Вверх страницы

Вниз страницы

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » За Завесой » More than twist in my sobriety [9:41—42]


More than twist in my sobriety [9:41—42]

Сообщений 1 страница 30 из 44

1

More than twist in my sobriety
(You know, you'll never be)

[html]<center><img src="http://funkyimg.com/i/2SvS1.jpg" class="illust_ep"></center>[/html]
Альтернативная история о том, как ещё один Лавеллан становится Инквизитором и что из этого получается, а что — нет.

Дата событий:

Место событий:

9:41—42

Южный Тедас

Шадайенн Лавеллан (Маханон), Эвелин Тревельян (Эллана)
Вмешательство: по договоренности

Шадайенн

http://funkyimg.com/i/2Mvm9.png  http://funkyimg.com/i/2Mvm6.png  http://funkyimg.com/i/2Mvm7.png 
◦ dragon age ◦
Shadaienn Lavellan
◦ ◦ ◦
Efren Garza / 21 год / эльф /
Инквизитор, Вестник Андрасте


Шадайенн Лавеллан
описание персонажа

Шадайенн родился в 9:20 Века Дракона, на рубеже второго и третьего месяца весны, облачника и волноцвета. Сын охотников клана Лавеллан, он ожидаемо последовал пути своих родителей, с юных лет став учеником мастера охоты. Он словно для того и появился на свет: не было среди молодняка клана никого, кто был бы точнее его на стрельбище и удачливее в лесу. Им гордились, его хвалили, его открыто называли лучшим, на него смотрели с завистью и восхищением... не удивительно, что испортили. Привыкший быть впереди всех, любимый, образец для подражания, Шайенн возгордился. Не было ничего такого, чего он не мог бы добиться. Победа стала смыслом его жизни. Он обожал соревнования, всегда был уверен в своём превосходстве над сверстниками и подтверждал это.

Единственный раз его щелкнули по носу, когда девушка, которую Шайенн выбрал одарить своим вниманием, за которой ухаживал несколько лет, предпочла ему другого — Первого их клана, ненавистного ему мага. Несмотря на то, что среди эльфов Лавеллан еще было полдесятка подходящих Шайенну по возрасту девушек, и среди них трудно было найти ту, что не захотела бы стать женой лучшего молодого добытчика, красы и надежды клана то есть еще одну такую непрактичную — охотник не спешил довольствоваться "вторым сортом", слишком гордый, чтобы вот так снизойти до тех, кому он уже однажды предпочёл другую. Не беда, ведь через несколько лет повторится Арлатвен, собрание всех кланов, где долийцы традиционно обменивались молодежью, чтобы избежать кровосмешения. Там-то он точно найдёт себе кого получше — а то и новый клан, где ему будут рады больше и где ничего не будет напоминать о досадной неудаче.

Но в предшествующий этому год по Вольной Марке, наряду с другими странами взволнованной беспорядками войны между магами и храмовниками, тут и там цеплявшей даже держащихся максимально в стороне от всего долийцев, прокатилась весть о запланированном Конклаве, где должен быть достигнут долгожданный мир. Хранительница клана приняла решение послать на это огромное сборище соглядатая — самого хваткого, ловкого и способного за себя постоять во враждебном для эльфов мире. Шадайенн вызвался тут же, не думая о рисках — да и кто мог бы пойти, кроме него, к двадцать одному году так ни с кем себя Узами не связавшего?.. Так и вышло, что охотник отправился за океан, в Храм Священного Праха, слушать и узнавать.

А затем всё пошло... совсем не так, как планировалось.

К панике, что после пробившего дырку в небесах взрыва охватила обезглавленный церковный мир, добавилось глубочайшее замешательство и недоумение, когда единственным, способным совладать с дырами в Завесе, без конца и края плюющимися демоническими тварями, оказался долийский эльф. Отмеченный не иначе как божественной волей, посланный провидением — для одних, еретик и главный виновник катастрофы — для других. Спасение и погибель в одном лице. Не передать просто, как "счастлив" был Шайенн, когда его стали величать никем иным, как Вестником самой Андрасте, Невесты Создателя. И хотя сила "магии" в его руке, это их "без тебя нам не справиться" и вдохновляли его на свершения, но, простите, что?.. Долийский эльф — и верования проклятых шемов, уничтоживших его цивилизацию и поставивших народ на грань исчезновения? Поработивших, сломивших, втоптавших в грязь всех, кроме считанных единиц, нашедших укрытие в лесах и выживающих кровавой ценой, пока они пируют и жируют в городах? И вот эти вот... люди — теперь вздумали на него молиться и на голубом глазу надеяться на спасение, им принесенное? Серьезно, что ли?..

"Приди к нам какой-нибудь шем и назови себя посланником Эльгар'нана, я бы насадил его на стрелу и посмеялся. Вы, шемлены, совсем идиоты какие-то..."

Справедливости ради, ко взглядам второго лагеря, желающего вздёрнуть "Вестника" на виселице за порочные посягательства на святое, эльф тоже симпатий не испытывал. Совсем, скажем так, не испытывал, до желания держаться по другую сторону Морозных Гор. Понимая, что даже если он и сможет куда-то деться от всех этих шемов, затеряться в диких землях и уйти от погони, то от метки, разбившей ему ладонь зелёным сиянием, никуда не сбежишь, долиец предпочёл притаиться за плечами тех, кому был нужен для дела и кто готов был за него вступаться. Инквизиция, горящее око всевидения и клинок порядка. Как ни крути, а дырка в небе — серьёзная заявка на то, что у этого мира какие-то проблемы, и эти проблемы наверняка не будут переборчиво отделять эльфов от людей, как не перебирает ураган, налетающий на лес, ломает и сосны, и яблони. Необходимость якшаться с шемскими отродьями и их прислужниками-плоскоухими, одинаково не вызывавшими у Шадайенна ни малейшего энтузиазма к общению, травила душу — но ему хотя бы на правах Очень Важной Персоны выделили отдельный дом, значительно просторнее аравеля, который он когда-то делил с другими неженатыми парнями из клана. За ставнями и запертыми дверьми можно хотя бы на время скрыться от внимания, от шепотков за спиной и сверлящих под лопатки взглядов — и подумать над тем, как ему теперь с этим быть и жить, лелея в руке мерцающую потусторонней зеленью метку силы. Силы, которая заставит их уважать его.

Хотя нет, ладно, потом подумает. А то ведь опять стучатся в двери уже посланные семь раз во все волчьи причинные места, но всё равно весьма настойчивые гонцы военного совета — и пока Кассандра лично не заявилась по душу остроухой Левой Руки Инквизиции и не завязалась очередная перепалка, пора брать ноги в руки и начинать собираться в дорогу. Дел и вмененных обязанностей у божественного Вестника невпроворот...


дополнительно

◈ Полная форма имени Sha'dava'i'en'ansal переводится с эльфийского как "тот, кто вкусит счастья и благословения (одобрения)". Ну, что тут скажешь, вкусил так вкусил. Хотя родители, конечно, надеялись на лучшее.
◈ По традиционному для эльфийского языка принципу выбрасывания слогов имя обычно сокращается до Шайенн и Шайн. Ударение в имени также плавает, ставится на любой слог.
◈ Лучший молодой охотник клана, мастерски (и творчески) обращается с луком и стрелами, опасно меткий и точный, с острым зрением, умеет ориентироваться и в полной темноте. Также хорошо бросает метательные ножи, разбирает следы, мастерит ловушки и приманки. Ловкий, сильный, быстрый и прыгучий — другой бы давно погиб с такой жизнью. Умеет в простое врачевание, способен долго выживать в лесу в полном одиночестве.
◈ Владеет "шепотом зверя", позволяющим призвать на свою сторону обычное дикое животное, с повадками которого хорошо знаком, и заставить то защищать себя, как детеныша (специализация следопыта). Животное будет держаться поблизости, прячась в дикой природе, пока не погибнет или охотник сам не разорвёт с ним связь.
◈ Не умеет читать и писать на всеобщем, плохо держится в седле — у езды на галлах совсем другие принципы.
◈ Носит чёрный валласлин в честь Эльгар'нана, Всеотца, бога солнца и мести в долийских верованиях. Согласно традициям клана, татуировка затрагивает и края век.
◈ Высокий для эльфа, но по факту ниже ростом большинства шемленских мужчин — всего 172 см.

больше картинок

http://funkyimg.com/i/2SbWM.jpg
http://funkyimg.com/i/2SbWN.jpg
http://funkyimg.com/i/2SbWR.jpg
http://funkyimg.com/i/2SbWS.jpg
http://funkyimg.com/i/2SbWW.jpg
http://funkyimg.com/i/2SbWY.jpg

Эвелин

https://b.radikal.ru/b08/1810/ec/f8c807a8c556.jpg  https://c.radikal.ru/c21/1810/8e/9fa5ed5e7af7.jpg  https://d.radikal.ru/d20/1810/6c/d632247ff737.jpg 
◦ dragon age◦
Evelyn Trevelyan
◦ ◦ ◦
Cecilie Haugaard / 23 / человек / агент дипломатического корпуса Инквизиции


Эвелин Тревельян
описание персонажа

Эвелин родилась в 9:18 Века Дракона. Одним чудесным осенним днем, когда за окном кружили первые робкие снежинки в поместье Тревельянов раздался оглушительный крик младенца, который был куда как громче и требовательней, чем у брата, рожденного в этой же комнате двумя годами ранее. Позже отец не раз вздыхал, что Создатель сыграл с ним злую шутку, послав застенчивого утонченного сына, и дочь с характером война. В своей жизни, юная Эва руководствовалась мнением лишь одного человека — того, которого видела, смотря в зеркало. Бойкая девочка не давала спуску ни домашним, ни прислуге и шла напролом в достижении своих пока еще детских целей, а результаты проказ зачастую списывала на Максвелла, который прибывал в романтичной задумчивости и не сразу замечал демонов, которыми разукрасила обивку стен младшая сестрёнка, заботливо положив кисти и краски на стол перед ним и удрав, свершать новые подвиги. Много времени Эва проводила рядом со стражей, слушая байки о подвигах героев Тедаса, набираясь абсолютно не подходящих для знатной Леди речевых оборотов и упражняясь, надирать задницы окрестным мальчишкам. В конечном счете, родителям пришлось доверить её обучение преподавателю по фехтованию, уже занимавшемуся с Максвеллом, поставив при этом дочери ряд условий: во-первых, не выражаться; во-вторых, уделять максимум внимания и прилежания и другим дисциплинам, если она, конечно, не хочет, чтобы уроки фехтования, верховой езды и стрельбы закончились, а уже в четырнадцать её списали на попечение законному супругу. Эвелин не хотела. И ей ничего не оставалось как смириться.

Её семья имела темные связи с церковью и вера, прививалась детям с рождения. Вот только живой и прыткий мозг Эвелин не любил принимать что-либо на веру, а подвижный характер привращал ежедневные ритуалы в пытку. Она признавала существование высшей силы — Создателя, но считала, что если он настолько всемогущ, то потрудиться и услышит её молитвы без вот этого вот всего. В то время как Максвелл… Ну на то он и старший брат, чтобы быть рассудительным, уравновешенным, искренне верующим в заповеди Андрастианской церкви.

В четырнадцать лет замуж Эвелин, естественно, не отдали. Не отдали и в шестнадцать, хотя к сорванцу, превратившемуся в красивую молодую девушку, умело скрывающую на приемах и балах свой мерзенький по сути характер, ни раз сватались.  Но она не проявляла интереса к местной знати, увлечённая стремительным романом с недавно прошедшим посвящение Серым Стражем, гостившем вместе с отрядом в их поместье, в конце зимы, когда из-за непогоды размыло все дороги и им пришлось пережидать несколько дней. Их роман, окутанный шармом тщательно скрываемой переписки, перемежаемой редкими жаркими встречами  продолжался несколько лет, вплоть до неудачной встречи отряда Патрика с порождениями тьмы на глубинных тропах. Пережить потерю возлюбленного было не легко. Притихшая от горя Эвелин вела образцовую светскую жизнь, чем несказанно радовала родителей. Только замуж выходить по прежнему отказывалась. Так продолжалось вплоть до сорок первого года, к которому в юном сердечке осталась лишь светлая память о погибшем возлюбленном. А родители присмотрели ей очередного жениха, знакомство с которым должно было состояться после возвращения Эвы с Конклава, куда она напросилась вслед за братом, развлечения ради, а не участия в церковном собрании, которое её мало интересовало. Но прогремевший взрыв всё изменил и в неприязни, с которой Эвелин смотрит на так называемого Вестника Андрасте, есть примесь затаённой ревнивой злобы: почему этот ножеухий выжил, тогда как её старший брат мертв?!


дополнительно

◈ симпатичная девушка с железной волей и скверным нравом. Эвелин нельзя назвать красавицей, но она умеет привлечь к себе внимание. Рост: 168, но в последнее время пристрастилась к сапогам на высоком массивном каблуке, чтобы не отказывать себе в удовольствии плевать инквизитору на макушку. Глаза светло зелёные, оливкового оттенка.

◈ виртуозно играет на нервах, владеет рапирой и парными кинжалами. Сражается в лёгких доспехах, наносит точные удары, старается выбесить противника для того, чтобы он потерял бдительность и прикончить его одним ударом. На поясе носит метательные звездочки, которые использует как отвлекающий фактор. В сапоге прячет охотничий нож.

◈ уверенно держится в седле, не раз принимала участие в охоте, несколько раз участвовала в соревнованиях среди знати, один раз даже выиграла.

◈  плохо себе представляет как выживать в лесу и в дали от цивилизации; в походную жизнь окунулась сравнительно недавно и очень страдает от этого, правда вида не показывает.

◈ как и положено знатной Леди, обучалась языкам, придворному этикету, истории, литературе, дипломатии и прочее и прочее. Обычно эта часть натуры зарыта где-то очень глубоко, до поры до времени, пока не становится жизненно необходимо явить её свету, что Эва делает с большой не охотой. Светские рауты навевают на неё неизбежную скуку, а деятельная натура так и ищет способы поразвлечься, которые приходится усиленно сдерживать. Сложнее всего Эвелин даётся удерживать язык за зубами и не называть вещи своими именами, в обход витиеватых формулировок.

0

2

Ферелден, Внутренние земли ● осень 9:41 ВД
Восстановленной на пепле и прахе погибших новой Инквизиции, чью причастность к делам божественным опровергает и отрицает Церковь, кровь из носу необходимо создать себе репутацию надёжной силы, спасителей и заступников человечества перед нависшей над ним погибелью. Но как это сделать, когда посланник Пророчицы — дикий эльф, не только не умеющий, но даже и не пытающийся вести себя благочестиво, на каждом шагу пороча в глазах честного народа приписанную ему святость? Пока народ ломает голову, зачем же Андрасте послала им такое недоразумение, зыркающее на всех с презрением и злобой, военный совет от греха подальше отправляет Вестника в Ферелден, говорить за себя делами, а не шипучим долийским матом. А чтобы еще больше дров не наломал, отправляют с ним младшую дочь дома Тревельян, по просьбе пребывающей в тихом ужасе Жозефины согласившуюся присматривать за остроухим и служить поворотным рычагом прямоте его манер.
Стоит ли уточнять, что на словах всё звучало куда легче, чем оказалось на деле?..

[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Вестник Андрасте</div>[/desc]

0

3

[indent] Лагерь, с началом сумерек разбитый на выисканной в зарослях леса укромной поляне в двух десятках шагов от неширокой речушки, постепенно погружался в ночную темноту. В непроглядную чернь она ещё не превратилась, оставаясь густой серостью, из которой на отдалении от костра ощутимо веяло прохладой. Хорошо, что из Убежища, еще более морозного, чем ферелденские низины к середине осени, путники взяли с собой в достатке тёплых шерстяных одеял. Ночью, когда костёр иссякнет, они особенно пригодятся — особенно Вестнику, который свою палатку отказывался с кем-либо делить. Вернее, подселяться отказывался — и самолично возился с установкой, не прося помощи. Сноровки ему на это, впрочем, хватало с запасом — сказывался опыт лесной жизни, отчетливо заметный в том, с какой уверенностью вёл себя Шадайенн на диких территориях, читая местность и выбирая дорогу.
[indent] Но даже этот опыт и умение лучше всех присутствующих в сумме позаботиться о себе в лесу не давали ему права вот так брать и исчезать невесть куда, никого не уведомив и даже знаком не показав, зачем и надолго ли. Может, поэтому движения осилка, которым Кассандра точила свой и без того наверняка идеально ровный клинок, снимая следы встречи со щитами и бронёй беглых храмовников, были такими... решительно раздраженными. А может, была и какая-то иная причина. Варрик и Солас, во всяком случае, беспокойства никак не проявляли — первый увлеченно трепался, пересказывая в подставленные уши очередную историю, второй вежливо и снисходительно слушал, изредка задавая вопросы. Самый обычный вечер перед отходом ко сну и завтрашним ранним подъемом. А Вестник... ну вернётся же он, правда, не денется же никуда, нет ему резона деваться. Может, охотиться пошёл — хотя еды у них с собой было достаточно. Создатель разве что и ведает, что им от жизни надо, этим долийцам. Главное, чтоб человека какого за ногу не притащил на мясо, а то ведь ходят слухи, что они и такое могут.
[indent] В каком-то смысле Шайенн и в самом деле ушёл на охоту. Да только не ту, что потребовала от него лука и стрел — при хорошем раскладе. Заприметив под кустом на краю поляны следы весьма-таки свежего присутствия здесь медведя — ещё остыть до конца не успевшие, он, как только лагерь с помощью мага и рабочих рук был поставлен, подхватил оружие и растворился среди зелени. Одетый в сделанную по его меркам и дизайнам долийскую броню из особым образом окрашенной кожи, охотник сливался с пейзажем легко и с удовольствием, истосковавшись по лесному одиночеству. И не только. Если другим этот медвежий знак в лучшем случае просто не говорил ничего или вызвал бы гримасу брезгливости, то ему он обещал весьма интересные возможности. Дело за малым, правильно ими воспользоваться.
[indent] Шайн нашёл медведя меньше чем за полчаса, с другой стороны от лагеря — суеты чужаков явно не было достаточно, чтобы отпугнуть мощного зверя от его кормового места, — но какое-то время просто держался поблизости, наблюдая и не беспокоя. Они оба знали друг о друге, но медведь предпочёл просто дальше копать опавшую листву в дубовой рощице, выискивая желуди и глухим фырканьем тяжелого дыхания да редким хрустом поедая. Однако, стоило долийцу в какой-то момент все-таки пересечь невидимую границу присутствия, медведь вскинул голову и предупреждающе рыкнул. Это и было нужно охотнику — поймать взгляд в свою сторону. И медленно, своеобразно перетекая одним движением в другое, чуть раскачиваясь на ходу, приближаться, не отводя глаз — в затаенном азарте. Медведь снова глухо заворчал, но с места не двинулся, смотрел. Удастся? Уже почти можно протянуть руку и коснуться мохнатой морды. Правда, сам медведь когтистую лапу протянуть может куда как результативнее...
[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

4

Эвелин с нетерпением ждала вечера! Она даже ногой притопывала, как ей хотелось, чтобы все скорее ушли спать! А особенно, чтобы пошел вздремнуть Вестник-Хуестник-Лапши на уши людям навестник. Она до сих пор не верила, что это Проведение поступило с ними столь жестоко и послало в роли Спасителя долийского эльфа. Эльфа, мать его за ногу! Гребанного лесного дикаря! Создатель, за что?! Нет, наверняка, он что-то наврал, как-то выкрутился, каким-то образом злонамеренно получил Якорь и теперь похваляется им в то время, как её брат.. «Нет, об этом лучше не думать!» — Эвелин перебила ход собственных мыслей, уводя их от болезненной темы, чтобы вдруг не расплакаться.

Последний раз когда они заходили в город, она прикупила в лавке травника один очень незатейливый, но тем не менее эффективный порошок, вызывающий зуд и аккуратно рассыпала его на приготовленном Вестником ложе для сна, пока никто не видел. И теперь ей не терпелось насладиться результатом. Она уже в красках представляла, как Йен будет ходить на следующее утро по лагерю и чесаться, не понимая что собственно произошло, пока, наконец-то, не догадается помыться. Эвелин, между прочим, еще и доброе дело сделала! Помыться — это наивысшее благо! Но в походных условиях доступное весьма редко. Так что, кроме того, чтобы от души посмеяться над чесоточным Венчиком, Леди Тревельян надеялась на внеурочную стоянку в приличном месте, способствующем водным процедурам.

Но Шайтан, вместо того, что пойти спать куда-то удалился, по обыкновению своему не перед кем не отчитавшись, видимо не до конца понимая, что его рука теперь достояние народа, и Эвелин ничего не оставалось как пойти следом. На самом деле, её вынудила Кассандра, посчитавшая почему-то, что именно Леди Тревельян удастся найти Веничек лучше, чем кому-либо другому. «Странная она, эта Искательница, — подумала Эвелин, но приказу подчинилась. — Где я? А где поиски в лесу?» Но между тем, Эва и сама хотела поскорее найти ушастого, ради своих корыстных целей.

Лес она не то, чтобы не любила, наоборот, он ей нравился и даже очень! Но в основном только тогда, когда дворянство Оствика чинно выезжало на охоту. Бродить же по нему в одиночестве, выискивая чьи-то там следы, Эвелин не умела, и то, что вскоре может стемнеть её совершенно не радовало, в купе с тем, что она брела наугад и рисковала и во все не найти обратную дорогу. «В следущий раз, Кассандра пусть сама идет нянчить этого Посыльного Андрасте, если ей так хочется!» — возмущенно пыхтела Леди Тревельян, когда услышала впереди какой-то шум больше похожий на шелест листвы и урчание или причмокивание дикого зверя и притормозила. Обзор закрывали кусты, а вот лезть смотреть или развернуться и уйти — был хороший вопрос. Но! Во-первых, Тревельяны неприятностям просто так не сдаются. Они их сами находят и вынуждают сдаться. А во-вторых, вдруг там какой-нибудь волк обсасывает косточки Вестника? Какое невиданное горе! Надо посмотреть, вернуться в лагерь и рассказать, а то придется по неведению искать его, блуждая в лесах неделями.

Эвелин вздохнула и осторожно раздвинув ветки высунула нос в рощу, посреди которой подкрадывался к медведю их полоумный Представитель божественной воли. Леди Тревельян грязно выругалась себе под нос, не понимая, что же делать с этим суицидником, на руку, которого надеется весь Тедас. Но пока она пыталась придумать хоть какой-нибудь нормальный план, Йен подошел к медведю так близко, что они могли друг друга коснуться. Один рукой, другой зубами и не факт кто кого и чем именно. Из планов в голове остался только лишь самый бестолковый! Эвелин нагнулась, подбирая с земли камушки и начала их пулять в кусты за спиной зверя, надеясь, что тот отвлечется и на станет кушать Венчика. Но уже третий камешек, вместо заветных кустов угодил в долийца, и Эве ничего на оставалось, кроме того, чтобы с жалобным «ой» попятиться обратно в кусты. Если уж мишка и хочет отведать свежего мяса, то лучше, чтобы не её!
[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

+1

5

[indent] Из горла несколько раз вырвались негромкие, утробные звуки, подражающие, настраивающие на один лад. Шайн, не отрываясь, смотрел в крохотные медвежьи глаза, и чувство напряженной опасности у самых его пальцев неспешно уходило. Да, вот так. Всё хорошо, он доверяет. Они доверяют. И сосредоточенность, тяжело сводившая и без того низкие хмурые брови эльфа, постепенно менялась облегчением, расположением, радостью. Пальцы коснулись шерсти на медвежьей морде, жесткой живой переносицы, сопящей кожаным мокрым носом, смешно и с ощутимой силой ткнувшимся в ладонь. Ох... такой зверь может много — и рядом с ним в лесу поистине нечего бояться. Даже виверны в холмах не рискуют враждовать с медведями...
[indent] А вот идиотки-шемленки...! Погруженный в подобие транса вместе с подчиняемым медведем Лавеллан не слышал свиста камешков, падающих в кусты, и только тот, что больно и остро ударил его по затылку, заставил эльфа коротко вскрикнуть и в гневе обернуться, зажимая ушибленное место ладонью. Что за...!
[indent] Fen’harel ver na!*
[indent] Но его вспыхнувшее желание одновременно обложить тупоголовую девицу последними словами и прогнать, предупредить, остановить от подобной бескрайней глупости поступков перекрыл взбешенный медвежий рёв. Кто-то обидел её "малыша", напал на одного с ней по духу, и прощать этого зверь не собирался, рысью двинувшись на обидчицу.
[indent] — Din! Dian!* — крикнул вслед Шадайенн, но медведица не услышала. Связь, которой не дали закрепиться и прорасти, пока еще оставляла её глухой — особенно в ярости и желании оберегать. Моментально среагировав, эльф бросился следом, наперерез, не иначе как чудом успевая со всего разгона сбить Эвелин с ног, подальше в кусты, оказаться между ней и нападающим зверем. Тяжелый удар лапы и укус достались ему — к счастью, медведица сообразила, что происходит что-то не то, и выпустила бедро сваленного долийца, не сжав челюстей всерьез и растерянно замычав, тыкаясь мордой к невесть как оказавшемуся "под прицелом" подзащитному. Тяжело дыша, Шайн поморщился, шевельнув ногой — не прокусила, похоже, обойдётся синяком, — и протянул руки, гладя, отвлекающе трепя медведицу по бокам тяжеленной, огромной морды. "Мать", нависая над лежащим всей своей тушей, сочувственно лизнула его прямо по куртке, утешая "глупенького детеныша".
[indent] Однако первый же серьезный звук со стороны Эвелин снова привлек внимание зверя, и та вскинула голову с предупреждающим ревом: только попробуй тронь. Шадайенн вцепился пальцами в шерсть, не позволяя медведице переключиться и снова атаковать, стирая, вминая в землю эту бестолковую угрозу. Дура! Ну кто только втемяшил ей кидаться чем-то в их сторону?!..
[indent] — Уходи, — сквозь зубы бросил он, только одним коротким взглядом удостоив. — Уходи, быстро!..
[indent] И снова на певучем эльфийском что-то стал втирать медведю, вкрадчиво, просяще, успокаивающе. Всё хорошо, всё хорошо, не нужно обращать внимание на всего только мошку, досадливо вьющуюся рядом. Не стоит она попыток догнать и сдавить в зубах, даже если и раздражает так неприятно...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

6

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Но мишке почему-то захотелось именно её, а не лезшего прямо в пасть эльфа! Вот уж никогда бы не подумала, что эти звери столь привередливы! Хотя действительно, кто же будет в здравом уме есть долийца?! На самом деле времени на мысли не было, они пролетели в одно мгновение, а в следующее Эвелин шагнула назад, хватаясь за шпагу и надеясь если не выжить, то хотя бы не сдаться без боя и испортить зверю шкуру. Одно она понимала точно — убегать от такой твари абсолютно бесполезно. Но быстрее медведя к ней кинулся Вестник и отшвырнул в сторону, встретив зубы и лапы косолапого вместо нее. И всё было бы хорошо, и этот геройский выпад, может быть был бы даже засчитан, если бы плоскоухий не начал любовно обниматься с животным. «Не иначе совсем кукушка поехала, — без тени благодарности подумала Леди Тревельян, шаря в поисках отлетевшей рапиры и не отводя взгляда от происходящего, которое было умом не понять, а расскажешь кому — не поверят! — Чокнутый долиец!» — фыркнула она, но сделав столь не лицеприятный, но неудивительный вывод, совет Эвелин послушала. В конечном счете, ничто не имеет для нее такое большое значение как собственная жизнь. Поэтому она отползла подальше, подобрала рапиру и поспешила удалиться с поляны. А то вдруг безумье заразно? Постоишь вот так с долийцем рядом, а потом тоже начнешь на зверей кидаться с объятиями, а людей зашвыривать в кусты. Впрочем последнее совсем не удивительно. Что еще ожидать от дикаря?!

Но как Эвелин не храбрилась и не злословила в мыслях, а где-то краем сознания признавала, что разинутая пасть разъярённого медведя, выглядела несколько пугающе. И шансы стать ужином лохматого зверя были весьма велики, и, наверное, даже следовало сказать Йену спасибо. «Вот еще, — фыркнула, перебив саму себя, потому что вот только перед долийцем она еще не извинялась. — Он, между прочим, сам виноват. Раз водишь шашни с лесными зверюгами, потрудись поставить в известность своих спутников, а потом уже водись, раз тебе такое по нраву».

Брр. Внутри Эвелин трясло и колотило. Драться с людьми было привычнее, да даже демоны и то так не пугали — с ними просто было понятно как быть, куда бить. А вот здоровый зверь, несущийся прямо к ней.. такого испуга она давно не испытывала.
Когда Леди Тревельян вернулась в лагерь, Варрик и Солас отправились к себе в палатку — то ли спать, то ли продолжить неспешную беседу и всё равно уснуть. А вот Искательница поджидала её возвращения и хмурила брови, что Эвелин не привела драгоценного эльфа.

— Да всё нормально с ним. Завёл себе нового друга. Скоро придёт, — отмахнулась она, прячась в палатку, усиленно делая вид, что собирается спать. Делиться произошедшим ни с кем не хотелось. В следущий раз, заметив как долиец сует руки к медведю надо просто сразу бежать. Тогда, может быть, не будет потом так мучительно стыдно. У дикарей свои отношения с природой и нормальным людям их не понять.

Но сон не шел. Уже даже Кассандра, казалось, уснула, мерно посапывая, в то время как Леди Тревельян всё вертелась и никак не могла найти себе место. В конечном счете, она решила поступить далеко никак леди и нащупав в своих вещах фляжку с ромом, которую прятала на черный день, решила, что вот он как раз настал: черный медведь, черный ром, черный день.. ой, то есть ночь. И осторожно, чтобы не разбудить Искательницу, Эвелин вылезла наружу под усыпанное звездами небо, видное в просветах между ветвями деревьев. Она подошла к костру с тлеющими углями, делая вывод, что Кассандра не так уж и давно ушла спать, и сев на бревнышко рядом, поворошила угли палкой в надежде на искру.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-03-30 15:48:40)

+1

7

[indent] На стоянку Шадайенн вернулся в куда лучшем расположении духа, чем прежде. Стоило "угрозе" исчерпать себя — счастье ещё, что шемленка испугалась достаточно, чтобы послушаться и скрыться за деревьями, не выставляя против медведя свою щепку, которую считала оружием, — и его новая защитница постепенно успокоилась. Эльф на всякий случай провел с ней сейчас больше времени, чем планировал, играя, чеша за ушами и позволяя себя шутливо валять и вылизывать. Связь между духом охотника и духом зверя была глубже и сложнее, чем связь родичей, друзей, чем даже связь матери с ребенком — всё это сразу и ничто конкретно. Покровительство и подчинение, внимание и умение остаться в стороне. Даже зная, как её инициировать, как переступить привычный телесный барьер отчуждённости между собой и зверем, всей природы этой связи охотник постичь не мог.
[indent] Он и не пытался. Говорили, что практика эта была наследием со времён Долов, когда волки следовали за своими избранными рыцарями и в бою, и в миру. Волка, стайного зверя, и в самом деле "брали на душу" чаще, но где волк и где медведь, когда речь идёт о борьбе не столько с людьми, сколько с демонами? С тех самых пор, как их небольшому отряду на пути попался медведь, Шайенн мечтал об этом моменте — проверить себя, узнать, хватит ли сил взять себе такого зверя. И имел теперь все права ликовать — хватило, и даже с лёгкостью. А он уж опасался, что эта мерцающая штука, распоровшая ладонь, из-за которой рука до самого локтя ощущалась какой-то не своей, отпугнёт, помешает ему. Но нет. Всё получилось просто. Даже, наверное слишком просто. Но ощущение теплого, пахнущего зверем и лесом, глухо рыкающего бока под ладонями, сопения клыкастой пасти у щеки и по-своему "нежных" тычков огромной тяжелой головы, которые только взрослый мужчина вроде него и мог стерпеть,   было слишком восхитительным и свежим в памяти, чтобы Шадайенна волновали сейчас такие странности. Если и вовсе можно считать свою удачу и естественный навык сильной души странностями.
[indent] Он знал, маленькие и очень обманчиво подслеповатые медвежьи глаза и сейчас наблюдают за ним сквозь заросли, начинающие по осени лысеть. Пока что — знал только из ума и понимания повадок. Потребуется время на то, чтобы инициированная связь окрепла и выросла в них обоих достаточно, чтобы чувствовать друг друга на расстоянии — и чтобы достаточно было сильно пожелать, и зверь без лишнего слова пришёл на помощь. А если связь продержится достаточно долго и зверь не погибнет раньше времени, то протянется и в Запределье — и дух придёт даже из-за завесы, на время приняв знакомую форму, чтобы помочь Своему. Это честь, заслужить которую ещё надо постараться. И Шадайенн был решительно намерен достичь и этого уровня мастерства.
[indent] А для этого ему следовало поступать с умом и прозорливостью. Например, научить всё ещё беспокойную и во многом своевольную медведицу, что эта дура с камешками, причинившая — вот кошмар-то! — боль и беспокойство Своему, вовсе не враг. Что-то она поняла из того запрета нападать, немало её смутившему — ведь его-то она кусать совсем не хотела, — но дикий зверь пока ещё не видел людей и их поведения достаточно, чтобы перестать так остро реагировать.
[indent] На удачу, шемка ещё не спала, когда он пришел — сидела у костра, пытаясь разворошить остывающие угли. Шадайенн остановился на краю поляны, пока никак не давая знать о своём бесшумном приближении, оценивающе глядя ей в спину и прикидывая, как лучше поступить теперь. Что покажет это дружелюбие лучше всего? А, вот как раз — что-то было у неё в руке. Фляга, из которой девушка что-то понемногу отпивала. Жажда замучила?..
[indent] Было острое желание напомнить шемке, что они в лесу, где хозяин положения — он, долиец, а не её городское, чуждое природе племя, подойдя со спины и заставив ощутить всю беспомощность в этих местах — а где беспомощность, там и желание не лезть, куда не звали, не так ли? — но Шадайенн вынужденно выбрал другое. И, обойдя полукруг, вышел из леса с той стороны от костра, где она могла сразу его увидеть, с насмешкой поймав взгляд и неторопливо приблизившись. Вид у него после общения с медведем был не лучший, встрепанный и грязный от катания по листьям и траве, но эльфа это вряд ли беспокоило. Вернее, не беспокоило вообще.
[indent] — Ты могла бы уже и спать лечь, — заметил он, садясь на соседнее бревно. Удобно всё-таки иметь при себе мага — тащить на себе эти бревна им с гномом не потребовалось. Шайн тогда вдобавок заметил, что они могли бы обойтись и без топора, просто достаточно разозлив Кассандру, но Варрик запротестовал: кто её потом будет успокаивать?.. — Сейчас всё равно моя стража. Не бойся, большой страшный мишка не придёт тебя сожрать, — глумливо ухмыльнулся эльф, опираясь локтями на колени и с каким-то странным цепким любопытством разглядывая Эвелин.[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

8

[indent] Угольки Эвелин не радовали. Вот совсем не радовали! И кроме жалких искорок от разваливающихся головешек ей так ничего и не досталось. Но ночь и без них была согрета ромом, а потому Леди Тревельян продолжала ворошить костер — машинально, от скуки. Конечно, можно было подняться, сходить за сухими ветками, поленьями, огнивом… Да только зачем все это если есть ром? Так, лишние телодвижения, которые совершать совсем не хотелось.

  [indent] К слову, особой тяги к алкоголю у Эвелин не было, просто неприятно когда тебя хотят сожрать. Чувствовать себя едой, вкусненьким таким бифштексом, ей еще ни разу не приходилось и, видимо, поэтому это произвело на неё такое неизгладимое впечатление. И она уже мысленно представляла как медведь быстренько обглодал бы её косточки, и насытившись, со вздутым пузом, спал всю зиму в берлоге. До весны. Брр! Леди выпила еще немного, а потом и еще немного.

[indent] Ну или может быть это зависть обгладывала сейчас ей косточки? Эвелин вот даже собаку держать в спальне не разрешали. Псы они дом охранять и для охоты, а не вот это вот рукоблудие, чтобы за ухом чесать. И в чём-то, конечно, родители были правы: зверям — звериное, а людям — людское. А этот дикарь взял и подружился с медведем! Не с зайцем, не с белкой, и даже не с волком, а с МЕД-ВЕ-ДЕМ. И чтобы он там потом с ним не делал — это уже его проблемы, но зверюга явно была к нему предрасположена! Зааавиисть! Эвелин сделала еще один глоток и хмуро посмотрела на вылезшего из кустов Вестника-чудестника. Он был растрепан, из волос торчала веточка, к одежде прилипла листва, а сам Йен был явно доволен собой.   

[indent] — А ты мог бы и сказать Кассандре куда пошел, чтобы она не посылала меня искать тебя по всему лесу, — хмыкнула Эвелин, покосившись на долийца и раздумывая стоит ли он того, чтобы сказать «спасибо» или всё же сам дурак, но вместо слов протянула флягу — если не тупица, то и сам поймет. — Ну, ты же где-то бродишь, вот и приходится сидеть и сторожить вместо тебя, — фыркнула Леди Тревельян и вздрогнув сощурила глаза при упоминании медведя. Это вот он сейчас её в трусости обвинил что ли?! Конечно, Эва испугалась! Ну а кто бы не испугался? Можно подумать, что вестник-хуесник ничего не боится. Но все же! Если бы испугалась, то сразу бы тихо и не заметно ушла, сказала бы потом Искательнице: «Прости, Кассандра, Вестника сожрал медведь. Хочешь, иди сама  вытаскивай останки из его пасти.» Но Эвелин, как честный сопартиец, хотела помочь и отвлечь медведя, чтобы тот не скушал достояние Тедаса на поздний ужин. А то что промахнулась и попала по Йену, так это на её вина! Меньше надо было головой дергать! А то сам подставил затылок под линию обстрела, а теперь еще и намекает, что Эвелин трусиха. — Ха-ха, конечно не придет, судя по твоему виду он уже отлично пожевал тебя и выплюнул. Ты оказался таким не вкусным? Сочувствую. Даже мишка тебя не хочет.
[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-03-30 15:53:17)

+1

9

[indent] Шадайенн фыркнул, обнажая зубы на попытку Эвелин укорить его за отлучку:
[indent] — Не моей идеей было назначать тебя... как там... "ментором", да?..
[indent] В голове до сих пор стоял голос той расфуфыренной блестящей женщины с выдающимся кривым носом — настолько выдающимся, что Шайенн порой, пока она говорила, таращился на него дольше, чем на её тканый золотом, пышный и глянцево сияющий наряд, сам по себе бывший дивом дивным, самым ярким пятном в окружающей буро-белой гамме снежных вершин. "Мастер Лавеллан, позвольте представить вам — леди Эвелин Тревельян Оствикская. Она будет вашим ментором и проводником в предстоящих переговорах. Пожалуйста, если у вас возникнут хоть какие-то вопросы..." Этот умоляюще-наставительный тон и вежливость, которой она пыталась прикрыть своё раздражение, так и стреляющее остротой взгляда из-под низких чёрных бровей...
[indent] Если они считают, что его поведение надо исправлять, пусть пытаются. Пусть морщат нос и ахают, ему не может быть плевать ещё больше на их мнение. Шадайенна это раздражало, и мириться он был не согласен — только вынужден постольку, поскольку от себя не убежишь. Он не просил, они сами так решили, называть его Вестником, становиться перед ним на колени, молитвенно поднимая руки. Если им это нравится, пускай, но он не станет, и не подумает даже делать что-то с собой, чтобы соответствовать красивой картинке их воображения. Более дикого, чем все стремительно всплывшие на слуху россказни о долийцах, кровавых ритуалах с младенцами и прочей мути — что бы там сами шемлены о себе не думали, воображая себя истинным средоточием цивилизации. И оправдывающими, удивительно изобретательно умудряющимися обосновать всё, что Вестник говорил и делал, волей Андрасте и замыслом Создателя, с упрямством, доходящим до смешного. Неверие Эвелин хотя бы избавляло её от едких насмешек Шайенна и его желания выкинуть ещё какой-нибудь фортель просто чтобы посмотреть, как вытягиваются лица тех, кто убеждён в его божественном предназначении.
[indent]А всё, чего хотел он — это выжить. Может, когда удастся закрыть все эти дырки, всё вернется на свои места. И метка эта в руке погаснет.
[indent]— ...вот и не жалуйся, раз это твоя работа. У меня есть своя, — он помахал левой ладонью, зеленовато светящейся в темноте, и взял протянутую флягу. Молодец, девчонка, что просить не пришлось. Медведице стоит видеть, как они пьют из одной посуды. Эльф только помедлил, приглядываясь к какой-то не очень трезвой на вид собеседнице, рассуждающей о медвежьих вкусах и их несомненной ценности.
[indent]— Предлагаешь начать завидовать тебе? Вот уж кто желанная добыча. В кустики теперь небось будешь с тройной оглядкой ходить и поворачиваться в процессе, чтоб медведь не подкрался? — съязвил Шадайенн, вместе с тем салютуя флягой. — Твоё здоровье.
[indent]О крепости содержимого он даже не догадывался. Щедрый глоток обжёг ему нёбо и ударил в нос, перебивая дыхание острой щиплющей резью. Долиец прыснул остатками алкоголя и судорожно закашлялся, сгибаясь и только чудом каким-то не роняя фляжку. В кустах послышался треск и грозное ворчание, но эльф сквозь полузадушенный спазм вскинул руку, запрещая защитнице вмешиваться в происходящее. Тьфу, дрянь! Как это можно пить?! Что за гадство, это месть такая в её понимании?! За то, что от её же собственного идиотизма уберег?!..
[indent]— Что за... — просипел Шайенн, схватившись рукой за горло и натужно сглатывая. Глотку сухо драло проглоченным огнём, внутри по глотке и желудку разливался сильный жар. Это лишь очень отдалённо походило на горячее фруктовое вино, которое варили в клане, и было ещё гаже того зернового пойла, что иногда покупали у шемов — в основном для выпечки и доработки, настаивания на травах. "Сырое" пили немногие, больше из любопытства — но в горьком и терпком вкусе этом было что-то странное, отчего глоток хотелось повторить. Словно в следующий раз будет уже не так неприятно. — Что это за херня?.. — сумел наконец выдавить эльф, кисло цокая языком и глядя на фляжку со смесью гнева и презрительного недоверия, с заметным возмущением переадресованного её владелице.[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

10

[indent] Эвелин глянула на Венчика, разве что пальцем у виска не крутя. Как в его голове вообще связано назначение её ментором и вот такие отлучки из отряда ни слова ни кому не сказавши. У него что язык отсохнет, если он поступит по-людски, а не как дикарь, который сам себе на уме?

[indent]  — Нянькой, ага. Давай называть вещи своими именами. Хорошо хоть.. — Эвелин чуть было не брякнула «сиську давать не заставили», но вовремя прикусила язык, посчитав, что это даже для неё уже слишком, а маменька так вообще в обморок упадет, узнав какие вольности дочь позволяет себе в общении с Вестником. — Да я и не жалуюсь. Ты будешь последним в очереди, если я захочу кому-нибудь пожаловаться, — хмыкнула она, и понадеявшись на то, что всё же перед ней дикарь, добавила: — Я прозрачно намекаю, а вот теперь совсем прозрачно: раз у тебя есть работа, так делай её. И да, знаешь, у людей не принято пропадать в неизвестном направлении и заставлять других волноваться, — пояснила леди Тревельян, хотя с уверенностью не могла утверждать, что Кассандра именно волновалась. Ну разве, что за руку с зеленой меткой, а не саму личность, которой эта конечность принадлежит. Эвелин до сих пор не понимала, почему из всех возможных кандидатов на роль ментора выбрали именно её? Ту, что ни в грош не ставила этот якобы божественный выбор, а если это и правда был он, то сомневалась в здравомыслии любимого в Тедасе божества. Ну как такое возможно? Эльф! Долиец! Становится избранным. То ли Андрасте решила пошутить и юмор у нее странный, то ли запустила меткой наугад — авось к кому-нибудь прилипнет, то ли была пьяна. Кстати об этом…

  [indent] — О, так вот зачем тебе медведь! С кустиками проблема? — прыснула Эвелин, которая уже чувствовала приятную расслабленность, от согревающего алкоголя, теплом отдающегося по всему телу. Уже и ночь не казалась такой холодной, и Йен таким уж противным. Ну подумаешь мужик с ушами — у всех свои недостатки. Только бы флягу обратно вернул, а то что-то подозрительно долго держит её при себе.

[indent]  — Это не херня! Это ром, — возмутилась Эва, хотя отчасти ей даже жалко стало долийца, который чуть ну выкашлял своё горло. Но кто же знал?! Стоило ли переводить на него столь драгоценный в лесах напиток, чтобы он потом носом все разбрызгал?  — Может быть и не самый хороший, но и не плохой. Флягу отдай, теперь моя очередь, — протянула руку она, косясь на кусты из которых, как ей показалось сквозь кашель Вестника, доносилось какое-то звериное ворчание. Ну не мог же он притащить своего нового друга с собой? Или мог? — А что это всё же было? Там в лесу. Между тобой и медведем? —  решилась уточнить леди Тревельян, не столько рассчитывая на то, что Йен и правда раскроет ей все секреты, сколько хотела бы знать, с чем именно имеет дело. А то не ровен час, в следущий раз, поступит еще глупее. — Ты пить-то будешь? Это только вначале так, а потом привыкаешь и становится тепло и весело. Даже когда холодно и противно.
[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

+1

11

[indent] Словам Эвелин о "неизвестном направлении" Шадайенн отозвался лишь коротким презрительным смехом, смерив девицу снисходительным взглядом: ох, да, чего удивляться — у шемов всё, что лежит за порогами их хижин, — "неизвестное направление". Значит, это они из страха потеряться всегда такие кучные? Для долийца сама идея потеряться и пропасть в лесу, не найти дорогу назад была дикой. Что уже теперь, и в кустики не отойти без посланной следом спасательной операции? Даже такой бестолковой и жалкой, как эта "леди ментор", должная служить ему чем-то вроде примера поведения. Ха-ха три раза. И что, их слепота и недалёкость должны быть его проблемой? Пфффт. Шемлены, по своему обыкновению, пытаются подстроить весь мир под себя и под свои правила. Нет уж, пусть учатся разевать глаза шире и не трястись осинками от таких мелочей, как "ой, мы долийца в лесу потеряли". Это было бы действительно смешно, если бы не было так ничтожно — и неприятно понимать, насколько всем круглоухим хотелось бы, на самом деле, посадить его на поводок и пользоваться, как оружием. Не оставить никакого права свободной воли и поступков, которые так им не нравились. Не подходит он, видите ли, на роль того Вестника, каким они его себе вообразили! Ох ты ж трагедия-то какая! Возмущая, это вместе с тем смешило его даже больше, чем то нарисованное лицо, поверх собственного нацепленное на рожу разодетого мужика, перед которым стелилась Расфуфыренная, рассыпаясь в красивых словах — с талантом и умением, которое Шадайенн, может, и оценил бы, не гори она желанием заставить его самом делать то же самое. Шайн не собирался этому учиться. Не собирался отказываться от себя — о, даже наоборот, под всем этим давлением его намерение не смиряться, гнуть свою линию, становилось только тверже. А это значило — как уходил, так и будет уходить, и делать то, что считает нужным, не важно, что об этом думают и что говорят. Если им так нужно и важно то, чем он располагает — волшебная эта метка, — пусть постараются убедить и заслужить, а не заставить, согнуть и запугать. Не им здесь выставлять условия.
[indent] Не поняв, как в плоском мозгу Эвелин оказались связаны кустики и прирученный им медведь, Шадайенн посмотрел на Тревельян, как на безнадёжную идиотку — хихикает ещё с чего-то; не ну, сама себе шутку придумала, сама и посмеялась, похвальная независимость. Если где-то там под всем фасадом у расслабившейся девицы и зрело какое-никакое добродушие в адрес эльфа, то он в этом взаимности не проявлял совершенно. Вот только после глотка пойла из фляги это обострённое омерзением неприятие к самоуверенной шемке разом стало наименьшей из его проблем...
[indent] Вкладывать флягу ей в руку Шайенн не потрудился, из злости и вредности попросту обронив флягу без особой заботы о том, поймает или нет. В голове не укладывалось, как это можно было пить, да ещё и с таким спокойствием, как это выходило у Тревельян. Глотка у неё стальная, что ли? Долиец потёр ладонью грудь, где до сих пор пекло скатившимся в желудок непривычно крепким алкоголем. Е*анутая. Вот только в смятении от испытанного Шадайенн не особенно отдавал себе отчёт, что ступор этот под собой имеет одну основу: эта способность Эвелин была ему удивительна. Даже в хорошем, для разнообразия, смысле. Не будь она шемкой, он бы присвистнул в знак высокой оценки выдержки, а так...
[indent] А так он просто смолчал, и молчал ещё какое-то время, глядя на едва светящиеся угли. И прежде, чем вопрос любопытствующей шемки окончательно захглох, всё-таки соблаговолил открыть рот:
[indent] — Связь, — голос эльфа прозвучал охрипше, и он двинул горлом. — Охотничий трюк. Теперь она — это медведица, — мой союзник. И будет защищать меня от всего и от всех. Так что поосторожней с камнями, — хмыкнул он. — Со временем она станет понимать, что ты не враг. Собственно, для этого я с тобой сейчас и сижу — чтобы она видела. Но я могу и не захотеть сказать ей "стоп" в следующий раз, когда тебе приспичит пошалить в кустиках, — Шайенн иронично вздёрнул бровь, и на предложенную ему флягу взглянул с неприязнью и недоумением. Будет ли он ещё?.. Этой дряни?..
[indent] Первым порывом было "нет", оттолкнуть её руку, пусть сама травится. Но... не в последнюю очередь мотивированный нежеланием уступать девке, Шадайенн принял предложение, с гримасой недоверия принюхавшись к горлышку. В горле засаднило памятью о крайне неприятном первом опыте, и долиец предельно осторожно приложился губами, делая ма-аленький глоток на пол-напёрстка.
[indent] И правда, ничего так. Гадко, безвкусно, жжётся, словно огонь глотаешь, но ничего. Он даже, осмелев, глотнул ещё немного — снова едва взяв тягучую жидкость на язык.
[indent] — Нда? И как, тебе уже тепло и весело? — с насмешкой взглянул он на девушку, догадываясь наконец, откуда такое странно-приветливое поведение: она же пьяна! — и протягивая ей обратно флягу с алкоголем.[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

12

Говнюк! Говнюк и есть. И сколько не пей, говнюком быть не перестанет. Эвелин еле успела подхватить, брошенную Йеном фляжку, несколько капель рома из которой выплеснулись ей на пальцы и она, особо не заморачиваясь на манеры — никто же не видит, а этот ушастый не в счет — слизнула их, смиряя дикаря презрительным взглядом. Не нравится, не пей! Зачем другим мешать и чужое добро расплескивать?!

— О, ну спасибо, ты так любезен. Сидишь тут со мной ради медведицы, — понимания тонких взаимоотношений долийца и животного, у Эвелин как не было, так и не появилось после рассказа Венчика. К тому же, теперь она нисколечко не жалела, что попала в него камнем. Да и о вражде не стала бы говорить столь категорично. Может быть сейчас, когда у них общая цель, а его воспитание — ха! — её обязанность, между ними и было нечто на подобии перемирия, но где это видано, чтобы люди и эльфы были… кем? Друзьями? Соратниками в лучшем случае на короткий промежуток времени. А потом из его медведицы получится отличный ковер ей в спальню. Главное правильно подготовиться и вооружиться. К слову, теперь, зная о том, что где-то неподалеку бродит опасный зверь, управляемый долийской прихотью, правильно вооружиться не помешает всем. Но всё же! Вот говнюк. Завёл себе медведя!

— Знаешь, а фляжка не кусается. Можно как-то и по смелее из неё пить, — хмыкнула Эвелин, с каким-то нескрываемым превосходством, наблюдая за тем, как Йен осторожно «лижет» горлышко. Словно мальчишка лет тринадцати, которому взрослые первый раз предложили выпить, а ему и в грязь лицом упасть гордость не позволяет, и пить не хочется. Ну да, ну да. Ром — это вам не бабушкин компот. Интересно, а долийцы варят компот? В страшилки о том, что они жрут исключительно человеческих младенцев, Леди Тревельян не верила лет с пяти. Просто потому, что ей перестали их рассказывать, когда она чуть было на полном серьезе не предложила сожрать одному из Серых стражей, остановившихся у них в доме на пути в Старкхэвен и к удивлению всех, оказавшемуся долийцем, насолившую чем-то в тот день двоюродную сестру. Эвелин не помнила, что сделала Ребекка. Только глаза, вовремя успевшей заткнуть ей рот, няни.

— Вот так, например, — забрав у Венчика флягу, словно желая показать как именно нужно пить, Леди сделала глоток совсем ни как леди и протянула обратно. — Будешь еще? Или сдаешься?

На вопрос о тепле и веселье, Эвелин только пожала плечами. А что на него ответишь? Разуй глаза и посмотри? Как-то слишком грубо, даже для нее. Говорить же о том, что будь в долийце хотя бы капелька воспитания он бы и сам догадался сходить за дровами и развести костер, тем более, что в кустах теперь ошивается животное, выглядело бы жалко. К тому же, она и сама может. Только не хочет. А сейчас выпьет еще немного и совсем уйдет спать. В конце-концов, и правда не её очередь лагерь сторожить. Так что, кому костёр нужен, тот пусть его и разводит.

— А мне вот интересно, — заслышав шорох в кустах, а может быть это был всего лишь ветер, и инстинктивно поежившись, представляя как на них сквозь листву смотрят два внимательных глаза, Эвелин попыталась прикинуть, что если медведи, как и другие животные, любят размножаться по весне, то сейчас у зверя вполне могло быть потомство. И Тревельян как-то даже жалко стало, брошенных в преддверии зимы детёнышей, в то время как долийца, не такого уж и беззащитного, как не поверни, жалко не было. —  Эта твоя медведица, как долго будет за тобой ходить? Вдруг у нее медвежат полная берлога? Или тебя такие мелочи не беспокоят.[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-04-11 14:56:58)

+1

13

[indent] Вот всё ей не нравится. Всё! Даже пьёт он, и то не так, как надо, не "по-людски", видимо. Шадайенн из-за фляжки смерил раздражающую шемку взглядом с выражением чего-то среднего между "а не пойти бы тебе" и "дура что ли, да точно" — позволив, впрочем, забрать той забрать её из пальцев. И скривил рот, ощерившись на попытку Эвелин подначить его этим "сдаешься". Низкую, глупую, бессовестную, но действенную — до омерзения. Ну что ему, право слово, отмазки выдумать? Толку-то ведь не будет, опять эта баба перевернёт всё по-своему. А надо, волчьи подмышки, надо — ради общего спокойствия, между прочим! ну... ладно, в большей степени затем, чтобы ему потом мозги через ухо не выматывали по поводу "опасного животного", но всё-таки! — надо дотерпеть и не окунуть её лицом в угли, подать запечатленной медведице пример поведения. Скрипнув зубами, Лавеллан снова взял фляжку — но глоток скорее изобразил, чем действительно сделал. По-настоящему подчиняться её подаче не хотелось ни в какую, до остервенелого упрямства и стремления одержать верх. Девица бросает ему вызов? Хрен ей без масла. Вот пусть сама хлещет свой ром, а он посмотрит, насколько её хватит.
[indent] Разглядев этот распалённый алкоголем блеск оживления в глазах Тревельян, разом объяснивший, чего это она такая щедрая и общительная, Шайенн осознал, что ему сейчас точно расслабляться не показано. Вот не хватало ещё с ней сравняться в развязанности языка. Двинув кадыком, эльф снова передал фляжку её владелице — на этот раз нормально, в руки, хоть и не преминув сопроводить это неодобрительно-придирчивым взглядом, не скрывая, что сидит здесь, потому что надо, а не потому что хочется. Он бы лучше со зверем посидел, поиграл, приучил — связь всё-таки работала в обе стороны, и охотника тянуло к своему питомцу не меньше, чем хитрость внушения манила саму медведицу. Дальше будет легче, но вот эти часы после инициации порой надо просто перетерпеть — даже вот так, сидя на расстоянии двадцати шагов, Шайн скучал по ней, по весьма условной, но всё-таки "матери". И в каком-то смысле этой вмешивающейся в естественный ход вещей и нарушающей его связью он делает доброе дело, ведь...
[indent] Эвелин словно мысли его в тишине леса услышала, задав вопрос аккурат в том же русле — но, конечно же, с шемленской своей, обвешанной издевочками колокольни, отчего Лавеллан хрипло и громко рассмеялся, после не то с отрицанием, не то с осуждением покачав головой и ухмыльнувшись. Словами он свою реакцию пояснить снизошёл совсем не сразу, поерзав на бревне в поисках большего удобства. Стоило бы, наверное, снова поднять пламя над костром, но Шайенн и в полумраке вокруг алеющих углей видел неплохо, темнота его не смущала; да и ночь уже, спать бы ложиться. Сторожевые маяки мага, как бы скептично не отнёсся Шадайенн к этой идее поначалу, видимо, делали своё дело; впрочем, за лес долиец мог и без маяков ручаться. А с медведицей, чутко дремлющей на страже, чужакам их тем более не побеспокоить. Она даст ему знать на опережение.
[indent] — Сразу видно, что ты медведей только на картинках и видела, — весело ухмыльнулся Вестник и протянул руку, отбирая у Тревельян флягу на свой черёд. — Нет у неё медвежат. По осени они неразлучны, а здесь... — долиец колко усмехнулся, как-то помрачнев при этих словах. — Погибли, наверное. А может, ваши охотники убили. Она и сама, похоже, была ранена где-то в начале лета. Успела оклематься и обрасти, но теперь проигрывает времени и очень голодна. Иначе мы бы никогда не застали её так близко к лагерю — ушла бы подальше, другое кормовое место искать. А она не ушла, — веско подытоживая сказанное, Шайн выдержал недолгую паузу и приложился к фляге. Совсем немного, только губы смочить, принять на язык пару жгучих капель — и, не слишком-то довольно причмокнув, протянуть флягу обратно. Пей-пей, шемка. Посмотрим, как ты завтра будешь из седла вываливаться по дороге. Чур, я подымать не буду — отстанешь, так медведь подгонит на марше, еще побыстрее лошадей до следующей таверны добежишь...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

14

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Эвелин точно знала когда пора остановиться и где та граница, после которой алкоголь перестанет влезать и начнёт вылезать. И до неё оставалось совсем не много, хотя голова пока еще даже не кружилась, но чтобы проверить так ли это, нужно было встать. А вставать не хотелось. Вдруг ноги подведут и она, не удержавшись, потеряет равновесие и сядет прямо на эльфа? Еще раздавит, бедолажечку! Кассандра ей потом мозг ложечкой через ухо будет выковыривать прямо до того дня, когда на мир свалится конец света. Потому что как не крутись, но рука долийца была необходима. Конечно, Эвелин не считала, что и правда может раздавить парня, но признаться в том, что боится опозориться перед кем-то таким незначительным, как эльф, не могла даже себе самой.

И словно почувствовав мысли о незавидной судьбе стать лепешечкой под Тревельянской задницей, Йен заёрзал на месте. Испугался, не иначе.

— Было бы странно, если бы я была близко знакома с медведями, — пожала плечами Эвелин и неожиданно зевнула. Алкоголь, неподвижное сидение на одном месте, да и не самая весёлая компания, постепенно начинали клонить её в сон. Жалко было, конечно, что кроме Варрика с ними в отряде были одни зануды, которые казалось ведут негласное соревнование между собой, кто кого перезанудит, а гном уже спал. Но что поделать, спутников не по чувству юмора выбирают, а по другим более важным и полезным качествам. Хотя, если бы Эвелин спросили, она бы… она бы еще раз зевнула, и обняв колени руками, внимательно слушала Йена, который казалось помрачнел, рассказывая о медведице. Медвежат было жалко. И хотя ничего плохого в охоте Тревельян не видела, понимая, что для людей она такой же промысел, как и любой другой, а звериные шкуры и мясо — необходимость, но нападать на мать и беззащитных детёнышей как-то гадко и противно. Не достойно, что ли.

— Понятно, —  вздохнула она, но еще раз зевнув, вдруг встрепенулась осознав сказанное эльфом. — То есть у нас сейчас рядом с лагерем бродит голодный медведь?! — она даже не понимала, что больше её возмутило. То, что приручив зверя, Йен не удосужился его покормить, или то, что голодная зверюга может быть опасна. Хотя что уж там, медведь всегда опасен. Но всё же… — Тебе что в детстве сказки не читали? Мы в ответе за тех кого приручили и так далее, не знакомо? — приподняв бровь, всю жизнь мечтавшая о собаке, пьяная Эвелин, решила пожурить долийца. — Раз завёл её себе на нашу голову иди и покорми чем-нибудь, — и сделав паузу, немного обдумав собственное предложение, пытаясь понять что вообще едят медведи, Тревельян все же добавила, исключительно на всякий случай, а то кто его этого эльфа знает. — и желательно не мной.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-04-13 06:22:51)

+1

15

От этого её неподдельного — ну кто в подпитии умудрится что-то подделать? — шокированного удивления Шадайенн снова расхохотался, не заботясь тем, что в палатках неподалёку спят люди. Ну, как люди... ещё одна шемка, гном и эльф настолько же умный, насколько и обидчивый — Шайн не собирался забывать Соласу этой нелепицы о долийцах, в которой ему так и слышались по-детски надутые губы, ой мама, Терон мой галечный домик растоптал, хнык-хнык!, — но для Лавеллана разница между ними была минимальна. Ну ладно, гном ещё туда-сюда, потолковее прочих — ну, на то и гном же, не шем и не плоскоушка, — но "Вестник" упрямо видел их всех на одной чаше весов, а себя — на другой, противоположной. И вполне понятно, что именно у него перевешивало. Он потряс головой и проговорил, ухмыляясь:

— Да, она ещё голодна. Но она — моя, — горделиво заявил он так, будто одно это слово всё объясняло. — Когда мы пойдём спать, она сама ещё тут попасётся, — эльф обернулся через плечо, совсем по-другому, по-родственному тепло улыбнувшись в сторону зарослей. И на душе стало приятно от этого. Он больше не один. И она не одна. И в этом союзе никто не будет пытаться его задеть, оболгать и унизить. Никто не задумает зла и не повернётся спиной. Ни он, ни медведица, для которой охотник всегда будет любимым медвежонком.

— Если я сейчас пойду искать и ловить ей косулю, вы же тут вообще все на уши встанете и в землю ввинтитесь, — насмешливо добавил Лавеллан. — Это же не просто вокруг побродить. Но я не пойду, потому что... — он взглянул в укоризненные и сомневающиеся глаза шемки, сбившись с мысли о том, что "...ночь на дворе, какая, волку под хвост, охота? я спать хочу, как бы между прочим!" — и неожиданно ухмыльнулся чуть ли не до коренных зубов. Желательно, не тобой, говоришь? Ох и глупо же было со стороны Тревельян в этом признаться! Что она вообще рассматривает это как вариант. Ну как он мог пройти мимо такого соблазна — загнать досадившую ему девицу в ситуацию, где уже она будет кашлять и чувствовать, что с чем-то не справляется. Как ему только что было "весело" от её подставы с алкоголем.

— Пойдём-ка, — шатнувшись вперёд, Шадайенн схватил Эвелин за руку у самого локтя и, рывком ставя на ноги, потянул за собой к кустам, за которыми до этого раздавалось шевеление. Что медведица сейчас настроена неагрессивно и вообще не собирается нападать ни на кого, можно было сказать уже по тому, что ни один из сторожевых вардов мага не дал сигнала об опасности её приближения, но шемке то, похоже, было невдомёк — впрочем, чему удивляться, большинству шемов было невдомёк всё, что мало-мальски связано с магией. Протаранив собой ветки с Тревельян на буксире, Шадайенн остановился шагах в пяти от повернувшейся к нему медведицы — в темноте отлично сливавшейся с окружающей растительностью. Зверь вякнул что-то глухо и низко, и сам подошёл поближе, тычась носом в живот "медвежонку" и фырча-обнюхивая. Эльф, едва не расплывшись от всколыхнувшейся внутри радости обожания — да уж, те ещё ощущения, на самом деле, — погладил и почесал защитницу одной рукой, другой продолжая никуда не отпускать девицу. А затем, когда уверился в происходящем, силой подтянул Эвелин к себе и прижал к боку, подставляя на суд медвежьей морде.

Та не то мыкнула, не то всхрюкнула, настороженно вскидывая голову. Похоже, запах алкоголя не слишком-то вдохновлял животное, но то, что подопечный вот так с этим прежде недружелюбно встреченным явлением братается и даже обнимается, не боясь удара и не считая нужным защищаться, подавало правильный пример поведения.

— Только не рыпайся, — зашипел долиец на ухо Тревельян. — И без резких движений. Я сейчас тебя отпущу, а ты не побежишь, вереща. Не побежишь, понятно? — решив, что был достаточно внятен в своих пояснениях, Шадайенн разжал до боли сильный плен объятий, и уже обеими руками потянулся к медведице, присаживаясь перед ней на корточки, нежно потрепывая морду, начесывая пальцами густой мех на щеках и что-то мелодично приговаривая на своём эльфийском...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

16

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Ох и странный парень. Говорит о медведице как о любимой женщине! И взгляд еще такой влюбленный на кусты кидает. «Моя», словно и правда… Ну не может такого быть, это ей пьяной мерещиться всё. Хотя кто этих долийцев знает? Может они и правда того-этого с животными? Так все с бабами в лесах плохо, что и медведица сгодиться? «Ох, Создатель, что за мысли приходят в мою голову! Надо прекращать пить», — подумала Эвелин, сделала последний глоток и закрутив фляжку спрятала её во внутренний карман куртки.

Улыбка Йена ей сразу не понравилась. Это даже и не улыбка была, а оскал, в котором эльф продемонстрировал все десна, словно был пышущим здоровьем конём, которого она выбирала для собственной конюшни. Непонимающе изогнув бровь, искренне недоумевая что вызвало такую реакцию, Эвелин как-то проморгала момент, когда долиец схватил её за руку и потащил в сторону тех кустов, на которые совсем недавно кидал влюблённые взгляды.

— Ты что делаешь? Совсем ополоумел? Отпусти меня! Отпусти! Йен! Это плохая шутка! Это очень плохая… — как могла пыталась вырваться Эвелин, но количество выпитого алкоголя мешало вырваться и даже каблуки, которыми она пыталась затормозить вспарывая землю, скользили по траве лишь приближая неминуемую встречу.

— Ой, — только и смогла выдавить из себя Леди Тревельян, звучно икнув при этом не то от страха, не то от рома. Она во все глаза смотрела на медведицу, пытавшуюся несколько часов назад напасть и разорвать на мелкие клочья, и даже не замечала, как Йен крепко прижимает её к своему боку. Куда уж тут до таких мелочей, когда перед тобой зверюга в два или три раза больше, с когтями и зубами. А меж тем, инквизитор что-то не то шептал, не то рычал ей в ухо, о том, чтобы она не смела бежать. Да куда уж ей? Ноги словно ватные вросли в землю, и когда цепкие руки долийца отпустили, Эвелин с трудом удержалась от того, чтобы упасть и начать уползать на четвереньках подальше от этой огромной медведицы, с которой вестник чуть ли не кинулся обниматься, нашептывая что-то на эльфийском. Не иначе как: вот, я тебе ужин привёл, дорогая, полюбуйся. Надеюсь, она тебе понравится. Выглядит, конечно, не очень вкусно, но утром гном проснётся — он помясистей будет.

Тревельян снова икнула, но чтобы там в пьяную голову не втемяшилось, медведица не выглядела готовой кинуться и сожрать. Всё её внимание доставалось Йену, который возился с ней как с добрым щенком, а Эвелин оставалось стоять и смотреть. Несколько раз она хотела протянуть дрожащую руку и коснуться густой шерсти, поверив, что животное и правда не опасно, но так и не решилась. Во-первых, чтобы не быть обязанной ножеухому, что дал погладить своего зверя, а во-вторых, что не опасно для долийца, то… бабушка на двое сказала для человека.

Постояв столбом еще несколько минут, Тревельян решила, что достаточно насмотрелась на питомца Венчика и осторожно, медленно пятясь, шаг за шагом, вышла на поляну, только там переводя дух и злясь на себя. У неё только что был шанс погладить живого медведя, а она им не воспользовалась! К тому же, позволила долийцу открыто издеваться над собой. «Ладно-ладно, еще посмотрим, кто будет смеяться последним», — фыркнула она, косясь на кусты и пытаясь дойти до палатки, не споткнувшись на заплетающихся ногах.

Утром Эвелин не помнила как дошла до палатки, но судя по всему споткнулась об Искательницу, когда заползала внутрь и теперь Кассандра кидала на неё гневные взгляды, которые мало задевали Тревельян за живое. Уж слишком у Леди болела голова, а от запаха готовящейся на костре пищи и вовсе воротило. Поэтому потоптавшись немного в лагере, Эва решила пройтись к ручью — умыться холодной осенней водой. Солнце еще не поднялось достаточно высоко и сырой ночной воздух морозил кости недоспавшей и перепившей накануне девушки. Осторожно ступая по камешкам, Эвелин перешла на другую сторону и усевшись на удобный выступ, набрала полную пригоршню воды. Донести, которую до лица получилось далеко не с первого раза. И не потому, что у Леди руки тряслись, с ними как раз всё нормально было. Но какого демона, вода такая холодная!

+1

17

Несмотря на всецелую, казалось бы, увлеченность медведицей и нуждами её тыкающейся в игривой ласке морды, Шайенн без труда засёк движение попятившейся девушки и скосил на неё взгляд. Но головы не повернул, не отвлекаясь — как глянул, усмехнувшись про себя, так и забил, прижимаясь лицом к жесткой и пахучей шерсти и жмурясь с довольной улыбкой. Сколько бы ни было рационального осознания, откуда вдруг взялись эти тёплые и нежащие чувства, каким бы ясным ни было понимание, что он сам себе внушил эту связь, притворяясь тем, кем не является — притворяясь настолько хорошо, что сам же в это должен был поверить, чтобы обмануть осторожного зверя, — но всё равно, окунаться в материнскую любовь и доверие было приятно. Расслабляюще. Так он никогда не ощущал себя даже рядом с собственной матерью — да и не претендовал на это, ему было не нужно, он был сам по себе, он мог сам, он был куда способнее тех, кто в слабости своей нуждался в утешении и поглаживании по макушке. Его мать любила в нём другое — силу, способности, яркость, решительность, и Шайенна это устраивало. Он был горд. Он заслуживал. Он смотрел свысока по праву и наслаждался быть тем, кем его сделала её вера и его собственное нежелание сдаваться. Нежелание признавать себя слабым, презрение к тем, кому комфорта была чужая жалость. Жалости к себе он не приемлет. Но медведица и не жалела — она просто, не спрашивая, не требуя, любила его, признавала и была готова защищать до последней капли крови. И он её — тоже. Даже если только сегодня. Даже если потом эта сумятица уляжется, и в бою он уже не кинется наперерез, даже если смотреть будет больно, даже если её раны он будет ощущать почти как собственные. Шадайенн только надеялся, что они не влипнут на этой дороге в очередную стычку с напуганными беглыми магами или беспощадными храмовниками, полными подозрений и ненависти. Ему нужно время, чтобы перестать чувствовать в себе всё это. Не затем он сманил медведицу на свою сторону, чтобы терпеть из-за неё боль — как раз-таки наоборот ведь, она должна была принять на себя удары вместо него. Она должна была рвать и вгонять в ужас врагов на его пути. И она будет.

В лагерь следом за Эвелин Шадайенн так и не вернулся, до самого утра проспав под боком у своей защитницы. Вылизанный медвежьим языком, пропахший диким зверем с головы до пят, растрёпанный, но довольный, он выбрался из кустов, когда звуки просыпающегося лагеря разбудили медведицу, и той захотелось отойти подальше. Коротко пояснив ситуацию задавшей вопросы Кассандре, Вестник получил весьма настырное указание помыться — и собрать вещи, как позавтракают — снова в седло. До Перекрестка во внутренних землях еще добрые двое суток походной рысью. Мать Жизель, конечно, никуда не денется за эти дни, преданная своему делу и нуждающимся в помощи людям, но Брешь, хоть и оставшаяся над пиками Морозных Гор, но всё равно отлично видимая в вышине неба, убедительно требовала поспешить. Минутка раздражения этими тычками женщины-командира с замашками ретивой волчицы, впрочем, быстро прошла — стоило Шайенну заметить, какое выражение лица стало у мага, учуявшего с подветренной стороны запах медвежьей слюны и прелых листьев, застрявших под ремешками куртки долийца. Осклабившись и только усилием воли не расхохотавшись в голос, Шайенн тряхнул головой и отправился сворачивать свою палатку, так и простоявшую пустой всю ночь.

Неладное эльф заподозрил не сразу — но когда зачесалась кожа на руках, а в носу слегка засвербело, с подозрением присмотрелся к своему спальнику, прекратив скатывать тот в рулон. Странные желтоватые следы на ткани... хах, ну конечно, горчичный порошок! Место ему в разогревающих мазях, приводящих тела воинов в тонус после тяжелых сражений, но вот жеж, каким-то образом спальник оказался усыпан им от и до... и кто ж это постарался, а? Прищурившись и поджав губы от тихо закипающей злобы — вот сучка, и дура бестолковая, и вообще, что за волчье дерьмо у неё в голове?! — Шайенн аккуратно вытащил спальник наружу, чтобы... где там Эвелин сложила свои вещи?.. хорошенько его встряхнуть. Однако вид удаляющейся в сторону ручья спины леди Тревельян навёл его на несколько другие мысли — вернее, и вид, и жутко чешущаяся кожа на ладонях. Порошок-то, похоже, концентрированный. Вот сучка. Идиотка. Она думала, это будет смешно?..

Шаг долийца, тем более скрытый плеском и журчанием воды, был невесомо тих — и бледная-бледная тень от рассеяно светящего сквозь облака солнца, даже падая впереди него, не успела его выдать. Щек склонившейся к воде шемки щедро коснулись ладони, тщательно вымазывая её лицо во всём том порошке, что ему удалось собрать на руки. Маленькая жертва в пользу большой мести — и эльф, в четыре удара сердца совершив свою подлость, отскочил назад, с ухмылкой отряхивая руки. В воду их сейчас нельзя — особенно холодную, а вот соком травы вполне можно нейтрализовать жгучий жар, и он отступил к зарослям спиной вперёд, озираясь в поисках ещё живых по осени стеблей...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

18

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Холодная вода бодрила,  хотя от неё и коченели пальцы, не привыкшие умываться в таких условиях. Походная жизнь так манившая по началу духом приключений и возможностью стать причастной к чему-то великому не оправдывала ожиданий благородной леди. Все эти ночи на жесткой земле, чудовищные условия гигиены, комары не спешившие впадать в спячку, а теперь ещё и медведица, которая всюду будет следовать за Вестником — поумерили восторг от первоначальной идеи. А промозглый ветер, пробирающий до костей даже сквозь плотный заслон из кожаной куртки и вовсе заставлял задуматься о разумности принятого решения. Предложение Жозефины, льстившее изначально самолюбию Тревельян, разбивалось о жестокую реальность абсолютно не прошибаемого дикаря, который и в грош не ставил никого в лагере. Впрочем, люди отвечали тем же, считаясь с долийцем только ради жизненно необходимой всему Тедасу метке на руке. Что тоже на самом деле было… Общая цель ещё не делает друзьями, она даже не обязывает к взаимоуважению. Они все просто заинтересованы в том, чтобы жить. Вот и всё.

Сидя на камне над ручьём Эвелин никак не могла решиться окунуть в него руки, зачерпнуть воды и умыться, зная уже каким холодом она коснётся кожи и наверняка несколько капель скатится за шиворот. Тревельян пыталась вспомнить тот мир, в котором жила до того как увязалась за Максвелом на Конклав и который бесследно исчез, когда брата не стало, и в бессчетный раз задавалась вопросом: Ну почему он? Почему именно этот дикий долиец стал избранником Андрасте, в то время как её брат покоится в могиле. Куда смотрела пророчица, делая выбор? Неужели Йен оказался более достойным кандидатом на роль Спасителя мира, чем благородный наследник знатного рода? И насколько им всем было бы проще, если бы никого не надо было перевоспитывать и держать в узде, если бы люди видели не лесного дикаря, а благородного лорда. Но выбор сделан. И бессмысленно и бесполезно, подобно тысячам людей, задаваться вопросом за что на них свалилось такое счастье, бесспорно лучшее, чем вообще никакого, но всё же. У них есть только то, что есть. И может быть, не настолько долиец и плох, раз не скормил её вчера медведю. «Два раза не скормил, между прочим.» — подумала Эвелин, наконец-то, решаясь и зачерпывая полные ладони воды, ополаскивая лицо, которое не успело даже оправиться от холода, прежде чем его коснулись чьи-то руки.

Визг Тревельян прорвал лесную тишь — слишком незаметно и неожиданно подкрался долиец. Она вскочила на ноги поворачиваясь к обидчику, буравя свирепым взглядом и готовя пламенную речь о том, что нельзя же так подкрадываться, когда усиливающееся с каждым мгновением жжение, заставило Эву застыть с открытым ртом. Говнюк! Уделал её её же порошком! Она неосознанно коснулась лица всё ещё влажными ладонями, но вышло только хуже. Лёгкий зуд от сухого порошка ни как не сравниться с раздражением от разведённого и слезящиеся от горечи глаза Эвелин метали молнии, разглядывая пятящегося и озирающегося по сторонам долийца, с которым их разделяло всего несколько шагов.  Зато каких! Пользуясь тем, что Йен что-то высматривает в чахлой траве, Леди кинулась к нему, уверенно обходя защиту, делая подсечку и роняя эльфа в траву. Она уселась сверху, блокируя руки, но вместо того, чтобы задушить, поцеловала гада, отвлекая и щедро размазывая остатки горчицы на ладонях по его шее и щекам. Сама не знала, зачем было именно целовать, вряд ли такой обидный поступок для девчонки, мог оказать такое же действие на взрослого мужика — не впервые его баба целует — но вот обескуражить и дать возможность поделиться с ним ещё и горчицей, размазанной по щекам, мог.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-04-15 10:15:15)

+1

19

Он среагировал на движение моментально, выставляя блок на удар — ожидал, конечно, ожидал ответки: если не тычка, так пощёчины, не пощёчины, так попытки расцарапать лицо; если уж не ударится в слезы от жгущего лицо порошка, то словом или делом отомстит. Но Тревельян оказалась хитрее и вместе с тем серьёзнее, падая вниз и проводя жёсткую подсечку по ногам. Удар земли по лопаткам вышиб дыхание с хриплым звуком, хотя опрокинутый долиец сгруппировался — но подхватиться ему не дали, оседлывая и прижимая. Ошибка, вот это была её ошибка, и он...

...брыкнуться и силой сбросить с себя девицу, которой не хватило бы ни веса, ни хвата, чтобы удержать его вот так, Шайенн не успел. Её лицо неожиданно ткнулось вперёд, и эльф округлил глаза по два соверена, поперхнувшись собственным дыханием от ощущения касания к губам. Он зажмурился, судорожно попытавшись отвернуться от трущейся лицом Эвелин, оказаться как можно дальше от этого прикосновения, задерживая дыхание, которое и без того застревало, пережатое возмущением. В носу отчаянно свербело, частички порошка попали в глаза, пекли в них и на коже, и парень наконец опомнился, попытался скинуть руки шемленки, оттолкнуть её от себя...

— Леди Тревельян! — раздался над ними высокий от удивления и громкий голос Кассандры, с топотом тяжёлых шагов примчавшейся на визг чуть ли не с мечом в руке, уже почти выхватывая его из ножен. Выражение её лица сочетало в себе недоумение и отвращение: явно не ожидала она увидеть означенную леди оседлавшей Вестника и весьма интимно с ним "общающейся". Со стороны и не разобрать, как будто и впрямь зацеловывает запойно, вот пьянчужка! Не выветрился вчерашний алкоголь, которым по возвращении Эвелин разило в палатке? Создатель милосердный, до таверны подождать не могла, прежде чем на мужика кидаться?! — Что здесь происходит?!..

Ровно в этот же момент долиец рванулся, пользуясь секундным отвлечением, и вывернулся из-под Эвелин, с силой оттолкнув её и вскочив с земли — на колени, рефлекторно вытирая губы ладонью, айкнув и с подвыванием ругнувшись от того, что стало только хуже: горчица на его собственных пальцах тоже не дремала.

— Да е*анулась она совсем! — плюнул Лавеллан. — Чуть не придушила! Истеричка!..

Он дышал тяжелее обычного и щурился от рези в глазах, с сердцем не на месте от того непривычного и гадкого, что Эвелин с ним делала: вот это по губам, по лицу! Даже сквозь горчицу он ещё ощущал её кожу своей, её хватающие губы, и это ставило всё внутри с ног на голову. Ненормальная, тьфу! В край долбанутая! Одно слово — шемка, они все грязных дел твари!..

Но эльф вынудил себя сделать глубокий вдох, морщась из-за пекучей горчицы, и расправить спину, потянувшись за пучком травы, чтобы попытаться вытереть хотя бы руки.

— Только тронь меня ещё раз, и буду бить, не глядя! — злобно предупредил он Эвелин. Сейчас не стал пинать ногами, они всё-таки "играли", а не дрались всерьёз — хоть дуэлянтка и попыталась начать с такого приёма, — но вот в иной раз!.. Уже не посмотрит, что за кустами скрывается следящая медведица, мирная только до тех пор, пока он не подаёт сигнала, пока всё держится в рамках детской возни её "медвежат". Трава была суховата и помогала мало, раздражая только больше, и Шайн теребил сорванный пучок резкими, гневными движениями.

Кассандра со вздохом осуждения закатила глаза.[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

20

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Голос Кассандры, раздавшийся где-то над ними, словно среди крон многовековых деревьев, удивительно напоминал гувернантку, которая вот так же неожиданно любила вторгаться в комнату и визгливо вопрошать: «Леди Тревельян! Вы опять съели всё варенье?! Что скажет ваша маменька?!» Но в отличие от наставительницы и наукомучительницы, Искательница хваталась не за сердце, за меч, судя по всему привлеченная опрометчивым визгом Эвелин и бросившаяся ей на выручку. Даже неудобно стало от осознания того, что зря потревожила предводительницу их маленького отряда. Словно дитё какое-то, которое необходимо нянчить.

Воспользовавшись ситуацией Йен вывернулся и скинул Эву с себя. Леди быстро вскочила на ноги, но совсем не выглядела пристыженной. Наоборот — она торжествовала! И даже перемазанные жгучей горчицей щеки и слезящиеся глаза не могли унять эту гордость за маленькую, но одержанную победу над долийцем. Только вот на губах почему-то остался противный звериный душок — словно с собакой лизалась. Фууу. Но то, в какой ярости прибывал плюющийся ядом Венчик, с лихвой компенсировало не только этот гадкий привкус и жжение, но и похмелье, казалось, поутихло.

— Прошу прощения, Искательница, ни в коей мере не хотела вас потревожить, но Милорд Вестник был столь ретив и внезапен, что я не смогла сдержать всей радости от чести созерцать его этим дивным утром, — слегка поклонившись, словно стояла не посреди лесной глуши, а на званом вечере, пропела Эвелин, которая кровь из носа не хотела быть похожей, на Йена, не утруждавшего себя в подборе выражений. Ну а что он хотел? Думал она никак не ответит? Ну подумаешь почесался бы пару дней. Это не одно и тоже, что разведенная жгучая смесь! Да еще и на лицо! — Впредь обещаю постараться сдерживать свои порывы, — как и положенно благородной девице, потупила взор Леди Тревельян и шаркнув ножкой, добавила: — А теперь, прошу меня извинить, но я вынуждена оставить вашу компанию, чтобы смыть с лица повод моей бурной радости.

Распрямив плечи, Эвелин гордо прошагала мимо Кассандры, оставляя Вестника заботам Искательницы, и лишь за её спиной обернулась на трущего себе щеки травой Йена и показала ему язык. «Ну как маленькая, честное слово!» — улыбнулась сама себе, преисполненная торжества. Но стоило кустам надёжно укрыть от глаз долийца, как Эва резвой ланью помчалась к лагерю. Чем больше смесь находилась на лице, тем больше раздражала кожу и жгла уже невыносимо.

Подбежав к аккуратно сложенным и запакованным вещам, Леди так быстро и судорожно принялась в них копаться, что не сразу заметила посыпку из того же пресловутого порошка, который, только бесам одним известно как, её угораздило купить! Но Йен умел быть настолько бесячим, что вполне заслужил подобный урок… впрочем, как не крути, но она тоже. Хотя совсем не считает себя виноватой! На удивленно приподнятые брови Варрика, Эвелин лишь отмахнулась не имея ни времени, ни желания рассказывать и боясь попасть в одну из его книжонок. Откопав несколько чистых салфеток, Леди попыталась стереть смесь, но хотя желтые разводы оставались на белой ткани, облегчения это действие не приносило. Оставалось только одно — умыться. Нет такого порошка, который нельзя было бы смыть. Да будет жечь, да больно… но ничего, она потерпит! Зато потом всё придёт в норму.

Взяв с собой салфеток и полотенце, Эвелин вновь пошла к ручью, старательно обходя то место где оставила Кассандру с Вестником. И хотя ей было дико любопытно о чем они говорили когда она ушла, и предупредил ли Йен Искательницу о том, что теперь рядом с их лагерем бродит медведь, оттереть эту гадость с лица было важнее и срочнее — Эва начинала побаиваться, что в скором времени содрать её можно будет только вместе с кожей.

Леди не долго плутала по кустам, прежде чем вышла к широкой заводи, подступы к воде в которой были так же удобны, как и у ручья. Она зацепила полотенце за ветку дерева и присев, несколько раз моргнула на собственное отражение, прежде чем решиться и погрузить салфетку в воду. Ей, показалось, или вода здесь была несколько теплее? Может быть к ручью слишком близко подходил родник? Не важно. Но стоило, влажной ткани коснуться щеки, как Эвелин зашипела дикой кошкой. Казалось, становилось только хуже! Но как так может быть?! Обычная грязь, пусть и очень едкая, но всё же! Должна смываться водой как и любая другая. Ну не лазать же по кустам за травой! Поди разбери какая нужна! На взгляд Тревельян стебли мало чем отличались друг от друга. Она зло закусила губы, в упрямстве своём не зная границ! Идти просить помощи Вестника? Нуу уж неет!

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-04-17 02:43:18)

+1

21

Шадайенн стиснул зубы в досаде и отвернулся — дразнится ещё! дура, швырнуть бы в неё чем-нибудь да по заднице, и не посмотреть, что девка шемская, чтоб неповадно было; как она его вчера приложила, до сих пор чуть что ноет синяк на затылке, между прочим! Но швыряться было нечем, не выискивать же камень в траве и не целиться мимо Кассандры, убравшей руку с меча и смотрящей на обоих, как на последних идиотов. Не то чтобы его в какой-то мере беспокоило мнение этой не в меру вспыльчивой и жёсткой шемки, даже спавшей, такое ощущение, в броне, — но совершенно не хотелось втягивать её третьей лишней в эту бестолковую сумятицу, которую вздумала развести Эвелин со своей горчицей. Фыркнув себе под нос, долиец продолжил оттирать пальцы чем под руку попалось, не обращая внимания на Искательницу, которая в отсутствие беды, требующей немедленного реагирования, предпочла покачать головой и вернуться в лагерь. Повторять Вестнику посыл помыться она не стала — раз уж дошёл до ручья, то уж, пожалуй, разберётся с этим сам.

Он и разобрался. На то, чтобы очистить себя травяным соком — порыскав вокруг, нашёл-таки толковый стебель веретёнки и, растерев в ладонях её листья, умыл лицо получившейся красноватой кашицей, — ушло минут десять. Печь стало меньше, и после третьего такого "умывания" Шайенн наконец рискнул потянуться к воде. Её подземный холод эльфа не пугал — где уж ему, до сих пор не утруждающему себя сапогами. Ещё даже заморозки не пришли, и стопы его в мягких тканевых обмотках ощущали себя прекрасно на плотном ковре лесной травы — когда не приходится искать, как упереться ими в стремена или удержаться на круглобокой и тряской лошади, не имевшей никакого почтения к своему всаднику. Тупое скудоумное животное, под стать своим хозяевам-шемам, даром что смирное — Вестнику выбрали самую покладистую кобылу из всех, делая скидку на его неумение и вдобавок к нему существенное нежелание учиться ездить по-шемленски. Его злило её флегматичное безразличие, словно оседлал толстенное бревно на ножках — такая же неудобная и неказистая. На спинах галл долийцы катались редко, вопреки представлениям людей — в пути они тянут аравели не быстрее идущего мужчины, и взрослые члены клана легко могут держаться рядом с ними в дороге, а больше просить себя отвезти было особо и некуда. Ни для охоты, ни для спусков в долины к шемленский деревням они своих друзей не использовали. Шемы же заезжали лошадей в хвост и в гриву, и долийцу до сих пор было странно и дико видеть, сколько стали и ремней они для этого применяют.

Впрочем, с трудом сумев вообще сдвинуть тугоротую кобылу с места, налегая на узду с силой, чтобы убедить её принять во внимание своё существование, он не мог сказать, что это неоправданно. Галлы настолько отличались умом и чуткостью от этих созданий, — во всяком случае, от этого ему доставшегося создания, — что было больно сравнивать. Галл заботило самочувствие всадников, они способны были утешать и играть, выражать любовь и сочувствие. Лошади, которых Шадайенн видел в распоряжении Инквизиции, умели в основном бестолково шарахаться, кусаться, взбрыкивать под всадниками и истошно ржать. Ну ладно, у галл тоже голоса не из приятных, особенно по утрам, когда хочется спать, а у них поднялось какое-то срочное совещание; да и пугливы они в чуткости своей... но насколько более изящно они боялись, не устраивая панической истерики и не пытаясь никого прибить копытами!.. Под эти невесёлые размышления о перспективах грядущего дня — да он лучше бы на хребте медведицы поехал, чем на лошади! — Шайенн забрал из своей поклажи смену сухой одежды с полотенцем и куском травяного мыла, и побрёл вниз по течению, ища, где бы ему толково ополоснуться. Воды в ручье здесь, возле лагеря, даже в самой середине течения было едва ли по колено. Но ручей этот чуть поодаль питал неширокую речушку, отгораживающую место стоянки...

Здесь, правда, тоже было лошадям по брюхо — но всё ж лучше, чем у лагеря; спустившись к берегу, Шадайенн на пробу окунул в воду освобождённые от обмоток ступни, проверяя ближайшее дно, и принялся разоблачаться, скидывая походную одежду, пропитавшуюся потом, лесом и медведем. С волосами пришлось повозиться, распутывая сбившуюся косу и выбирая пальцами грязь и обрывки листьев. Зайдя в воду ближе к середине течения, долиец одним броском погрузился в мутноватую, бурую воду с головой — и, проплыв немного вниз, с фырканьем вынырнул, стирая с лица налипшие пряди волос... только затем, чтобы обнаружить, что на него смотрят. Эвелин была здесь же, с другой стороны от прибрежных камышовых зарослей. Ухмыльнувшись, Шадайенн чуть прищурился, но докапываться не стал — возмущение тихо царапалось в груди от всей этой неуместной и дурацкой каверзы, в которой эльф категорически полагал виноватой Тревельян и только Тревельян. Что это вообще за тупая диверсия, порошок подсыпать? Ну да, "менторша" не скрывала, что глубоко не в восторге от своего подопечного и от необходимости тащиться с ним в глушь по пересеченной местности, да и он не был особенно любезен — вот ещё не хватало, — но все же это уже через чур!..

— С какого дуба ты вообще рухнула — спальник мне поганить, а? — пооттиравшись мелким речным песком и дожидаясь, пока неспешное холодное течение унесёт взбаламученный ил, не удержался от любопытства Шадайенн, задав вопрос звучно и слышно. Отчаянно хотелось так и назвать её в лицо не иначе как дурой, уж точно не обращаясь по имени или благородному с лёгким юмором "Леди", как означил её Варрик. Но долиец сдержался, пытаясь подыскать про себя менее честный и прямой эпитет...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

22

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Эвелин была зла и беспомощна, и от беспомощности своей злилась ещё больше, хотя, казалось бы, куда ещё? Но голова кипела от мыслей и проклятий, которые сыпались на голову бестолкового божественного избранника! Это же надо было только догадаться порошок развести водой! Мог бы и за шиворот насыпать, раз такой мастак подкрадываться, а не размазывать по влажным щекам так, что теперь и не знаешь как оттереться. Это вообще не должно было быть больно! Чуть-чуть неприятно, быть может, да и то, скорее странно и раздражающе постоянным желанием почесать там, куда крупинки случайно попали — ну не голышом же Венчик спит.

От воды становилось только хуже. Казалось, что те мелкие частицы, которые остались сухими и не превратились в жгучую смесь, растворяются от каждой новой попытки их смыть и въедаются прямо в кожу. Но Эвелин не плакала. Упрямо не плакала и не желала сдаваться. И усердие, с которым она стирала с лица горчицу, всё же принесло плоды, правда, вместе с натёртостью и раздражением. Ей даже в зеркало смотреться не надо, чтобы понять — краснота сойдёт не скоро. Было обидно и досадно от того, как невинная шутка превратилась в проклятье на несколько дней. Щеки жгло и щипало и Леди поочерёдно прикладывала к ним мокрую салфетку, размышляя над тем, какую мазь стоит прикупить в ближайшей деревне и когда означенная деревня будет. В отличие от остальных спутников божественного избранника, от тягот походной жизни Эвелин страдала больше всего. Даже солдатские казармы, скудно обставленные домишки в Убежище и обшарпанные деревенские таверны не могли сравниться с дикими лесами и днями, проведёнными в седле. Но хуже всего было спать прямо на земле и не иметь возможности нормально помыться — расслабиться в тёплой ванне, с ароматом мёда и корицы, а после укутаться в мягкий халат и сидеть у камина с нагретым вместе с фруктами и травами вином в руках, слушать, как Максвелл читает очередную скучную книгу, надеясь заинтересовать сестру, а она смотрит как языки пламени пожирают древесину и замышляет очередную шалость. Кажется, вырасти из них она не сможет никогда! Сбежать со скучного приёма, отправиться с мальчишками из стражи на деревенские танцы вместо чинного респектабельного балла, выбесить маменьку… — потерянная жизнь, которая больше никогда не вернётся. Даже если удастся залатать эту дыру в небе, больше она не младшая сестрёнка. Единственная наследница с кучей обязанностей. Птица, которая мечтает вернуться к прежней беззаботной жизни, но боится оказаться запертой в клетке.

Вдруг внимание Эвелин привлёк неожиданный всплеск воды. Она подняла голову и оторопела, наблюдая, как Йен плавает в речке как ни в чем не бывало, словно сейчас не осень, а разгар жаркого лета, и судя по всему чувствует себя так комфортно, что вылазить не собирается, напротив…  Моется? Серьёзно? Песком натирается? Это чтобы блестеть или кожу исцарапать?

— Может тебе мыло дать? — не удержавшись спросила Эвелин, игнорируя вопрос долийца. Ну а что на него ответишь? Решила полюбоваться как ты будешь зубоскалить, почёсываясь от неведомо откуда взявшегося зуда? Или рассказать о надежде, что вдруг одолевшая драгоценного Вестника чесотка, заставит Кассандру свернуть к деревням пораньше? Как не крути, но ни тот ни другой ответ озвучивать не хотелось, поэтому Эвелин нащупала в траве, принесённое с собой мыло и кинула Йену с расчетом, что он поймает.

Она и не подумала отвести глаза, рассматривая, как ладно Вестник сложен, позабыв о раздражении и с интересом ожидая, когда он вылезет из воды. Обнаженных эльфов ей видеть не приходилось, и теперь Эвелин с удивлением обнаружила, что, несмотря на внешнюю хрупкость по сравнению с привычными человеческими мужчинами, у Йена были крепкие мышцы, чьи контуры явственно читались под практически лишенной волос кожей! Эвелин даже не знала, что из этого удивило больше, но если он и не думая стесняться чьего-то присутствия намывается в реке, то и она не будет изображать ложную скромность и отворачиваться. Вот уж дудки. Выживет, хоть будет что внукам рассказать, когда они будут с гувернёром учить историю: «Знаете, видела я эту вашу легендарную личность без трусов. Ничего особенного — обычный мужик, только с подсветкой.»

+1

23

"Подсветка" у означенного мужика едва заметно зеленила воду вокруг его левой руки — со слов Соласа, по степени сияния можно было определить крепость Завесы над данным местом. Рядом с разрывами метка вспыхивала зелёным огнём, сполохами охватывающим всю кисть, и становилась видна даже сквозь укрепленную доспешную перчатку. Сейчас она едва светилась, даже меньше, чем в Убежище. За прошедший месяц с небольшим Шадайенн привык к метке и уже не боялся прикасаться к ней, есть руками или вот, черпать песок со дна, зная, что метка — не рана, и её не запачкать никакой грязью...

— Нахера? — презрительно всхрапнул эльф в ответ на предложение, упирая руки в бока и тихо раздражаясь попытке девицы предположить, что он пошёл мыться без мыла или сам не в состоянии его достать. — Или оно может хоть на вопрос ответить?.. В отличие от тебя.

Брошенное без спросу мыло сиротливо булькнуло в воду рядом с Шайном, который даже не пошевелился, чтобы поймать его. Долиец только скосил взгляд на расплывшиеся по текущей воде круги, за которыми скрылся в мутноватой зеленовато-бурой речной воде кусок, затерянный теперь где-то на дне, среди песка и скользких водорослей. Ему-то что? Ну хочет шемка, пусть сама за ним ныряет, раз побросаться нужда одолела; ни дать ни взять, мания какая-то, хлебом не корми, дай чем-нибудь швырнуть, не камнем, так мылом. Фыркнув, нимало не смущающийся азартно-созерцательного взгляда Эвелин — вот ещё, дуру эдакую в расчёт принимать, прикрываться, как от нормальной девушки, — Шенн развернулся и побрёл к берегу. Нормальные не бросаются и не хапают губами своими, и лицом не тыкаются в нарушение всех приличий. А с этой девки шемской какой спрос? Дура, она дура и есть.

— Dahn’direlan*, — только бросил он себе под нос, но вместе с тем с достаточно говорящей адресной усмешечкой, отгребая в сторону и выходя на "свою" часть берега за редким прикрытием зарослей, чтобы взять припасённый кусок мыла и натереться им на мелководье, пеной сгоняя с кожи остатки песка, счистившего липкий налёт пота, горчицы и пыли. Без этого мытьё пристрастившегося к почти скрипящей чистоте эльфу казалось каким-то бестолковым — хотя, надо признать, шемское мыло было сварено гуще и очищало сильнее, чем то на травах и солях, что готовили в их клане. Дурацкое мыло. Лайрина когда-то, когда только начинала учиться у травницы, сделала каждому такой подарок — вручную вылепленное мыло в форме какой-нибудь фигурки с буквами имени. Ароматное, мягкое — его вот пахло фиалками и лавандой, и терпким миртом. Не то что это, мутно-серое, грубо отрезанное от одного большого куска. На душе едко засвербело, и Шайн сжал было в кулаке сильнее, чем надо было — и оно, выскользнув, упало в воду впереди, заставив эльфа ругнуться и наклониться, выискивая его на ощупь...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

24

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Мыло летело красиво, символизировало собой трубку мира и желание как-то смягчить ситуацию, но судя по реакции Веничка, нужно было запустить его прямо ему в лоб.

— Очевидно, что уже не может, — хмыкнула Эвелин, приподнимая бровь вслед булькнувшему и ушедшему на дно куску перемирия. Не то, чтобы поведение долийца её расстроило или рассердило, скорее придало сил новой волне раздражения. Как можно быть таким бесячим?! И даже мыло её ему не угодило. Хотя казалось бы, поймать было значительно проще, чем выходить за своим куском, но нет. Его вестническое лордейство изволит демонстрировать своё «фи» и голую задницу. Хотя последнее было очень даже ничего, но гадкий характер увы не компенсировало. Ох, Андрасте, куда смотрели твои глаза, когда ты выбирала вот это? Максвелл справился бы с этой ношей лучше. Воспитанный, преданный церкви, мягкий, учтивый, образованный, начитанный. Им всем было бы значительно проще. И никакой ментор не понадобился бы. Максвелл и без неё знал бы что делать. Как и что говорить, как вести себя, как разговаривать с простыми людьми, а как с орлейской знатью. Но нет, мы имеем только то, что имеем. Вот этого что-то там бурчащего себе под нос эльфа, с кривой усмешкой, который срать хотел на всё и всех. И разве что реальная угроза кончины мира, удерживает Йена в отряде. Иначе давно бы ушёл в леса, брататься с медведями или что он там с ними делает.

Сверкнув глазами, Эвелин встала с травы, подобрала полотенце и развернувшись на каблуках, хотела уйти гордой походкой, с расправленными плечами и высоко задранной головой в лагерь, но… Она должна быть выше этого. Ей доверили наставлять долийца, а не развязывать горчичную войну. Эта метка нужна Тедасу, без неё они не справятся, а значит каким бы бесячим Йен не был, он нужен и никому не будет лучше от гордости и обоюдного презрения. Никто не выиграет в этой битве. А значит надо, НАДО, пойти на уступку. Признать как это было глупо, посмотреть в его лицо и сказать «прости». А он будет стоять и смотреть с этой противной презрительной усмешкой. Да она и сама себя уже презирает, за эту мысль, за необходимость быть выше. Быть наследницей знатного рода, благовоспитанной девицей, ментором, который нужен, который не позволит эльфу пустить под откос всё предприятие своим грязным языком и наплевательским отношением.

— Ладно, Йен, прости, — крикнула Эвелин вернувшись. Она подошла к самому краю берега, чтобы даже за кустами можно было отчетливо слышать её слова. — Я не знала, что тебе придёт в голову развести эту хрень. Так бы ты только чихал и может быть почесался чуть-чуть. Это должна была быть шутка, а не то, что вышло, — подняв взгляд, чтобы увидеть ожидаемую реакцию, Тревельян отвела глаза. Ну не пялиться же ей на голого мужика? Всё же он уже не в воде стоит, а разглядывать его причиндалы она не стремилась. Только задницу, что уж там. Задницу можно.

+1

25

Намылившись тем временем как следует и втирая пену в длиннющие свои волосы, коротко выстриженные и хитро заплетенные с левой стороны головы, долиец, не обращавший никакого внимания на пробравшиеся по коже мурашки от прохладного ветра, отвлёкся от своего занятия и озадаченно прислушался к Эвелин за кустами. Он вполне отчётливо различал её силуэт сквозь лысоватые осенние заросли, а значит, и она могла видеть его... но это Шайна как раз принципиально не волновало. Как женщина, шемка его не интересует. Что бы она сама там не думала по этому поводу, пытаясь зацеловать его с горчицей. Дура.

— Ну надо же, — сдержанно фыркнул он, чуточку недоверчиво хмурясь в сторону Эвелин. Еще какую-то подлость задумала? На чём собралась его подловить? С чего это ей пришло в голову перед ним извиняться? Без пакости и двойного дна? Щаз, так он разбежался ей поверить. Эльф уткнул кулак в бок, пока пена неспешно стекала с его влажной кожи.

— К твоему сведению, "шутка" твоя и в изначальной своей задумке была идиотская, — сообщил Лавеллан, забредая в воду и продолжая достаточно громко просвещать дурную девку. — А тебе следует знать, что я терпеть не могу тихушничество. Если я тебе настолько не нравлюсь, имей смелость уже прямо это показать. Потому что то, что ты пыталась сделать, это не шутка, Эвелин. Это тебе очень хочется злость на мне сорвать, но только ничем, кроме мелкой гадости, ты сделать это не можешь. Посмеяться надо мной хотелось? — раздражение прокралось в его голос. — Ха-ха-ха, Вестник чешется, ой не могу как смешно, живот надорвать! У нас такое детям лет семи простительно, но ты-то? Взрослая баба, ментором зовешься, алкоголь хлещешь — и вот такое? — умывшись и окунувшись головой, чтобы смыть мыло с волос, Шадайенн обернулся в сторону Эвелин.

— Имеешь что-то против меня — скажи это. Не нравится что-то? Скажи. Просто же, правда? Или ты думала, что нельзя? Или боялась? Почему мне приходится учить тебя, цивилизованную женщину, таким простым вещам? — едко иронизируя над известным "дикарством" долийцев поинтересовался он, так и стоя посреди течения, едва до косточек бёдер им прикрытый, упирая ладони в бока.[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

26

Эвелин смирно стояла в ожидании своей участи, раскачиваясь с пятки на мысок. Нет, она не ждала, что её извинения будут приняты. Скорее очередной гадости и порции презрения. Долиец давно дал понять своё отношение, насмехаясь, кривя нос, ставя себя выше всех их вместе взятых. Вестник Андрасте, Избранник богини, тот, кого непосредственно коснулась божественная воля. Но почему эта воля коснулась руки, а не задницы? Это бы во многом объяснило столь странный выбор и куда смотрели глаза Невесты Создателя, когда она решила ниспослать им Спасителя в виде Шадайенна, обрекая на смерть всех собравшихся и куда более достойных людей на конклаве. К тому же… как интересно звучала бы запись в легенде о подвигах Вестника, которую когда-нибудь непременно напишут: «Мы думали, что миру пришел конец, но тут Вестник закрыл Брешь задницей.»

Эвелин думала, что сможет перетерпеть. Что вынесет всё. Что будет молчать. Ради долга. Ради Тедаса. Ради погибшего брата. Но стоило Йену открыть рот, как она тут же вспомнила почему ненавидит извинятся. Уж лучше бы Венчик и дальше сердито молчал или зубоскалил, чем читал нотации. Как его вообще терпели в клане? Потому и послали к людям? Постеснялись просто послать и придумали цель? И вовсе не за выдающиеся способности, талант выстраивать отношения с медведями, драться и быстро бегать. А просто хотели пару месяцев пожить без его нотаций.

Качнувшись еще раз, прикусывая язык, чтобы сдержаться и не наговорить лишнего,  Эвелин категорически не понимала как можно быть таким занудой. Таким, что на зубах словно песок скрипит, которым он натирал свою кожу несколько мгновений назад, стоя в холодной воде, которая еле-еле прикрывала причиндалы. И не боится же отморозить!

— Сам ты баба, — огрызнулась Эва, поднимая глаза на эльфа, когда её терпению настал конец. — Я даже в детстве так не ныла. Подумаешь чуточку порошка насыпали. Ты между прочим меня им же и измазал, — напомнила она, чуть приподнимая бровь, глядя на этого строящего из себя святую невинность. — Не нравлюсь скажи, — передразнила его Эвелин, — можно подумать ты вообще можешь кому-то нравится, — фыркнула  цивилизованная женщина и повернувшись хотела было уйти, как каблуки сапог поехали по сырой глине. Тревельян беспомощно взмахнула руками, пытаясь удержаться, ухватиться за ветку дерева, но ивовый прутик удержал её может быть на мгновение, прежде чем лопнуть с треском.

Эва упала в холодную воду с громким всплеском, словно не девушка, а бегемот. У берега было мелко и она ударилась спиной о дно, а что-то твердое болью обожгло затылок, прежде чем Тревельян потеряла сознание. 

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

+1

27

Смерив крайне ироничным взглядом Эвелин, продолжавшую шествие примитивизма со своим "сам такой, бе-бе-бе", долиец перестал её слушать после второго же слова, плескаясь в воде, чтобы тщательнее промыть густые пряди от мыла... не то чтобы это было действительно кровь из носу надо — но это был хороший повод не вникать, что она там балаболет. Как будто ему есть дело до её мнения. Её работа — её проблемы, захочет донести — пусть ищет, как. А он посмеется и понаблюдает. Отфыркиваясь, Шадайенн откинулся назад, ладонями загребая волосы за уши, от лица... и громкий "блюхтых!" в воду за спиной неожиданностью своей заставил долийца резко обернуться и чуть не прыснуть со смеху. Хаа-а! Красавица — навернулась с бережка, как истинное бревно шемских кровей: громко, с плеском, взбаламутив воду с илом. Удар сердца, второй — вскакивать в возмущении намоченной кошки, как того ждал осклабившийся во все зубы эльф, его менторша не спешила. Вода, разбежавшаяся волнами, стала сходиться и успокаиваться там, где она упала. Что за шутки? Там же едва выше колена...

Еще два удара спустя Шадайенн нахмурился. Ловушку готовит? Стоит подойти, как цапнет и утянет за собой? А смысл? Он и так мокрый, да ещё и голый, в отличие от Эвелин, надумавшей "искупаться" прямо в одежде. Цыкнув зубом — да чтоб тебя! — долиец с притворной тяжестью вздохнул и побрёл к упавшей, чтобы, нагнувшись, под мышки поднять её бренное и наглотавшееся воды тело над водой. Встряхнул — не притворяется; ну дура же! Уже на берегу миндальничать Шадайенн не стал — резко перегнул шемку через колено, спазмом диафрагмы выдавливая с диким кашлем и хрипом через рот и нос воду, которой она успела нахвататься. Это ж надо! На ровном месте! От идиотизма ситуации эльфа пробирало веселье, пока он, усаживая Эвелин и придерживая ту за плечи, слегка похлопывал её по щекам и спине, диктуя дышать и напоминая, что всё в порядке. Ну, почти. Это ж что, если бы его не было рядом — так и осталась бы тут валяться? Нашли бы через час, когда не вернулась, уже без надежды откачать даже магией. Ну обалдеть просто! Вот это смерть, достойная такой героини.

— А боги-то на моей стороне, а, — ухмыльнулся Вестник, так и сидя нагишом, коленями в землю, рядом с приходящей в себя Эвелин, как только стало понятно, что она в состоянии его слышать. — Не передумала ещё гадости мне делать? Гляди, в следующий раз могу и не вытащить, — глумливо ухмыльнулся он, разглядывая мокрую с ног до головы, явно не готовую к таким испытаниям на промозглой осенней прохладе девушку. Жалко её не было. Ну, может, разве что совсем чуть-чуть — с практической точки зрения, по которой она была его союзницей, пусть и не из клана, но — связаны одним делом, одним долгом, и для успеха должны выручать друг друга. Это правильно — не поддаваться личной неприязни, сплотиться, подставить плечо. Отношения можно выяснить потом, в более способствующей тому обстановке. До лагеря-то идти минут десять...

— Раздевайся, — неохотно скомандовал Лавеллан, окинув взглядом её ноги, тощие в облепившей одежде и начерпавших воды сапогах. — Шевелись давай, не то замерзнешь. Подвигайся хорошенько, я принесу переодеться в сухое, — с этими словами он поднялся и по берегу пошёл сквозь кусты туда, где лежала его одежда и полотенце. Даже охотнику на ветру после купания было прохладно, воздух жалил кожу вместе с каплями стекающей с волос воды, но долиец мог вынести без особых проблем и не такое. Неприятно, но и только — дрожь от холода не пробирает, как эту дурёху. Шемская баба и есть шемская баба — ещё и аристократка, драться умеет худо-бедно, шпилькой своей размахивать, но и всё; за чертой городских построек такая же беспомощная, как любая обычная селянка...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

28

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Первое что Эвелин почувствовала — боль. Боль скручивала её, сгибала, шлепала по спине, вырывалась водой из глотки, носа, обжигала лёгкие и словно набатом звенела в голове. Кашель царапал, раздирал, никак не прекращаясь, будто бы намереваясь исторгнуть всё нутро. Но это было еще не плохо. За болью пришел холод. Ветер пронизывал до костей, зубы стучали. Мокрая холодная одежда, облепившие лицо волосы и не было никаких сил пошевелиться. Голову вело. И Эвелин рефлекторно вздрагивала, пытаясь сфокусировать взгляд на происходящем вокруг. На копошившемся рядом Вестнике. Кажется, он что-то говорил. Она слышала его голос, но не разбирала слов. В ушах всё еще звенел всплеск воды, в миг поглотившей и утянувшей на дно. Эвелин даже не успела почувствовать насколько она была холодная, сомкнувшаяся над ней, забившаяся внутрь. Но чувствовала сейчас. Холод. Внутри и снаружи. Ебанный сучий холод.

Кое-как сфокусировав взгляд на Йене, Эвелин расслышала наконец-то, что он говорит. Глумиться, как обычно. Но ей было настолько всё равно, что за слова произносит его кривящийся ухмылкой рот.  Он спас её. И не от медведя, которого сам же и привлёк. А от беды, которую она навлекла на себя, не справившись с эмоциями, поддавшись раздражению и рухнув в воду. Как глупо получилось бы. Умереть вот так. Не в бою, не от ударов противника, не от лапы демона, не от неведомой болезни… а утонуть в реке, глубиной чуть выше колена. Вот уж действительно кончина достойная наследницы знатного рода. Тупая и беспощадная. Словно она не войн, а кисейная барышня.

Послушно, еле шевеля руками, Эвелин стащила вымокшие сапоги, переворачивая их, наблюдая как на жухлую траву выплескивается вода. Кое-как, замерзшими пальцами расстегнула замки на куртке и сняла её тоже, лишь громче стуча зубами, оставшись в тонкой, облепившей тело блузке. Но завязки на ней никак не поддавались. Неудачно дернув за шнурок, Эва затянула узелок и пальцы, обладавшие сейчас проворностью медвежьей лапы, решившей заняться вышивкой, никак не могли с ним совладать. Но она не злилась. Методично пытаясь его развязать, распустить горловину, стащить с себя и эту мокрую тряпку, как было велено, не осознавая даже, что останется в одном белье перед посторонним мужчиной. Хоть и эльфом.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-05-12 19:49:43)

+1

29

Вытащив из стопки чистой одежды своё исподнее, Шадайенн, раздражённо отряхивая ступни и колени от налипшей на их иглицы, натянул его на подсохшие — хоть какой-то плюс, — за время возьни с девицей ноги, следом накинув полотенце на плечи, под мокрые, наскоро отжатые волосы. Стало чуть-чуть терпимее — незнакомая ткань, похожая на шерсть — но не шерсть, шерсть так воду не вбирает, — берегла тепло на спине. Но не суть — взяв штаны и рубашку (и милосердно отогнав при этом мысль поделиться с Эвелин старой, пропахшей медвежьей слюной и лесом одеждой: а что, всё равно тепло было бы, это главное!), долиец оглянулся: где там эта дурёха-без-пяти-минут-утопленница, не навернулась в воду ещё раз, пока он не смотрел? Вдруг ей понравилось.

Нет, не навернулась. Даже раздеться толком не смогла — только с ледяным, звенящим молчанием ковыряла пальцами завязки полупрозрачной от воды рубашки. Понаблюдав за этим недолго, Шадайенн досадливо вздохнул, поднимая взгляд к небу в призыве высших сил полюбоваться на это безобразие, и, качая головой, отложил принесённую одежду на траву, подходя к дрожащей с ног до головы недотёпе.

— Ну что ты там разобраться не можешь? — чуть досадливо прокомментировал он, поворачивая девушку к себе за плечи и вместо её неловких рук своими пальцами принимаясь распутывать узлы — быстро, тщательно, со скучающим выражением на лице и привычным умением, которому не мешало даже то, что шнуровка была вся мокрая и застревающая. Раз, два, три — и с завязками покончено; растянув горловину и не дожидаясь, пока Эвелин, как оглушенная после падения, сможет что-то сама, Шадайенн стянул с неё рубашку и развернул спиной, отыскивая застёжки нижнего белья, которых не оказалось спереди.

— Тьфу, напридумывают, — проворчал он, не сразу догадавшись, куда дёрнуть, чтобы расцепить крючки; смахнул ладонями бретельки с плеч и бросил еще один мокрый кусок гардероба к куче остальной одежды. Та же участь постигла и штаны с нижним бельём — быстрее, чем дрожащая от холода Тревельян сама смогла бы повторить тот же трюк. Сунув ей второе полотенце, прихваченное на берег самой Эвелин, долиец хмуро взглянул на неё — роста они были практически одинакового, до того, чтобы сравняться с эльфом, женщине не хватало пары сантиметров; ну и дылда же, кобыла шемская... хотя они многие тут такие, чего удивляться, — и поинтересовался:

— Ну что, очухалась? Справишься? Или мне и это за тебя сделать? — без упрёка, просто спрашивая, как будет практичнее, с деловым видом упирая руки ладонями в бока, вопросительно поднимая густую тёмную бровь над карим, почти до черноты таким же тёмным глазом. Ничего себе у неё, однако... а под одеждой да в белье так и не разберёшь сразу. Не удивительно, что шемки столько детей вскормить умудряются... Шайенн насмотрелся на шумные их семьи в деревнях, куда лесные эльфы выходили торговать. И чего её воевать-то понесло? Дома бы сидела с таким богатством, в дело пустила... Впрочем, люди в этом вряд ли нуждались, одёрнул себя долиец — их и так было, куда ни плюнь, не то что эльфов, где семья с двумя детьми уже считалась большой и счастливой...[nick]Shadaienn Lavellan[/nick][status]you'll always be two steps behind me[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SvSk.png[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Шадайенн Лавеллан, 21<br>Инквизитор, Вестник Андрасте</div>[/desc]

+1

30

[nick]Evelyn Trevelyan[/nick][status]look away[/status][icon]https://c.radikal.ru/c11/1903/22/e820786cefe4.jpg[/icon][desc]<br><a href=#tid=00></a><div class="namedesk">Эвелин Тревельян, 23<br>агент дипломатического корпуса Инквизиции</div>[/desc]

Вестник не церемонился. Да это было и не нужно. Эвелин с трудом осознавала сейчас неприличие всей этой ситуации. Наверное, ей нужно было упасть в обморок, когда Йен с деловым видом сдёрнул штаны. Так бы поступила истинная леди, которой Тревельян никогда не являлась. Подумаешь, ну увидел эльф больше, чем положено. Кого это волнует когда зуб на зуб не попадает? Когда пальцы шевелятся с трудом и даже мысли медленные как улитки. Она подумает об этом потом. Завтра. Или никогда. Может быть, в эльфе проснётся благородство и он не будет припоминать ей этот случай при каждой возможности. А может и нет. Но всё это будет потом. Сейчас главное согреться. И одеться. Потому что стоять голой на осеннем промозглом ветру было очень и очень холодно.

— Я сама, — стуча зубами, еле шевеля синющими губами, сказала Эвелин пытаясь удержать на груди полотенце и подобрать, брошенную Вестником на траву одежду. ЕГО одежду. Ебанный стыд. Она будет ходить в одежде чужого мужика. Не известно еще насколько эти вещи чистые и не терся ли он о штаны этими самыми своими местами. Когда-нибудь определенно тёрся. И вот теперь она… брр. Но никакая гордость не устоит перед этим холодом. К тому же, вернуться в лагерь голой куда как стыднее, чем в одежде Вестника. Но в чем тогда пойдет он? В белье? После того как Кассандра застала их утром в интересном положении, теперь еще и это. Ох.

Одеть штаны почему-то казалось важнее. Как будто голая жопа была стыднее, чем голая грудь. Хотя разница не такая уж и большая. Худо-бедно всунув ногу в одну штанину, Эвелин пошатнулась, но Вестник был на чеку и не дал ей упасть, пока она натягивала вторую. А вот с рубашкой ему все же пришлось помочь и самому затянуть все узлы, пока леди поджимала босые пальцы, стоя на холодной промерзшей земле. Какой бы чужой, грубо-пошитой, неизвестно какими портнихами, одеждой эти вещи не были и кто бы в них не ходил, пусть даже эльф, у них было одно неоспоримое преимущество — они были сухими.

Когда с переодеванием было покончено, Эвелин заставила себя поднять глаза и посмотреть на Вестника. Каким бы гадким и противным Йен не был, но он спас ей жизнь. Вытащил из воды, отдал свою одежду, помог переодеться и даже почти не глумился, делая это и вообще не интересуясь ничем увиденным, обходясь без похотливых взглядов, как будто нет в этом ничего особенного.  И промерзшая до костей Эвелин была ему благодарна. Очень. Она шагнула вперёд, обнимая Шадайена и вовсе не только потому, что вернувшись с того света, хотела погреться о кого-то живого и теплого. Постоять так, хотя бы несколько ударов сердца, прежде чем коснуться губами щеки и отступив назад, стуча зубами сказать:

— Спасибо, ну что спас меня, — и продолжая мерзнуть, обхватывая себя руками, добавила. — И за одежду.

Отредактировано Ellana Lavellan (2019-05-13 19:27:35)

+1


Вы здесь » Dragon Age: final accord » За Завесой » More than twist in my sobriety [9:41—42]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC