Вверх страницы

Вниз страницы

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Забытые свитки » always the pride of our nation's eyes


always the pride of our nation's eyes

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Облик
Имя: Данира Лавеллан. Всегда, еще со времен жизни в клане, допускала сокращение Нира, а от Дани (с эльфийского буквально "маленький приятель") топала ногой и краснела, потому что нечего напоминать, что маленькая, без вас видно! Напоминать эльфу о его росте очень низко!
Дата и место рождения: 17 Джустинана 9:27 Дракона, где-то в Вольной Марке
Раса: эльфийка
Род деятельности: ученица магистра и его маленький знаток эльфийской культуры
Класс и специализация: маг без специализации, владеет веткой Земли
Внешность: [fc: ELLE FANNING]
[indent]глаза: светло-зеленые
[indent]волосы: светло-пшеничного цвета, длиной чуть ниже лопаток, густые, слегка вьются на кончиках
[indent]рост, телосложение: 149 см, астеничное
[indent]особые приметы: главной особой приметой для долийцев будет отсутствие татуировок, которые не успела получить; россыпь почти незаметных веснушек от скулы до скулы

I арка

...


♦ ♦ ♦


Описание

[html]<div style="width:auto;max-height:300px!important;overflow-y:scroll;border:none;padding:8px;text-align:justify!important;background:
#bbb1a8;">Данира — все то, что приписывают эльфам. Она изящная, тонкая и легкая, что галла. И даже глаза на оленьи похожи — большие, с длинными ресницами и самым невинным взглядом. И все бы ничего, только вот даже по меркам эльфов она низенькая, росточком вышла не больше гнома. Из-за общей невинности вида и миниатюрности всегда ошибочно принимается за ребенка — и вот если вы шемлен, то судите по законам шемленов, вот нет татуировок, ну, вот и нечего пытаться делать выводы, по шемским законам взрослые с восемнадцати, ну, вот уже два года как взрослая. Да, Данира очень не любит, когда ей напоминают, что она не вышла ростом. Возможно, чтобы лишний раз напомнить окружающим о том, что вообще-то ни разу не маленькая, а это они — дылды и огры, вечно задирает нос и отказывается от поездок на пони. Но да, подсадить на галлу можно. И снять тоже можно. Но только очень уважительно.
<br><br>
Мимика живая, голос мелодичный и звонкий, активно жестикулирует. Носит одежду темных цветов, скрывает уши только в долгой дороге, терпеть не может сапоги и прочую шемскую обувь — слишком грохочет и поднимает пыль, по особняку своего наставника всегда ходит босиком, например. Но очень хорошо относится к сапогам на каблуках — да, они еще больше грохочут, зато видно дальше и стоишь выше. Относится хорошо, конечно, но почти не носит.
<br><br>
В манере колдовства и движениях с посохом знающий заметит долийскую базу, отшлифованную тевинтерской техникой. Волосы собирает в пучок при чтении и работе с чем-то эльфийским, будто то артефакт или письменность, в остальное время носит их распущенными.
<br><br>
<b>Способности и навыки:</b> <br>
Обладательница пусть и далеких от совершенства, но обширных познаний по части эльфийской культуры, в том числе способна переводить тексты на эльфийском, что требует времени на трактовку в силу метафоричности языка и его полузабытости, язык Народа в принципе был тем, что изучалось при Хранительнице столь же внимательно и трепетно, сколь и магия — и своей практики Лавеллан не бросила и в Тевинтере. Говорит и читает на торговом и тевине, к тому же. Обучена математике. Умеет ездить верхом. Обучена уходу за животными — в основном за галлами и всякой мелочью вроде кроликов. Разбирается в травах, умеет делать припарки и яды. Обучалась магии земли, так что мастерски кидает во врагов куличики из грязи — и закапывает болтливых шемов.
<br><br>
<b>Типовой инвентарь и недвижимость:</b> <br>
Галла Шаорара (эльф. "Та, что счастлива в пути"), посох из дуба с обсидиановым лезвием на верхушке, походные штаны и мантия из черненой парчи с подкладкой из имперского хлопка и рубахой из него же, подпоясывается широким поясом из долийского сукна, сапоги из нажьей кожи, седельные сумки из шкуры бронто для травок, перекуса в дороге и записных книжек да угля с пергаментом для снятия отпечатков с письменности на камне.

</div>
[/html]

Отредактировано Danyrah Lavellan (2019-02-24 02:54:43)

0

2

История
Вообще-то начиналось все хорошо. Не было ни шемов, ни проблем, ни дыр в небе. Данира — дитя смотрительницы галл. Не первое, у нее старший брат есть и замечательный клан, в котором все любят ее, а она в ответ любит всех. Данира помнит скрип аравелей и огромные-огромные деревья. Смотрит на мир с широко открытыми глазами и сует нос в каждую щель — ищет интересное. Ей любопытно и занятно, чем занимаются члены клана — и что происходит вокруг, Данира до десяти лет лазает по деревьям, щипает больно за "коротышку" и жалуется брату, чтобы уж вот он заступился — и показал, кто тут коротышка. Эврис высокий. Эврис молодец. Данира формирует в себе необходимость того, чтобы ей тоже сказали "молодец". Наверное, в этом была вся проблема. Данира с детства хотела добиться чего-то важного. Победить в игру, самой первой научиться стреляться из лука, самой первой сунуть руку в страшное дупло — и самой первой погладить паука. А потом в десять лет у нее появилась магия — и это было потрясающе, просто великолепно, это было в принципе самое лучшее, что когда либо случалось! Нет ничего, что лучше магии — даже пение соловья, ради которого нельзя спать до глубокой ночи. Только вот в магии Данире первой никогда не быть. Потому что она Вторая. Но Маханон заслуживает своего звания и того уровня доверия, которое к нему испытывают. Он надежный и взрослый. А у Даниры пока есть только сияющие глаза и отчетливое желание узнать больше. Залезть в каждую магическую дырку и поглядеть на все.

Хано, как и Хранительница, очень хороший учитель — и Данира уверена, что он станет прекрасным Хранителем. Иногда он показывает Нире более интересные аспекты магии — и вообще ощущается очередным старшим братом. Но есть такие старшие братья в клане, которым хочется показать язык и стукнуть, а вот Эврис и Маханон хорошие. Эврис учит ухаживать за животными, не дает отдаляться, держит накрепко — да и из-за магии Данира хоть и уходит в учебу с головой, а про друзей и родных не забывает. Брат учит обходиться с животными и лечить их — и это интересно, он говорит с таким трепетом и чувством, что заражаешься. Нира все еще пританцовывает на полянках и поет под нос, когда не может никак сосредоточиться на учебе. А потом Хано уходит — он часто уходит, но в этот раз совсем надолго. И Хранительница говорит, что Данира может стать Первой. Возможно. И это как-то до такой степени захватывает, что она ударяется в магию еще сильнее — и активно учится быть мудрой и вот это вот все, хотя от старшего всегда ждет хоть какой-то вести — на случай, если нужно брать нож и просить Митал о милости и мести, а Эльгарнана о силе и гневе. Выходит, видимо, погано, потому что когда на клан нападают, мудрости в Данире ни на грамм. Она движется всем юношеским и горячим — всем тем, чему нет места в голове куда уж там Хранителя — даже Первого. Она решила, что раз она маг и на нее можно положиться, а на нее ведь можно, это точно, она справится с какими-то там шемами. Трудно проглотить оскорбление твоего клана, трудно простить то, что твоих друзей и близких, твою кровь, обидели. Что их гонят, словно диких зверей. Нира правда считала, что все сделает правильно — и все ею будут гордиться. И она докажет, что все правильно и хорошо, что вот так и должно было быть. Реальность бьет — что обухом по затылку. Кажется, не только реальность, но и враги.

Магистр Унарис Сульпиций, Старший Чародей Круга Магов Карастеса, среди своих тевинтерских коллег по верхней палате Сената Магистериума обладал репутацией своеобразной, но рода был знатного — и имел много союзников, чтящих его род, отчего его заметную слабость к эльфийским безделушкам прощали. Во всем Тевинтере нет человека, знающего об эльфах больше — в этом плане магистр был человеком внимательным, изначально любящий историю, он еще во времена своей бурной молодости сильно увлекся руинами эльфийской империи — и пользовался каждой возможностью посетить таковые для своих исследований. Именно он исследовал эльфийские корни рунического письма при завесном огне в тевинтерской традиции рун, он же постулировал, что эльфы имели особую связь с Тенью, достаточную, чтобы определять слабые места в завесе и укреплять их с помощью определенных артефактов, механизм использования которых, к сожалению, пропал в веках. Магистр готов был заплатить кругленькую сумму за мага долийцев — и именно ему Даниру продали обидчики ее клана.

Она, конечно, знала о том, что рабам в Тевинтере тяжело — и готова была магистра укокошить. Даже если после этого ее саму убьют. Магистр, впрочем, с детьми трудными работать привык — и окружил диковатую девчонку заботой, уютом и книжками по магии. Как сказать шему, что читать на торговом, а уж тем более на тевине, не умеешь? Данира не говорила — и только обещала, что Первенец Солнца даст ей силу, чтобы выжечь ему глаза и скормить его сердце Ужасному Волку. Каково же было ее удивление, когда магистр за ней все это начал записывать. ЗАПИСЫВАТЬ. Он долийской культурой был очарован. Так, наверное, и подкупил — своим бесконечным терпением и желанием знать. Данира резко почувствовала себя очень умной и очень важной, раз даже такой высокопоставленный шем-толстосум ее слушает. Нет, один раз Лавеллан попробовала сбежать — и вот то, как обращаются с беглецами, ей не понравилось, потому что синяки еще долго болели — и за волосы больно тащили. Магистр повздыхал, погладил по голове — и объяснил, мол, ты в Тевинтере, маленькая, тут трудно сохранить не только эльфийскую культуру, но и самих эльфов. И вот это вот как-то окончательно покорило. Не только терпение, но и то, что он заботится об ИХ КУЛЬТУРЕ. Сначала Данира дулась, конечно, терла синяк от латной перчатки на щеке, но взялась за магистром везде ходить хвостиком — и особняка его не покидать ни под каким предлогом. Даже если он говорил, что это безопасно. Сын Унариса относился неплохо — не называл рабыней, не просил почистить виноград, только надменно фыркал и задирал нос — но Дани таких знала, она задирала нос в ответ. Они были погодками, поэтому магистр Сульпиций позволил ей обучаться вместе с сыном, небывалая щедрость. Взамен магистр просто просил рассказывать про эльфийские обычаи — и не сказать, что навязывал обучение магии, просто в какой-то момент книжки стали ясными по языку, но вот некоторое было просто непонятно. Он учил — и очень быстро стал ассоциироваться со вторым отцом. Плоскоухим и слишком мечтательным, когда дело касалось эльфийской истории, но отцом. Именно книги из его библиотеки — талмуды времен первого Архонта, еще сохранившие в себе отпечаток эльфийского влияния, стали проводников в мир древней истории — и Данира стала хвостиком не только дома, но и на выездах на руины, на которых гордо стряхивала сапоги, носилась по камням — и задумчиво вчитывалась в сколотые местами стеллы. И это было не только в Тевинтере — они путешествовали! В одном из путешествий даже выкупили галлу — потрясающий был подарок. Хотя Лавеллан не считает это покупкой. Галлы умные. Галлы умнее людей. Она просто захотела с ней пойти и откликнулась на просьбу не оставлять. А еще они как-то раз даже разрушенную библиотеку нашли! Магия под руками там пружинила и заворачивалась, будто чего-то не хватало — это ощущалось буквально кожей. А вот магистру для осознания этого пришлось сосредотачиваться. Он еще задумчиво почесал бороду — и предположил, что Нира в силу юности такая восприимчивая. Так и жили — он воспитывал маленькую дикарку в более взрослую и чуть более воспитанную дикарку, позволял не забывать свои корни — и наставлял, на выездах в руины тихо называя ее коллегой. И это прямо дарило чувство сплоченности, что вот они, остальные — это вот глупости, а они коллеги, даже если он шем-рабовладелец, а она — свободная дочь Вольной Марки. По самим городам Тевинтера не ходила — потому что шемский город воняет мочой и кровью. Магистр смеялся — и позволял сычевать дома.

Разрыв в небе разорвал и шаблоны, наверное. Потому что в Тевинтере было неспокойно из-за венатори. Они с Унарисом гораздо реже выезжали на поля — он заботился о стране. Потому что если не сохранить ее, разрушат и эльфийские святыни — и им нечего будет изучать. К тому же, могут убить и их самих. Поэтому магистр занимался работой магистра, а Данира продолжала учиться, выскабливая крохи древних эльфийских магических практик и вкраивая их в собственные, а наставник помогал выученное отточить и отшлифовать. Несколько раз выезжали, за пределы страны даже, весело было. А потом Корифей кончился — и все должно было вернуться на круги своя. И даже вернулось. на время.

Когда пришли сны о спасителе и времени эльфийского исхода из городов, Данира... напряглась. И замкнулась заметно — часто хмурилась и бормотала просьбы о защите от Ужасного Волка. Потому что боги заперты в Небе, а на земле остался только Ужасный Волк. Он мог ее специально обманывать. Обмануть раба-то он сможет, рабы не помнят, что не всему можно верить. Во снах к магам приходит... разное. Вдруг это он обманывал? Или демон нашептывал? Магистр Сульпиций о причинах смены поведения спросил — и они долго говорили. О сомнениях, о пророчествах, об управлении массами и том, что, наверное, возвращаться на пути аравелей еще не время. Ей нужно окрепнуть, не идти за большинством — быть мудрой, раз уж она ученица Хранительницы. Нира к наставнику прислушалась и надежных стен особняка не покинула, продолжая свою учебу.

А потом кончилась и Инквизиция — и Нира узнала, что не одна.

Отредактировано Danyrah Lavellan (2019-02-24 02:52:31)

0

3

Хронология

0


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Забытые свитки » always the pride of our nation's eyes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC