистым. Просто потому что Айдан прекрасно понимал, что Стражи — тоже живые товарищи, и пока они не стоят перед угрозой Мора, убивать их суровыми условиями не было никакого смысла. Механизм смен был налажен, Стражи были одеты, обуты, сыты, получали какое-никакое, но жалование, и единственное, что от них требовалось — четко выполнять свои задачи и не нарушать правила. А за предательство их ждала смерть.
[indent] Он был доволен. Это довольство было написано огромными буквами на шрамированной морде Кусланда так же четко, как идиотизм — у Надаса поперек клюва. Констебль еще раз улыбнулся уголками губ, кивнул и удалился, а Айдан наконец-то нормально посмотрел на Валью и ее грифона.
[indent] — Рад тебя видеть, — спокойно, но совершенно искренне проговорил он. Потом кивнул на грифонов. — Они не подерутся, если их оставить?
[indent] Стоять на ветру не особо хотелось. Он был привыкшим к холодным и суровым ветрам Ферелдена, но без необходимости не особо желал это делать. Айдан уже как-то привык, что можно сидеть в кабинете, попивать горячее вино со специями и работать, а не торчать на ветру и обветривать морду. И морозить лысину. Да и вообще выглядел он подозрительно прилично — борода аккуратно подстрижена, чистый, аккуратный, волосы забраны в косу, даже одежда нигде не потрепана, только вот фиалками не пахнет. Что с Кусландом делала цивилизация — только удивляться.
[indent] — Его кормить? — поинтересовался он. — Надаса я не кормлю, он сам охотится.
[indent] Ферелденские горы вообще были для грифона Золотым городом. Невероятное количество непуганной дичи, которую осталось только сожрать, места, где размять крылья — больше, чем можно представить, и каждый раз — серьезная тренировка. Ферелденские ветры не знали жалости. И Надасу это нравилось. Это было соревнование с самой природой.

+1

27

Всё-таки этот конкретный Командор Валье нравился. Не без нюансов, конечно, но всё-таки.
Народу было как-то на удивление много. То ли сама крепость была поменьше Вейсхаупта, где Стражи тонким слоем были размазаны где придётся, и казалось что их меньше, чем тут, то ли тут действительно их было много.
"Сколько ж народу погибло при Посвящении?"
Ну тут да, трагическая закономерность: если у тебя много Серых Стражей успешно получилось, то хоронить неудачи воистину замучаешься. А тут ведь невозможно угадать заранее выживет или нет.
Эльфийка с весёлым любопытством наблюдала, как он тут руководит. И как его слушаются. Это у них он там вроде гостя был. Почётного, но всё же. А тут хозяин. И это же другая картина. Равно как и грифон, который тут дома. По сравнению с Кривохвостом, всё еще немного нервничающим, Надас был послушен, но, как обычно, игрив (достаточно на уши его посмотреть, и сразу понятно, что только и ждёт случая).
Это странное было место. Контраст температур в Андерфелсе бил по нервам, но при этом спускаясь из холодных слоёв атмосферы в тёплые, всадник имел тенденцию довольно быстро отогреваться. Здесь было холодно даже внизу. Не так, как вверху, но всё-таки. Качественная стёганка с кожаным обвесом не продувалась особо ветрами, однако, кому ж приятно морозить уши? Уши у эльфов были одной из таких вещей, о которых заботишься в первую очередь.
"Рад?" — такое хорошее отношение её удивляло, а его признание вслух — тем паче. Ей трудно было сказать, почему он так к ней хорошо относится, но вполне симпатизировала этому его чувству.
— О, я тоже тебе рада, — она, честно, была ему рада.
Ещё одна странность: друзьями они, определённо, не были. Но друг другу радовались. Так бывает, видимо.
— Подерутся? — она с сомнением посмотрела на грифонов, — В принципе могут, но они взрослые твари, сами разберутся.
Она читала про то, что грифоны друг друга не особо жалуют, что могут проявить агрессию и подраться. Вроде как их разводили по разным помещениям во избежание драк и травм. Это была не та вещь, в которую она верила. Здесь была совершенно точно территория Надаса, и как ни крути, а это играло роль. Делить-то им тут особо нечего. Если чужак по дурости своей полезет куда-то, куда лезть не следует — закономерно получит в клюв. И лезть перестанет. Не стал же Надас в драку лезть, когда ему не дали Валью "обнять". Чужой всадник, да. То есть оба не дурные, пусть Кусланд и считал иначе. Он просто не так долго и не так плотно с ними работал. Не дурные как раз, всё понятно и всё работает.
Кстати про Надаса.
— Можно он со мной поздоровается? — эльфийка посмотрела на Кусланда.
Она скучала по Надасу. Хотя тут ему было очень даже хорошо, это сразу стало понятно. Хотя, наверное, сеном тут не обойтись — всё-таки холодно. Львиному-то телу уютнее в других широтах.
"Надо посмотреть, как они тут всё для него устроили. Интересно".
Разница климатов имела значение. В Андерфелсе греться можно было на любом камне. На нём даже поджариться можно было. Тут разве что примёрзнуть к нему намертво.
— Кормить? А знаешь, нет, оставь. Он сам особо не умеет, сам понимаешь почему. Но ему будет полезно научиться чему-то новому у твоего грифона. Тут ведь их не подстрелят, если они сами по себе будут летать?
Вот кстати. Первый Страж всеми путями говорил про режим секретности относительно грифонов. Ситуация, когда грифон сам куда-то полетел, казалась Валье немыслимой. А тут, пожалуйста — сам себе еду ловит. И всем плевать на секретность. Где же тут собака-то порылась?

+1

28

[indent] — Не хотелось бы их откачивать, — пожал плечами Айдан.
[indent] Как и проверять, кто кого. Но он надеялся, что все-таки не подерутся. В Вейсхаупте же не разорвали друг друга на части, так и здесь могут вполне найти общий язык. Он с сомнением посмотрел на Надаса, у которого аж дрожали кончики ушей, так он хотел ломануться вперед после вопроса Вальи, только вот что с ноги на ногу не переминался и не повизгивал. Хотя, наверное, грифоны не умеют визжать. Кусланд не знал.
[indent] — Иди сюда, — сказал Командор грифону и в следующее мгновение гавкнул: — Тише!
[indent] Надас, который уже вытянулся для прыжка, снова развесил уши вместе с крыльями и со скорбным видом подошел, но боднул на радостях эльфийку с такой силой, что пришлось ее словить, поставить и дать Надасу промеж ушей рукой. Правда, грифон этого вообще не заметил и продолжил громко урчать, довольный встречей. Айдан скрестил руки на груди и смотрел на это все с легкой долей иронии, покачивая головой. Придурок все-таки, а не грифон. Бракованный, не иначе, но если бы ему достался кто-то другой, то это было бы уже не по правилу Айдана Кусланда. Ему всегда прилетало все самое веселое и такое, с которым можно развлекаться до бесконечности.
[indent] Иначе не бывало.
[indent] — Нет, — спокойно ответил он. — Надас летает в сторону Хайевера, но знает, что подлетать нельзя близко. Да и хватает ему гор вокруг.
[indent] А Фергюс в курсе грифона. Его солдаты — нет, но срочно стрелять в черную точку на горизонте они не станут, только если грифон подлетит близко, чего Надас не сделает. И, скорее всего, не даст сделать Кривохвосту, если тот вдруг решит проявить любопытство.
[indent] — Он часто летает в окрестностях, то охотится, то просто пугает местных животных, то крылья разминает, но не отлетает далеко, больше кружит. Обычно на вон том уступе бдит за тем, не вышел ли я на площадку, потому что если вышел — надо подлететь. А вдруг мы куда-то опять полетим? — хмыкнул Кусланд, показывая на горный уступ над Пиком, на определенном расстоянии справа. — И иногда пугает Стражей. Они, правда, привыкли уже и не пугаются, не разбегаются от него с воплями, а один раз ему даже дали в клюв за такое мерзкое поведение. Так что с тех пор Надас скучает и пугает разве что коз, волков и медведей.
[indent] Кусланд развел руками, мол, что поделать. Грифон, тем временем, продолжал нежничать с Вальей, вспомнив, видимо, что эльфийка не настолько крепкая, как хозяин, поэтому припирать ее к стенке и чесаться об нее — не самая лучшая идея. Командор еще какое-то время посмотрел за этим безобразием, потом покачал головой. Валья, наверное, скучала за ним. Все-таки Надас был единственным грифоном, кто улетел очень далеко и не собирался возвращаться — полностью исчез из поля ее зрения. Сначала эта огромная скотина не находила себе дела от безделья и разбила два окна, пытаясь привлечь внимание занятого делами всадника, а потом... потом грифон научился развлекать себя сам, когда понял, что в окно влезть у него все равно не получится. Хотя один раз он все-таки прошмыгнул в крепость и разнес столовую, застрял в узком лестничном пролете и понял, что внутри плохо. Снаружи лучше. Это, впрочем, не помешало Надасу приносить голову или оторванную ногу горного козла Кусланду на балкон. Даже ругаться не получалось — делился же, мать его, добычей. Молодец большой.
[indent] — Заканчивайте, — хмыкнув, бросил Айдан, отходя от грифонов. — Пошли внутрь, там теплее.

+1

29

Дааа, привык взрослый мальчик к хорошему, быстро привык. Крепкий и большой Кусланд разбаловал зверушку, ох, как разбаловал! Раньше он точно знал, что маленькие эльфийки пусть и могут быть громкими и сердитыми, но тяжелее от этого ни разу не становятся. Кажется, он за время своей взрослой жизни ни разу её не уронил. В отрочестве только иногда ронял. А потом успевал остановиться. С Командором-то зачем? Выдерживает же.
Валья только успела негромко ойкнуть, даже понять толком ничего не успела: вот она, вроде бы, куда-то летит, а вот уже снова нет.
— Эээй, мальчик, ты что? — чесать грифона возле клюва, где у него мелкие-мелкие пёрышки — самое интересное, но и самое опасное занятие.
Если грифон хоть сколько-то тебе не симпатизирует — останешься без пальцев. Но если доверяет, то чуть ли задней лапой по-собачьи не дрыгает. Сложно приятно чесать себе клюв, когда на передних лапах такие когтищи. А ведь хочется! Вот и млел выросший уже мальчик под пальцами, привычно перебиравшими мелкие нежные пёрышки возле основания клюва. Есть всё-таки вещи, которые не меняются. Если проводить аналогии, то грубоватый с виду, мужланистый и солдафонистый Кусланд, видимо, тоже умел быть... нежным, ласковым и жмурящимся от удовольствия. Грифон-то аналогичным образом себя вёл. А как там они выбирают это сродство даже Валья наверняка не знала. Мог и по этому самому качеству себе родственную душу найти. Причина ничуть не худшая, чем многие другие.
Страж тряхнула головой, выкидывая оттуда мысли про Кусланда, который умеет ласково курлыкать. Это не тот образ, который она хотела носить в своём разуме. Этак можно и свихнуться же. Курлыкающий Кусланд... даже страшно как-то становилось.
— Пугать Стражей? Хммм... а что, так можно было?
Валье такая мысль в голову не приходила. Ну то есть зачем их пугать-то? Грифоном в особенности. Девушка в этом плане, конечно, была довольно наивна: если она не боялась грифонов никак и ни при каких обстоятельствах, то считала их полностью не страшными. Как может быть страшным тот, кто тебя не пугает? А тут, оказывается, Надас умел пугать. Надас. Пугать. Лопоухий (если это применительно к грифонам), смешной, активный и довольно ручной на самом деле Надас — мог пугать. То есть она знала, что он мог быть опасным, мог убивать и раздирать в клочья, развешивая клювиком симпатичные гирлянды из кишочков (воняет потом жутко). Но разве это пугало? Нет, просто это опасно. А его тут, оказывается, боялись. О как.
Какие скрытые таланты дремали в дурашливом грифоне.
— А, да, — опомнилась она, — конечно.
Посмотрела сомнительно на своего грифона. По-хорошему, его бы сейчас разобрать. На самом-то деле. Седло с него снять, вещи. Всё такое. Посох, опять же, там приторочен.
— Эм...

+1

30

[indent] Надас устраивал безумные игрища и ластился, как кот, разве что к Айдану. Более-менее он подпускал к себе Герранта, Раннвейг и Тедерика — почему светловолосого и чуть странного, вечно перепуганного мальчишку, который только-только прошел Посвящение, Айдан не знал. Но факт оставался фактом. Констебля грифон, кажется, уважал ровно так же, как и сам Кусланд, за попытку только открыть клюв на дочь Надас отхватил по этому самому клюву, а потом и по голове, очень крепко, и с тех пор ее он встречал с ровным спокойствием и давал себя даже за уши тягать (да, это было тоже попробовано), а Тедерик... да демон поймет того грифона. А вот всех остальных Стражей, которые решали сунуться в "логово" зверя, которое было расположено ровнехонько над покоями Командора, в самой высокой башне Пика, Надас не просто распугивал — грозился убить, если они немедленно не уберутся с его территории. И иногда, когда поначалу ему было скучно, он пикировал с башенной площадки прямо во двор — но Стражи к концу полуторамесячного срока настолько привыкли к грифоньей скуке, что просто уворачивались. И Надас потерял интерес.
[indent] — Можно. Но они у меня тут лани стрелянные, поэтому уже он так не развлекается, — спокойно ответил Командор. — Привыкли к этому, прекратили на него реагировать, и Надас снова заскучал. Так что ему будет полезно пообщаться с братом. Хоть дурь из башки, хотя бы немного, выбьет.
[indent] В это верилось с трудом.
[indent] Надас вообще был тем парнем, которому подавай веселиться двадцать четыре часа в сутки, при этом можно, но не обязательно, прерваться на еду и сон. Хотя были моменты, когда грифон превращался в того самого мифического зверя, который изображен на гербе Стражей, грозного и могучего, серьезного и смертоносного. Это зависело от самого Айдана, но здесь он был дома, на своей территории и в своей стихии, а, значит, был спокоен и уравновешен. И грифон вел себя, как подобает вести себя молодому человеку — веселился и страдал ерундой. Нормальные же юноши так себя и вели, а не спасали Ферелден от Мора, да?
[indent] Вот, например, сейчас Надас, оторвавшись от Вальи, все-таки умудрился, заигрывая, цапнуть Кривохвоста за гриву и даже издал отвратительный верещащий звук. Айдан вздохнул, потом посмотрел на эльфийку, потом — на ее грифона, кивнул. Ну да. Что-то он как-то упустил этот момент.
[indent] — Снимай с него всю эту чушь. Я не полезу, еще откусит мне руку по локоть, — фыркнул Кусланд. — Уж лучше поработаю грузовой лошадью.
[indent] Всю сбрую для грифона Айдан хранил внизу, перед лестницей на пролет. Она имела свойство портиться, поэтому перед лестницей был целый склад грифоньих вещей. Вещи Кривохвоста можно сложить там же, пока грифоны будут предоставлены самим себе. Вообще последний этаж башни был хоромами Командора — и покои там, и кабинет, и такая себе оружейная, где были и его вещи, и Надаса. Святая, так сказать, святых Пика Солдата. Больше этого этажа Стражи боялись заходить только в лабораторию Авернуса, и неудивительно — Айдан сам до сих пор морщился, когда приходилось идти к старому маньяку. Но иногда он был крайне полезен, и именно поэтому — жив, хотя порывы его все-таки прибить у Командора были иногда достаточно сильными.
[indent] Валью предстояло поселить в гостевую комнату. Хорошо еще, что Кусланд держал ее всегда свободной как раз для таких очень редких, но все же случающихся происшествий.

+1


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Воспоминания прошлого » It makes no difference who we are [зима 9:45]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC