Вверх страницы

Вниз страницы

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Воспоминания прошлого » It started with a flight [Драконис 9:47 ВД]


It started with a flight [Драконис 9:47 ВД]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

IT STARTED WITH A FLIGHT
[html]<center><img src="http://forumfiles.ru/files/0019/75/58/98289.jpg" class="illust_ep"></center>[/html]
Полсотни годовалых грифонов — поистине золотой и сложный груз. Уведя молодняк из Вейсхаупта, Каронел и Валья разделяются: она остаётся стеречь уставших птенцов, а эльф-Страж со своим грифоном предпринимают рискованый полёт через Недремлющее море в Пик Солдата — доставить новости и привести помощь...

Дата событий:

Место событий:

20-е числа Дракониса 9:47

Пик Солдата/Виммарские горы

Каронел, Айдан Кусланд, Раннвейг, позднее Валья
Вмешательство: не нужно.

0

2

Сумерки сгущались в отрогах гор, и внизу между скалистыми грядами поджидала стылая темнота, готовая окутать холодной сыростью, стоит грифону снизиться и уйти от света, заполоняющего небо от вечернего, скользящего к горизонту солнца. Каронел, съежившись и приподнявшись в седле, осторожно держался за шею Брыка, запустив пальцы в перья и сосредоточенно выглядывая впереди признаки обещанной картой крепости, дома ферелденских Стражей. Пик Солдата, так говорили карты, и возвышается он достаточно, чтобы легко быть заметным с воздуха — так говорила Валья, уже бывавшая здесь однажды. А вдруг они уже пролетели мимо него, а он и не заметил?.. Нет, не могли, не должны были...

Даже понимая, что действия его едва ли что-то изменят, эльф старался будто уменьшиться в размерах, не налегать на спину уставшего зверя, изо всех сил сделать вид, что его нет в седле. Его друг, его воздух, его кровь, его дух, его грифон — устал, и каждый взмах мощных крыльев был медленнее, тяжелее, труднее. Сердце болело за то, что Каронел ничем не может помочь — и он пытался, хотя бы для собственного успокоения. Гладил по перьям, негромко говорил и подбадривал, просил лететь дальше. Грифон молчал, только дышал тяжело и мерно. Без остановок через море, вдоль гор, торопясь — не имея времени расслабленно парить по воле ветра. Там, в оставшихся по ту сторону Недремлющих, вечно штормовых вод горах львиная — или орлиная? — доля будущего Стражей ждала так нужной им помощи. Ренан без всадника летела рядом, немного ниже, осматриваясь, словно сама знала, что они ищут и куда летят. Бывала ли она здесь раньше? Если и да, Каронел об этом ничего не знал...

Силуэт крепости, явившийся из вечерней дымки на горизонте, всё чётче и чернее становящийся с тем, как солнце опускалось ниже, сжал сердце судорогой мучительного облегчения. Одновременно радости — и страха: а если это не та крепость?.. Но Страж похлопал грифона по шее и послал в нырок, снизиться к венчавшей крутой заснеженный склон постройке, наполовину укрытой тенями окрестных скал. Только на первый взгляд она казалась такой же пустой и каменно-недвижной, как и горы вокруг. Баннер Стражей с грифоном на синей ткани плескался на штандарте, прогоняя опаску показаться не тем глазам, что весь полёт дышала в спину беглецам. Каронел не питал излишних надежд на то, что их полёт, как бы не прятали они стаю молодняка за облаками, остался действительно никем не замечен, но пока... пока время работало на них. И, быть может, миру и правда пора узнать о чуде, случившемся пять лет назад.

Не только удивленная суета на укреплениях встречала их внизу — грифоний крик разлетелся над скалами и ущельями: хозяин этого места, Надас, предупреждал и приветствовал гостей. Ренан ответила первой, хрипло крикнул следом за ней и Брык, и оба грифона один за одним приземлились на зубчатые парапеты самой высокой башни, разметая бураном от махов крыльями нападавший снег. Сердце в груди тревожно стучало в предчувствиях о неизведанном, но Каронел только тряхнул головой и спрыгнул с седла, шатнувшись от встречи пяток с землей. Крыло грифона не то поймало, не то пихнуло его под руку, и эльф улыбнулся, взглянув за своего зверя — с благодарностью, хотя в жесте этом не было нужды. Как будто это он уже вторые сутки отмахивает часы полёта, в кратчайшие сроки пересекая наискосок без малого весь Тедас. Страж всего-то не спал всё это время — задача не такая трудная, как сам полёт, как виделось ему. Но у грифона была своя точка зрения на способности тощего и хлипного двуногого.

— Старший Страж Каронел, из гарнизона Вейсхаупта, — отойдя от грифона, назвался эльф подбежавшим навстречу соратникам, нервно отряхивая пыль с униформы под откинутым за плечи плащом, берегшим его от сквозящего на ветру холода небес. — У меня срочное сообщение для Стража-Командора Кусланда, — облизнув губы, Каронел оглянулся на неряшливо встопорщенного, заметно утомлённого Брыка. Если здесь, в Пике Солдата, есть свой грифон, то есть и люди, знающие, как обращаться с подобными созданиями... даже если никто на всём свете не способен делать это лучше, чем он сам. Лучше для Брыка, разумеется. Но он был грифоном Серого Стража — таким же бойцом, способным стерпеть и понять, когда необходимо. На это, во всяком случае, Каронелу хотелось надеяться: хоть какое-то утешение собственной разъедающей сердце заботе и тревоге за самое близкое существо.

И за тех, кто остался позади — для кого эти сутки тоже тянутся одним сплошным испытанием на прочность.

+2

3

[indent] — Да мать вашу, я могу остаться один хоть на полчаса?!
[indent] Таким был комментарий Командора Кусланда, когда в дверь в очередной раз постучались с вежливым "Командор?". Но хоть научились стучаться, и на том спасибо. Полчаса ему, конечно, не хватило бы, но не суть важно. Злющий, как все демоны Тени, Айдан все-таки вышел из собственных покоев, взъерошенный и явно недовольный, что его оторвали от важных дел, завязывающий шнуровку на рубашке и накидывающий на плечи плащ из медвежьей шкуры, и уничтожающим взглядом посмотрел на бледного молодого Стража, который, кажется, потерял весь свой словарный запас и в принципе способность разговаривать.
[indent] — Просто... там... на стене...
[indent] — Что? Архидемон снова?! — рявкнул Айдан.
[indent] —...грифоны...
[indent] Грифоны?
[indent] Грифоны? Во множественном числе?
[indent] Этого Кусланду хватило для того, чтобы прекратить кипятиться, как казанок над костром, и мрачно кивнуть мальчишке, который тут же рванул в сторону выхода из крепости. На Надаса в Пике Солдата никто так не реагировал и уж точно не стал бы прибегать к его дверям, если бы грифон решил прогуляться по стене. Да и вряд ли у мальчишки двоилось в глазах. Морозный воздух, ударивший в лицо, стоило только выйти из крепости, еще немного поубавил пылу Командору, который следом за юрким Стражем поднимался по крепостной стене на один из парапетов Пика. Один грифоний крик, который  раздавался сверху, Айдану был хорошо знаком — это был Надас. В остальном была тишина. И это было странным, если бы не едва слышное пофыркивание.
[indent] Однако на парапете его ждало совсем не то, что Волк из Хайевера вообще ожидал когда-либо увидеть. Вокруг трех грифонов и уставшего эльфа были ферелденские Стражи, не особо спешащие доставать оружие, но все же находящиеся начеку, и грифоны были ему знакомы. Надас фыркал и царапал когтями камень, нервно дергая ушами с кисточками, грифон эльфа стоял рядом с ним, а бело-серая грифонница, которая была без всадника, стояла впритирку к зубцу парапета и казалась... опустошенной.
[indent] Одним резким движением руки Кусланд отпустил Стражей, хмурясь и смотря на Каронела так, что сразу становилось понятно, что ему не избежать допроса с пристрастием. Появление ученика Верховного Констебля, которого Командор пусть и не видел два года, но прекрасно помнил по Вейсхаупту, было равно выстроившимся неправильным клином птиц в небе — дурной знак, не иначе. Второе седло не должно быть пустым, и это было плохо. Нет, это не было плохо. Это было хреново, причем настолько хреново, насколько это вообще возможно.
[indent] — Где Аше? — голос внезапно был хриплым.
[indent] Что могло произойти, чтобы Констебль отправил ученика в Пик, да еще и со своим грифоном? Ренан выглядела плохо, но не физически, а... как будто бы человек, который находится в крайней степени опустошенности. Надас вился вокруг нее и заметно нервничал, поглядывал то на нее, то на хозяина: "что делать? Посмотри на нее, хозяин, надо помочь!", но, скорее всего, это была уже фантазия самого Черного Волка. Нахмурившись, Айдан посмотрел уже на эльфа, который выглядел крайне уставшим, как и его грифон. Летели из самого Вейсхаупта без передышки?
[indent] — Нет, — раньше, чем тот успел ответить, проговорил Айдан. — Молчи. Отпусти грифона.
[indent] Кусланд обошел эльфа, подошел к собственному грифону и Ренан, которая даже головы не повернула, просто тихо вздохнула и опустила крылья так, чтобы они легли на камень парапета. Кусланд аккуратно протянул руку, коснулся светлой головы, но снова не получил никакой реакции. Под ладонью были мягкие перья головы и шеи, он опустил ее вниз, оглаживая, а потом щелкнул застежками седла, стянул его с грифоньей спины, и только после этого удостоился взгляда грифонницы. Безразличного и как будто говорящего, что он может делать, что хочет. Плохой знак. Грифоны не должны быть такими подавленными, так что это было, мягко говоря, не очень хорошо. Но снять уздечку это ему не помешало. Ренан, дернув крыльями, взобралась на зубец и взлетела. Надас, издав удивленный храп — за ней. Обернувшись, Кусланд посмотрел на Каронела, обнаружил, что больше никого из Стражей здесь нет — и то хорошо.
[indent] — Итак, Вейсхаупт взорвался или Ивар взорвал его сам?

+3

4

Как поведёт себя с "конкурентом" грифон, привыкший к единовластью над всей территорией крепости и навряд ли придававший значение родственным связям, Каронел не знал — насмотревшись на случавшиеся между иными самцами стычки, предпочитал разумно опасаться, и потому не отходил от Брыка ни на шаг, гладя его голову и держась буфером между ним и заметно встревоженным ситуацией Надасом, благо, внимание того было больше привлечено самкой. От ожидания было неловко,  сбежавшиеся Стражи во все глаза наблюдали за грифонами и шептались, и Каронел, не имея права докладывать и отвечать кому-либо вперёд Командора, в этой атмосфере всеобщего благоговения чувствовал себя лишним приставным элементом. Но мыслями на этом не задерживался — только, раз-другой покосившись на собравшихся, мелкими движениями ослабил ремешки уздечки Брыка, покусывая губы. Времени нет, совсем нет, но перед вторым полётом грифонам надо отдохнуть и поесть. Это минимум часов шесть, прежде чем они снова будут готовы к рывку. Может, за это время он и сам сумеет поспать. Благо, избавление от одиночества — для него и Вальи, — было не за горами, ещё немного — и всё произошедшее и совершенное перестанет быть только их заботой и риском. Еще немного, и ответственность перестанет так исключительно давить на плечи, пригибая к земле.

Развернувшись к появившемуся Командору, Каронел с ёкнувшим до подбородка сердцем открыл было рот, чтобы ответить на заданный в лоб вопрос, но так и захлопнул его, получив указание молчать. Окружение пришло в движение, раздвигаясь, рассасываясь, Герой Ферелдена действовал на них как ось вращения, от которой расходятся завихрения пространства. Мотнув головой в кивке, эльф быстро, со знанием дела распустил все ремни и снял с грифона сбрую, поглядывая на то, как Кусланд управляется с Ренан. Она, конечно же, печалилась о том, что вынуждена была оставить своего всадника на другом краю света, и печаль это драла сердце злобной кошкой. Но сделать с этим было нечего — это её работа, помогать им со стадом; дело Корвина там, в Вейсхаупте. Как именно это дело прошло и может пройти, Каронел старался не думать — всё равно ничего внятного не придумывалось с тем, как мало правды он знал.

Провожая грифона взглядом и на ощупь, не осознавая, собирая и сматывая уздечку ремешок к ремешку, Каронел убрал её в нагрудный карман на обратной стороне полотнища с эмблемой Серых, и взглянул на Кусланда, отрицательно помотав головой.

— Нет, — голос сипло оборвался, но эльф упрямо прокашлялся и продолжил. — Нет, Командор. То есть, я не знаю, сэр. Надеюсь, что нет. Но дела не к лучшему. К... Верховный Констебль знает больше. Он сказал мне передать вам вот это, — вытащив два запечатанных письма, Каронел шагнул вперёд и, держа в ладони медальон и надетое на его цепочку кольцо, протянул документы Кусланду. — Здесь приказ о моём переводе и информация для вас. С засечкой вскрывайте, не повредив печати, — заученно проговорил эльф то, что десятки раз повторил про себя в уме. Как поступить с медальоном и кольцом, и стоит ли пихать и их в руки Командора, Каронел не знал, сомневался. И, сжимая их в пальцах, тряхнул головой. — Но главное не это. Необходимо собраться и как можно скорее вылетать к северо-западному отрогу Виммарских гор. Валья смогла увести молодняк, сэр, — серьезно и с трудом скрывая волнение сообщил Каро. — Они все там, с ней и Ривом, мы не рискнули через море... Возьмите с собой кого-нибудь и летите туда, прошу вас. Времени нет, помощь нужна уже сейчас.

Они добирались сюда почти девять часов, а то и больше. Представлять, что могло измениться за это время для пятидесяти трёх — четырёх, считая дядю и отца части их них, — голодных шумных грифонов, оставленных в верховьях гор на попечение всего одной эльфийки. Сколько бы граничащего с магией влияния она не имела на них, а картинка, сотканная из опасений, всё равно рисовалась мрачненькой...

+3

5

[indent] Командор Кусланд в своей жизни повидал многое, совершил многое и был знаком с разными людьми, которые совершали разные поступки. Но ему сейчас протягивали медальон и кольцо Верховного Констебля вместе с с двумя письмами. Ренан была без всадника, Каронел был здесь, а Айдан считал, что он достаточно знал Корвина Аше, чтобы понимать, что он мертв. Или еще чего похуже.
[indent] Молодняк грифонов был здесь, и Констебль отдал ему их в руки. Значит, он до чего-то докопался. До чего, наверняка написано в письме, которое у Кусланда вдруг не было сил читать. Он не хотел подтверждать свои догадки и не хотел его вскрывать, но, демоны!.. Потом.
[indent] Сказать, что Командор Кусланд был удивлен — это ничего не сказать. Последний раз лицо у него приобрело такое выражение, когда он, высунувшись наружу с Глубинных троп, был уведомлен, что у него родилась дочь. Только тогда Айдан испытывал жгучее чувство радости, а сейчас ему хотелось взорвать Вейсхаупт вместе с Иваром, и, Бездна, Бездна, Бездна, у него не было времени ни на что — нужно было лететь. И пусть Хозяйка Небес будет снисходительна к Валье, пока он не доберется до нее.
[indent] — Линед! — рявкнул Кусланд, разворачиваясь и открывая дверь, ведущую на площадку крепостной стены Пика. Показавшееся лицо молодой девушки было встревоженным и озабоченным. — Найди Раннвейг, пусть собирается в долгую дорогу и идет к вейру, и Ремилля, немедленно.
[indent] — Констебль покинул Пик еще не...
[indent] — Что значит "покинул"?! — гаркнул Командор, быстро переходя из состояния полного и бесповоротного шока в ярость. — Найти! Из логова, мать его, архидемона вытащить и притащить на место! Живо, я сказал!
[indent] Айдан зарычал, чувствуя себя совершенно бессильным. Но ярость хотя бы была привычной для него, это лучше, чем пытаться справиться с изумлением и легкими, колкими, давно забытыми иголками страха, впивающимися под кожу. Айдан Кусланд ни за что бы никому не признался, что был сейчас в легком ужасе — он не был готов к такому шагу со стороны Вейсхаупта сейчас. Он был уверен, что готов к любой атаке, но проблема была в том, что это не было атакой. Он готовился к ударам, а удар был совершенно другим.
[indent] — Твою мать, — ругнулся Страж негромко, после чего забрал у Каронела письма, медальон и кольцо. — На северной стене вейр Надаса. Там поместится два грифона. Размести сначала их, потом отоспись. Как только отдохнете, бери грифонов, моего, демоны его дери так, чтобы он встать не смог, Констебля и вылетайте к нам. Хотя нет, сделаем иначе. И, Каронел.
[indent] Айдан нахмурился.
[indent] — Держи язык за зубами.
[indent] Демоны, он не был к этому готов. И не был готов к тому, что Пик увидит целое стадо грифонов. Эта информация недолго будет держаться в секрете, несмотря на всю выучку Стражей Ферелдена, и у него сейчас было катастрофически мало времени на обдумывание дальнейших действий. А решать нужно было прямо здесь и сейчас. Кусланд спрятал письма и атрибуты Верховного Констебля в мешочек на поясе, после чего позвал еще одного Стража, который дежурил у лестницы вниз в одной из башен, которая вела на стену и сделал жест рукой эльфу, чтобы слушал то, что он говорил своим подчиненным.
[indent] — Отправьте гонца в Башню Бдения. Огрен Кондрат должен быть здесь до отлета старшего Стража Каронела, полетит с ним. Фенор Махариэль должен ждать в Пике моего возвращения, сколько бы я не отсутствовал. Как только вернется Констебль Гаргония, передайте ему мой пламенный привет и то, что он старший на время моего отсутствия. Определите старшему Стражу место и убедитесь в том, что у него есть все для грифонов. Вместе с Каронелом и Огреном полетят старший Страж Дивир и Росер.
[indent] Маг, охотник и воин не помешают. Тем более, что все они прекрасно умели держать язык за зубами и эти трое, которых он назвал, не начнут болтать про грифонов. А когда Айдан придумает, что с ними делать, можно будет использовать их и дальше, пока... пока не созреет нормальный план действий, а не вот эта вот ерунда.
[indent] — Выполнять! — гавкнул Айдан и Страж поскакал выполнять указания. Кусланд повернулся и посмотрел на Каронела хмуро. — Да помогут нам боги, парень. Поговорим мы потом.
[indent] Айдан спустился вниз по лестнице крепостной стены, заходя внутрь Пика Солдата — надо было собрать седельные сумки и хотя бы нормально одеться. А еще взять меч. Доспехи будут лишними, в остальном... Ох, Бездна. Письма и атрибуты Верховного Констебля, по ощущениям, обжигали сквозь напоясный мешок и одежду. Бездна, Аше. "Что же ты такого узнал?"

+3

6

Собачий лай разносился по всей лесной округе, распугивая мелких зверей и птиц. Создания дневной жизни уж давно ушли на покой, предоставляя возможность пировать хищникам.
Раннвейг неслась сквозь лес, подгоняя подвернувшуюся ей под руку дичь. Большой и жирный кабан громко хрюкал и столь же стремительно петлял между длинной линией деревьев, заставляя наступающих на задние копыта, не сбавлять своего темпа.
Рагна и её брат Рагнар загоняли кабана в небольшое ущелье, куда стремительно влетела на своей вороной кобыле светловолосая девушка. Сумерки, постепенно опускающиеся на лесную чащу, заставляли зрение напрягаться, но Раннвейг не видела в этом проблемы. В ней горел азарт и соревновательный дух, а где-то на задворках сознания слышала, как кто-то кричит ей вслед.
  «Не догонишь!»  — мысленно вторит ему Белая и пришпоривает кобылку сильнее. Вдруг из нижних кустов выныривает кабан, а по обе стороны от него несутся двое мабари, извергая собачьи ругательства на свою жертву. Вцепившись ногами в лошадиный торс, Раннвейг слегка пригибается, ловко снимая с себя охотничий авварский лук и вынимая из кожаного колчана на бедре длинную стрелу. Едва её наконечник коснулся тетивы, Раннвейг  не сбавляя скорости, начала долго прицеливаться. Кабан то и дело петлял между мелких кустов, не позволяя охотничьим глазам себя поймать метким выстрелом. Но авваркскую воительницу это не остановило! Дождавшись момента девушка выпустила стрелу и… Мимо! Разочарование? Нет, потому что в следующую секунду была выпущена чужая стрела, угодившая прямо в глазное яблоко животного. Кабан тут же споткнулся, перевернулся, и, ударившись головой о камень, размяк.
Это было точно возмущение.
— Твою мать, — выругалась Раннвейг, крепко хватая поводья и натягивая их на себя.
Охота окончена и она проиграла.
— Как тебе выстрел?
Послышался со спины мужской голос, когда девчонка подъехала поближе к туше убитого не ею кабана.
— Это была моя добыча! Её загоняла я! — Насупилась Раннвейг, сверкая в закатных лучах солнца зеленью молодых глаз.
Она слезла с кобылы, чтобы подобрать стрелу, угодившую прямо в ягодный куст. Рядом замаячил радостно подпрыгивающий Рагнар, всем своим видом сообщая: «Смотри, хозяйка! Это я! Я! Я его загнал! Видишь??? Видишь? Я же хороший мальчик?? Да! Рагнар — хороший  мальчик!». Его старшая сестра Рагна флегматично обнюхала тушу мёртвого кабана и подошла к хозяйке, чтобы в ту же секунду гавкнуть на Рагнара. Послышался виноватый скулёж.
Раннвейг убрала стрелу в колчан и свистом подозвала обоих мабари к себе, методично огладив и приласкав каждую из псин.
— Жирнююююющий, — авварка посмотрела на молодого стража, грузившего кабана в лошадиную поклажу, где уже находились оленья туша, пара лесных белок, сурки и несколько лесных птиц, — жаль только, что этот Надасу пойдёт, я бы не отказался от кусочка зажаристого карбонада!
Темноволосый юноша буквально щурился от представленного им удовольствия.
— Грифону нужно съедать много мяса, — между делом продолжила дочь командора, — для тебя это недельный паёк, а для него одна четвёртая ежедневного рациона, — Раннвейг уже вернулась к своей кобыле, проверяя крепления поклажи, что были на её Сиф, — поэтому подбери слюни, Ромул, смотреть аж тошно!
— Просто признайся, что ты обиделась из-за кабана! — хихикал в кулак страж.
— Не правда! — Огрызнулась Раннвейг и уже тише, — …. просто я хотела порадовать отца первой пойманной дичью в этом году.
— Ранв…
Издалека послышался звук горна.
— Это из крепости, — моментально определила девушка направление звука, — похоже что-то случилось. Надо ехать!
И как бы подтверждая свои слова незамедлительным действием, она запрыгнула в седло, свистнула собак и помчалась в Пик Солдата.
— ДОГОНЯЙ! — крикнула авварка, заливаясь звонким хохотом, — или пыль будешь глотать!
О криках Ромула можно было только догадываться.
До Пика они добрались быстро. Раннвейг спешилась, передавая поводья конюху крепости, распорядилась, чтобы всю пойманную добычу отдали на кухню, а самого кабана отнесли в вейру Надасу. О лицах стражей она в этот момент не думала, хотя незримо ощущала, что что-то произошло, но ей упорно ничего не говорят. Где-то над головой летал встревоженный грифон отца, что сразу же показалось девушке странным. На входе в замок её встретила недовольная и немного взвинченная страж Линед.
— Что? !
Раннвейг  приподняв правую бровь ,осматривала лицо девушки.
— Я тебя обыскалась!
— Ну…Вот она я, — Белая развела руки в стороны, слегка дёрнув плечами, как бы ещё раз указывая на своё физическое здесь присутствие.
— Ты отцу нужна, дословно «пусть собирается в долгую дорогу и идет к вейру». Это срочно.
С этими словами Линед оставила «потеряшку» и поспешила вернуться к своим делам.
— Что ж, удачи, мышка!
Ромул щёлкнул её по носу и поспешил скрыться в другой башне.
— РОМУЛ!
Гаркнула Раннвейг, но всё же поспешила добраться до своих покоев как можно скорее. В целом, ей и одеваться не нужно. Она и так готова к пути. Облачённая в свой аварский кольчужный костюм, девушка зашла в комнату только для того, чтобы оставить лук и колчан со стрелами. Сгребла несколько трав и припарок в напоясную сумку, закрепила за плечом сильверитовый клеймор, да убедилась, что её питомцы голодными не останутся. Что там ещё…Дальняя дорога? Немного подумав, она всё же закрепила флягу воды на поясе и закинула в сумку сухпаёк и как можно скорее направилась к вейрам.

Отредактировано Rannveig (2019-05-20 19:29:58)

+4

7

[indent] Демоны.
[indent] Впервые за долгое время у Кусланда подрагивали кончики пальцев и вдоль спины туда-сюда бегало стадо нервных мурашек, пока он одевался, мрачно смотря в одну точку. Щелчок — и застегиваются застежки на ботинках. Щелчок — на плечах закрепляется плащ. Кусланд надел шарф, потому что ветер в лицо — не самое приятное ощущение, которое испытываешь в полетах на грифоне, а уж учитывая то, что им придется пересекать море... Подумав, он надел на голову шлем, быстро собрал седельные сумки, закинул их на плечо, на второе — меч, и, еще раз осмотрев комнату с легким сомнением, вышел и направился к вейрам.
[indent] Надас был тут же, скакал вокруг Ренан и полностью игнорируя грифона Каронела, нервно прядая длинными ушами, отчего кисточки на их кончиках болтались туда-сюда. Когда-то это бы позабавило, но сейчас не было никакого настроения на веселье. Цыкнув, Айдан отвлек грифона от самки и принялся его собирать. Привычными и отточенными движениями закрепил седло, несколько раз проверил застежку, надел уздечку и пристегнул седельные сумки, после чего закрепил меч и обернулся, посмотрев на ворвавшуюся вихрем на часть крепостной стены, которая была теперь отведена под грифона, Раннвейг. По взгляду Командора сразу стало понятно, что он, мягко говоря, не в духе.
[indent] — В седло, Раннвейг, — сухо скомандовал Айдан и забрал у нее меч, крепя с другого бока и его. Постоял несколько секунд, мрачно смотря в затухающий горизонт. Лететь в ночь, еще и над морем... замечательно. Но выбора не было ровно никакого.
[indent] Атрибуты Констебля продолжали жечь пояс. Бездна.
[indent] Кусланд поморщился, потом одним движением вскочил на грифонью спину. Надас тряхнул головой, царапнул когтями по камню.
[indent] — Выспись, бери Стражей и лети к нам, парень, — бросил он Каронелу и, повернув голову, обратился уже к Ранве, — а ты держись. Вверх, Надас.
[indent] Грифон щелкнул клювом, потом прыжком выскочил на зубцы стены и, расправив крылья, сначала прыгнул вниз и уже потом начал набирать высоту. Воздух под крыльями упруго пружинил, холодные и хлесткие потоки тут же бросились в лицо. Айдан натянул на нижнюю часть лица шарф, оставляя только узкую полоску для глаз, прищурился — ничего приятного. Он завернул грифона на север, надеясь, что придется не кружить над Виммаркскими горами часами, чтобы найти цель. Правда, стадо годовалых грифонов вряд ли были так уж незаметны с воздуха. Соскучившийся по полетам грифон стремительно набирал скорость, и Кусланду приходилось его придерживать — если Надас успеет устать, то полет над Недремлющим морем может стать для них всех последним. Командор не позволял ему торопиться, и грифон пару раз оборачивался, как будто спрашивая, почему.
[indent] Потом, видимо, понял. Стоило залететь чуть дальше от прибережной линии, как ветер стал сильнее и пару раз швырнул грифона в разные стороны. Надас, заклекотав, выровнялся, вытянул шею и заработал крыльями активнее, а Кусланд только сильнее пригнулся к грифоньей шее — задувало тут, конечно, очень мощно. Стоило ветру снова повести их вправо или влево, Айдан запускал одну из рук назад, словно стараясь придержать дочь, хоть и понимал, что она и так крепко за него держится.
[indent] Снизиться и нырнуть под облака Айдан грифону дал только тогда, когда внизу замаячили снежные верхушки Виммаркских гор, темные и отдающие синевой. Надас снижался, и Кусланд не пресекал это, чувствуя, как грифон устал за семичасовой перелет. До рассвета оставалось еще два-три часа, и сейчас, впотьмах, искать нужное было, конечно, сложнее, но так оно и лучше — по крайней мере, шанс, что их увидят, был меньше. В какой-то момент, когда Командор тщетно пытался что-то рассмотреть, грифон встрепенулся, дернул ушами и резко ушел вниз и в сторону. Мужчина практически отпустил повод, решив, что грифон просто так не сорвался бы в другую сторону. Надас опустился, клекоча и фыркая, ухватился за горный отрог когтями и повис, высматривая что-то внизу. И тогда Айдан их увидел: демоново целое стадо молодых грифонов.
[indent] — Вниз, — скомандовал он своему крылатому напарнику.
[indent] Надас оттолкнулся лапами от горы и, сделав крутой вираж, резко ушел вниз, сложил крылья, раскрыв их только перед самым приземлением, опустился и проскакал еще несколько метров по земле, складывая крылья и гася инерцию, останавливаясь в нескольких шагах от взрослого грифона, возле которого была знакомая эльфийка.
[indent] Айдан выдохнул, после чего стянул сначала с лица шарф, потом — шлем с головы, похлопал Ранве по ноге, мол, прилетели, и повернул голову.
[indent] — Валья, — кивнул он эльфийке, соскочив с грифона и обводя взглядом весь этот табун. — Бездна, могли бы предупредить.

+2

8

Что же случилось?
Этот вопрос всплывал в голове Раннвейг с того самого момента, как она вернулась с охоты. Попадающиеся по пути стражи вежливо улыбались, но отводили взгляд либо в пол, либо в сторону. И нет, дело не в том, как выглядела девушка. И это не та причина для подобного поведения. Её крайне озадачил грифон отца, круживший сначала где-то вверху, извергая свои куриные стоны, а потом внезапно стихший. Как будто бы привлекал своё внимание к более важным деталям, о которых сама авварка ещё и не подозревала.
Девушка прибавила в скорости и буквально вихрем влетела в вейру, боясь, что что-то могло произойти с Надасом. Но вместо своих страхов она обнаружила там крайне недовольного отца, снаряжающего грифона в путь и…ещё несколько грифонов в придачу с эльфом.
Никак Вейсхаупт взорвался?
Когда-то она спрашивала отца об этом месте, и он говорил ей в общих чертах, что и кого видел. Но как поняла из давнего разговора Раннвейг, стражи за морем не желали контакта, их волновало другое и безумство Первого не знало границ. Но спрашивать о чём-либо девушка не решилась. Она лишь понятливо и кротко кивнула отцу, передавая тому в руки свой клеймор, а сама осторожно и успокаивающе погладила Надаса по клюву, сохраняя внешнее спокойствие и лёгкую полуулыбку. Раннвейг не боялась его, как и грифон перестал считать её своим врагом. Всё же…Зеркальное отражение отношение всадника к своей дочери сыграло в этом не малую роль. Ну и…Кто ещё приносил этой зверюге пожрать? А кто вычёсывал всякий раз? Разумеется дщерь славного командора ферелденских стражей.
Пока отец был занят приготовлением, девушка обошла грифона и посмотрела на уставшего гостя из крепости и двух других грифонов.
— Сюда должен прийти страж Ромул с тушей кабана, накорми своих грифонов, — сообщила авварка, — мы не ждали лишних ртов, но голодными теперь не оставим. Если нужно ещё что, спрашивай Ромула, скажешь, что Раннвейг попросила позаботиться о гостях. Он всё поймёт.
С этими словами она лишь мельком взглянула на поникшую рядом с эльфом грифоницу, а когда отец взобрался в седло, запрыгнула в него следом. Она обхватила командора за талию и крепко к нему прижалась, чтобы не свалится, пока будут лететь. Но куда? Впрочем, сейчас было не до любопытства. Девчонка сделала ровно то, что просил отец. А под горячую руку она хоть и могла полезть, но не в такой ситуации. Сильный толчок и вот они уже набирают высоту, растворяясь высоко в облаках…

Полёт был долгим, по примерным подсчётам – около семи часов над верхушками облаков. Изредка Раннвейг удавалось рассматривать пейзажи под ними: морскую гладь Недремлющего моря, редкие малые и большие острова вдалеке, береговую линию Ферелдена и Марки. Но самое потрясающее было наверху – настоящее звёздное море. Она узнавала часть созвездий и примерно определяла, куда они летят и не ошиблась, когда предположила, что их путь лежит в сторону Виммарских гор, о которых она читала и которые видела на картах Тедаса.
Несколько раз сильные воздушные потоки пытались сбить Надаса с курса, а наглых всадников свалить вниз, но ничего не вышло. Девушка лишь крепче сжимала талию отца, а бёдрами едва ли не врастала в самое седло. Держаться крепко она умела и не отлипала, как самый настоящий клещ. Постепенно грифон отца пошёл на снижение, что стало своеобразным сигналом к мысли, что наконец-то долгий ночной перелёт окончен. Раннвейг не смотрела по сторонам, а лишь зажмурилась, когда в лицо ударил сильный ветер, но тут же распахнула глаза, чтобы видеть, как Надас стремительно снижается, а затем зависает, схватившись когтями за горный отрог. Грифон и отец куда-то вглядывались, но ей не удалось ничего рассмотреть из-за спины, как они снова стартовали по приказу всадника. И уже более резко, ядром летя вниз и также резко затормозив уже на земле.
Командор хлопнул её по ноге и авварка поняла, что их полёт окончен. Слезала Раннвейг с грифона как сломанная кукла: всё тело затекло и хотелось только одного – немного полежать в обнимку вооооон с тем камнем. Она даже не обратила внимание на стоящую рядом эльфийку, а камень оказался не камнем, а самым настоящим грифоном, а рядом…
— Это что…ГРИФОНЫ?
Она так удивилась их количеству, что застыла, как вкопанная, зачарованно рассматривая табун симпатичных пернатых проглотов. Теперь она явственно понимала недовольство отца. И сама была в некотором ужасе. Где они их разместят? В Пике солдата нет столько мест и достаточного количества пищи. Разве что в Амарантайне и то с натягом. Они точно готовы к такому повороту? Озадаченная не менее своего отца, девушка взглянула наконец-таки ещё на одну всадницу.
— Здравствуй.

Отредактировано Rannveig (2019-05-24 09:34:00)

+3

9

Перелёт был сложным. Он и в штатном-то формате не мог считаться лёгким, если накладывался вариант спешки, а уж сейчас это вообще могло считаться беспрецедентным случаем. По крайней мере, даже в источниках ничего такого не попадалось. Да и не было у тех авторов из источников четырёхсотлетнего перерыва в грифоноводстве. При учёте всех обстоятельств Валье следовало готовиться к очередному званию Героя: первый раз, когда при её участии была вытащена первая за века кладка, второй раз именно сейчас, когда при её руководстве совершается такой крупный и сложный перелёт. Если бы не совершалось сейчас преступление против Вейсхаупта, то можно было бы говорить о втором геройском признании. Но, к сожалению, сейчас она собственноручно подписала себе смертный приговор. И прекрасно это понимала. Впрочем, ни о чём не жалела.
Молодые грифоны, уже вставшие на крыло, ещё не были достаточно взрослыми, и потому постоянно ломали строй, отвлекались и требовали её постоянного внимания. И потому она всё время с ними разговаривала, привлекала их внимание, подавала звуковой сигнал. Ещё сложнее было с Эйрет, грифоницей, которая совсем недавно потеряла всадника, и даже не успела ещё толком это осознать. И если бы Валья не поверила безоговорочно и окончательно в то, что грифоны, оставшиеся в Вейсхаупте обречены на гибель — она не стала бы истязать белоснежную самку, а позволила бы ей тосковать до поры. Но если уводить, то уводить всех, кого сможешь.
Валья знала каждого грифона здесь, знала их особенности и то, на что они способны. Знала, как быть с ними и как сделать полёт успешным. Успешным, но не лёгким.
И эти сутки полёта вычерпали до дна силы. Силы, которые требовались на регулярный повтор сигнала, на разговор с Эйр, чтоб она не повернула назад, возвращаясь в привычный Вейсхаупт, где её ждала незавидная участь. Именно поэтому после короткого разговора с Каронелом Валья перебралась на спину вовсе не Кривохвосту, чем вызвала его ревнивое недоумение и возмущённый клёкот. Рив и так никуда не денется, а вот Эйрет может. И пришлось пестовать её больше, чем прочих взрослых. Она была самой рискованной, ей нужно было больше внимания. Впрочем, оно требовалось и остальным. Перекличка по именам, чтоб обозначиться в пространстве, чтобы они обратили на неё внимание, не забыли и не растерялись больше прочего — это занимало некоторое время. Спать было некогда. Некогда было думать. Некогда было даже испытывать эмоции: маленькая эльфийка превратилась только в функцию, которую она выполняла. Разум будто бы угас. Остались рефлексы, знания, навыки. Забота о грифонах была прописана в подкорку, поэтому ничего не сбоило, а вот общаться нормально с двуногими не вышло бы. И хорошо, что особого общения не было.
Валья и Каронел часто летали вместе, в том числе и тренировались. Поэтому общение знаками у них было налажено не хуже, чем речь словами. Они понимали друг друга даже с полувзгляда бывало, не то, что отработанными жестами. Так и выстроила полёт — короткие жесты, выбор направления, время свернуть и так далее. Если бы эльфийка не жила все эти годы в состоянии готовности к чему-то подобному, то ей бы было слишком сложно и, вероятно, невозможно. А так у неё в кожаных кармашках был минимальный запас необходимого, включая, стимулирующее зелье, которым она воспользовалась без сомнений.
Конечно, её расстроило, когда семь грифонов развернулись и полетели обратно. И пусть она была готова к этому, но это не успокаивало. Да, у них были всадники. Но если грифонов пустят в расход, то она видела их в последний раз сейчас. Они честно последовали за ней, но связь с всадником была крепче и приоритетнее. Это было хорошо, но и печально тоже. Она смотрела им в след, смаргивая слёзы и молилась всем богам, чтоб их берегли. Может, это был шанс. Грифонов осталось мало, может быть, их будут ценить как ресурс и не станут разбазаривать и подвергать опасностям. Это всё, на что она могла надеяться.
А ещё могла посвятить всю себя оставшимся грифонам, как бы ни рвало душу в клочья понимание того, что она только что потеряла больше половины своей первой находки. И эта боль скрутила сердце похлеще физической, хорошо, что в тот момент Валья была на спине грифона и прижалась к нему. Хотелось кричать, но она не стала. Они всё равно не вернулись бы. Они выиграли им время. И это было немало. Она не могла ждать от них большего.
А дальше уже другие дела, заботы и проблемы. Второй выводок остался весь. А это более пятидесяти особей. И нужно было понимать, что так просто с ними не получится. Четверо полностью взрослых грифонов задавали тон и заставляли соблюдать порядок. Валья постоянно бдила, и подавать сигнал нужно было чаще, чем до этого.
А когда нашлось место, где было решено ждать подмоги, Страж распределила всех так, чтоб уменьшившееся количество взрослых грифонов могло действовать наиболее эффективно, но прямо скажем, действовать мог только Рив. Эйр оставалась на земле и под постоянным присмотром. Валья рискнула отпускать на охоту только Кривохвоста. Каронел пытался достучаться до Вальи, уговаривая её отдохнуть, но она уже потеряла слишком много, и не рискнула оставить птенцов без внимания. И хорошо. Если бы она пыталась себя заставить отдыхать, время тянулось бы бесконечно. А так, бродя от грифона к грифону, поглаживая, общаясь, даже повторяя время от времени простейшие команды — она занимала себя и своё внимание. Ей не хотелось мучиться ожиданием или истязать себя попытками заснуть. Уставшие грифоны жадно набрасывались на еду, устраивая свары, которые ей приходилось разнимать и временами довольно жестоко. Но так у неё было занятие. Рив устал примерно так же, как и она, но теперь они ждали, а не летели. И могли себе позволить охоту.
Не раз, не два и даже не десять Валья с благодарностью вспоминала визит к Кусланду и то, как Надас, поднаторевший к тому времени в свободной охоте, научил этому её грифона. Сейчас это очень пригодилось. Она могла быть за него спокойна.
Так и ходила кругами меж отдыхающих грифонов, которые с радостью принимали еду и её внимание, стараясь не думать, не вспоминать и радуясь тому, что усталость отключила все мысли и эмоции.
Вторые сутки пролетели практически незаметно. Заботы о стае и подробные записи событий в дневник скрасили одиночество больше, чем можно было рассчитывать. На самом деле она всё время была занята, и потому показалось, что всё прошло очень быстро. Адреналин и собранность были на руку. Когда прилетел Кусланд, Валья ещё не начала тревожиться, но понимала, что времени в обрез. Вряд ли воин мог бы что-то против мага, и если Первый Страж всё-таки нагонит их, то мало не покажется. Пока что было относительно трудно, но не фатально. И за Каронела она не боялась: он летел вперёд, а опасность гналась сзади. Он был в безопасности. Это бы радовало, если бы оставались эмоции. Пока что это просто успокаивало, что уже было немало в текущих обстоятельствах.
— Кусланд... — она коротко вздохнула, скрывать уже было нечего, — я не могла предупредить. Констебль хотел спасти только меня, и он не знал, что я не отдам их. Никто не знал. Он сказал, что я не могу их спасти. Мне пришлось принимать решение очень быстро.
И это было страшно. Ужасный момент, когда тебе говорят: "уходи сам, тут ты никого не спасёшь". И она была рада тому, что могла с этим поспорить не только на словах, но и в действии. Она была бы рада, если бы могла радоваться вообще. Сейчас она не боялась, уже нет. Вот тогда — в тот момент — страх ледяными пальцами вгрызся в сердце. А теперь она просто действовала согласно своему же плану. И была спокойна. Она подготовилась настолько хорошо, насколько могла. В этот раз она даже потери запланировала. Неизбежные. Болезненные. Убийственные. Но предотвратить их она не могла. Но могла принять их. Да, с первого раза она сделала все надлежащие выводы, и планировать стала лучше. Грамотнее. Да и сама стала сильнее.
— У нас всё в порядке, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. В целом, даже можем лететь, но, наверное, вам нужно передохнуть, — цепкий взгляд и понимание ситуации говорили о том, что подмога спешила. Им нужна была короткая передышка, а она успеет подготовить стаю к дальнейшему пути.
Кстати. Кусланд был не один, Валья только сейчас увидела, что с ним прилетел...а юная девушка. В другое время эльфийка удивилась бы, но сегодня был такой день, когда она не стала акцентировать на этом внимание. Только кивнула приветственно и отошла поближе к Кривохвосту, позволив себе уделить ему чуть больше внимания, чем до этого. Чему он порадовался, ткнувшись лбом в плечо, и чуть не свалив с ног. Он и раньше-то мог уронить её с лёгкостью, а сегодня, когда оба были уставшими, это оказалось даже проще, но Страж отступила на несколько шагов, сохраняя равновесие.
— Они не очень голодные, мы их кормили всё это время, на дневной перелёт хватит.
Она нервничала. Она всё время ожидала удара в спину. Погоня могла быть успешной. И она хотела от неё уйти. В то, что погони не будет — она не верила. Надо лететь.

+4

10

[indent] — Грифоны, — без энтузиазма отозвался Айдан на искреннее удивление дочери.
[indent] Возможно, будь он готов, будь у него было место, люди, ресурсы, то Кусланд был бы счастлив до слюней. Сейчас же он был мрачен, немного измотан долгой и сложной дорогой, и смотрел на все это стадо, на Валью, даже на Раннвейг, без энтузиазма и радости. Услышав слова эльфийки, Командор несколько секунд не отвечал, продолжая сверлить ее взглядом, после чего до него наконец-то дошла фраза.
[indent] — Что? — от удивления он даже переспросил.
[indent] Передышка? Лететь?
[indent] — Ты ударилась головой еще в Вейсхаупте или по дороге из него? — поинтересовался мужчина практически вкрадчиво. — Мы сейчас никуда не полетим, Валья.
[indent] И теперь Айдан начинал злиться. Он прямо чувствовал, как жар, исходящий от писем и атрибутов Верховного Констебля, продолжающих жечь ему пояс у правого бедра, поднимается наверх, как Командор в своей прекрасной и излюбленной манере начинает вспыхивать, как сухая солома, на которую случайно упала искра. Полететь! Да демоны там, а не полететь. Бездна, это насколько же надо не любить себя, но да наплевать на себя — грифонов? Для чего тогда были все эти усилия, для чего нужно было вводить Ивара в состояние крайнего бешенства, а то, что фон Триттен рвет и мечет, Кусланд не сомневался, подписываться изменниками?
[indent] — Бездна, Валья, ты вообще в своем уме? — зарычал Айдан. — Тебе нужно поспать, из Башни Бдения едут верные мне Стражи, Каронел отсыпается в Пике Солдата. Пока он не прибудет вместе с другими Стражами, которые помогут нам перевезти всю ораву, никто никуда не летит. Поэтому ты сейчас же ложишься и спишь. Никто, кроме тебя, все это демоново стадо не доведет, и, что важнее всего — не воспитает после. Не ты ли, Бездна тебя забери, была так заинтересована в их будущем? Не ты ли положила последние пять лет своей жизни на изучение и воспитание первого поколения?! Кто, скажи мне, будет их учить, если ты героически сдохнешь сразу после прилета?!
[indent] С каждой новой фразой голос Командора все повышался и повышался, а на последних фразах он и вовсе орал. Орал так, как привыкли к этому Стражи Ферелдена — громко, зло, гулко, что вот чуть-чуть еще — и с гор сойдет лавина, потому что голос у Кусланда был не только зычным и низким, но еще и нормально поставленным за все эти годы командования, а глотка так и вовсе луженая. Только вот если на своих подчиненных он обычно проорался и забыл, то сейчас Айдан едва ли не бесновался с такого гениального решения. Гениального, воистину, видит Отец Гор. Кусланду понадобилось несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы прекратить, как минимум, орать, хотя до успокоения там было, как до дебрей Коркари.
[indent] — Если ты не в состоянии подумать, думать за тебя буду я. Сейчас ты ложишься спать и отдыхаешь, пока я и Раннвейг присматриваем за всем этим стадом. Когда прилетят Каронел и остальные, мы переведем грифонов на территорию Ферелдена. Аше погиб из-за вас, — Айдан запнулся. Он не читал писем, но был уверен, что так оно и есть. Погиб. С этим нужно смириться, —  спасая тебя и Каронела. Ты спасла грифонов от Ивара, так что даже не смей принимать самоубийственных решений. Если мне понадобится для этого хорошенько приложить тебя головой, я приложу, уж поверь мне. Кривохвост полезет защищать тебя, Надас — меня. Хочешь посмотреть, кто из них выживет? Давай, Валья, напросись на драку.
[indent] Последнее Кусланд снова прорычал.
[indent] Он подошел к собственному грифону, достал из седельных сумок одеяло и швырнул в эльфийку так, словно хотел ее этим одеялом убить. Сейчас Командор был в том шатком состоянии, когда не то, что делать — открывать рот было опасно.
[indent] — Раннвейг, — голос Айдана звенел. — Обойди их и пересчитай. Годовалых должно быть пятьдесят три.

+4

11

Сказать, что она была в шоке — означало бы упустить из виду сотни слов и эмоций, отразившихся ярчайшей краской на лице бледной авварской девчонки. Нет, ранее ей определённо приходилось видеть, как отец надрывается и орёт, что есть мочи. Но если со стражами под его юрисдикцией было всё понятно и, зачастую, сам командор мог забыть о причинах своего командного крика, то сейчас он был невероятно зол и Раннвейг буквально ощущала, как её придавливает к земле этим самым громогласным басом. А ведь она стоит в противоположной от Вальи стороне. Будь авварка мабари, то непременно бы сложила уши и опустила виновато голову, вжимаясь в землю, боясь поднять взгляд зелёных очей на взбесившегося отца. Однако, она достаточно стойко перенесла этот крик и даже не возражала, когда отец приказным тоном направил её пересчитывать грифонов. Ранве понимала, что лезть под руку не стоит, тем более, пытаться успокоить — так и самой можно лишиться жизни. Драки между ними случались, но сейчас точно не то место и не то время, а жить ей всё же...хотелось.
Уйдя пересчитывать грифонов, девушка невольно поймала себя на мысли, что в какой-то степени разделяет мнение отца. Невооружённым глазом она видит, что грифонье стадо — огромно. Если отец прав и тут действительно пятьдесят три годовалых особи, не считая взрослых грифонов, то это повод хвататься за голову и просить Хозяйку Небес о помощи. Демонова падаль! Эту всю ораву нужно перевести в Ферелден, а там...Где они найдут им пищу? Что они будут делать? Как содержать? Раннвейг прекрасно знала, что ни в одной из крепостей стражей сейчас нет достаточного количества вейр, чтобы разместить пока ещё мелких птенцов. Хорошо, допустим, есть пастбища, которые, в теории, можно временно оборудовать под своеобразный детский садик. Но ещё каких-то полгода и они станут здоровенными пернатыми детинами, дерущимися за свою территорию. А еда...Чтобы прокормить одного Надаса, Ранве иной раз приходилось подолгу охотиться в лесах Ферелдена вместе с Ромулом, чтобы достать тушу среднего по размеру животного для этой куриной морды. А какой уход? Валья одна не справится. А готовы ли другие стражи посвятить себя уходу за ещё более ценными представителями тедасской фауны? Псари едва справлялись с огромным количеством мабари, которые служили стражам верой и правдой; псы помогали в охоте и защищали границы наравне с остальными членами ордена. Стражей всё ещё недостаточно. Смогут ли...Справятся ли? Вереница важных размышлений посещала её разум, заставляя хмуриться и всячески изображать на лице активный мыслительный процесс. Раннвейг всей душой желала помочь отцу в этом деле, но что она может? Ей казалось, что многое. И она точно найдёт решение или хотя бы умную мысль, которой поделится с отцом после пересчёта птенцов.
Девушка гуляла между нестройных рядов годовалых грифонов, осторожно ступая между ними, чтобы никого не задеть. Грифоны с интересом и опасной поглядывали на нового человека, но девушку это нисколько не смущало. Напротив, она была предельно аккуратна, много улыбалась и даже весело подкурлыкивала парочке милых грифончиков, которые и ей в ответ издавали смешные звуки. От взрослых особей девушка благоразумно держалась подальше, зная, какая реакция может последовать. Уж на Надасе она основательно поднаторела в общении с этими гордыми животными. Взрослые грифоны пару раз поклацали в её сторону, но позже перестали, когда поняли, что сребровласая человеческая девка им не угроза. Одна даже попыталась преградить ей путь к спящему молодняку. Ранве остановилась. Внимательно посмотрела на белую грифоницу, оставаясь на почтительном от неё расстоянии и поклонилась. Со стороны это выглядело очень рискованно и глупо, но она не смогла на тот момент придумать ничего лучше. Для полноты картины, девушка осторожно и неспеша подняла раскрытые ладони на уровень своей головы и медленно повернулась вокруг себя, чтобы грифон мог её полностью рассмотреть. К общему удивлению, это даже сработало. Грифоница с каким-то грустным интересом её осмотрела и отошла в сторону, чтобы приложиться к земле и почти немигающим взглядом начать следить за каждым дальнейшим действием незнакомки.
Раннвейг прошла к спящим грифонам к другой конец табуна и насчитала там ещё пятнадцать погодок. В общей сложности ей понадобилось при такой темноте около получаса, чтобы пересчитать всех и удостовериться, что никого не забыла и учла всех. Как и сказал отец, пятьдесят три годовалых грифона, не считая двух взрослых особей и Надаса. Удостоверившись, что пернатые в безопасности и размеренно посапывают, авварка вернулась к отцу и его грифону, примостившись к пернатому под бок.
— Пятьдесят три годовалых грифона и двое из первого поколения, не считая Надаса, — спокойно ответила девушка, а потом посмотрела на отца, — Пап, мы справимся. Обязательно. Я помогу. Если тебе будет спокойнее от этого, то я с радостью помогу Валье в их воспитании, коль позволишь. Знаю, что это большая ответственность. Но я чувствую, что не могу остаться в стороне.
Искреннее желание быть нужной буквально терзало её душу изнутри. Ранее ей казалось, что среди стражей она лишняя. Они никогда не смогут воспринимать её как своего боевого товарища, видя только обузу. Видя в ней только дочь своего командора. Но ей хотелось большего. Ей хотелось признания. И ей хотелось геройств. Возможно, сделай она что-то столь же особенное, как и её отец, на неё стали бы смотреть иначе. Ей так надоело быть белой вороной, на которую все смотрят как на прокажённую. Только рядом с животными она чувствовала какой-то комфорт. Рагна и Рагнар скрашивали её ферелденские будни, позволяя хоть на какое-то время отвлечься и побыть ещё немного ребёнком. Однако в последнее время детские мечты испаряются, сменяются более взрослым взглядом и отношением. Она должна показать чего стоит.
— Пап, — одёрнула командора авварка, — у меня есть мысль, только не кричи и не говори, что это не моё дело и что ты сам всё решишь, — предупредила его дочь, — у нас авваров часто случались непредвиденные обстоятельства, которые требовали серьёзного решения. Однажды клан моего прапрадеда был вынужден устроить в своём оплоте лошадиный табун. Как понимаешь, в горах — это сложновато. Но он нашёл решение; чтобы лошади могли питаться, он спустился ниже Морозных гор, почти к низине и в месте, где был чернозём, вспахал землю и посадил там траву и пшено. За табуном приставил надсмотрщиков, а спустя время, его клан стал известен своими смертоносными всадниками, спускающимися с гор в ферелденскую низину, чтобы наводить ужас, — рассказала девушка старинное предание о своём предке, — в Амарантайне обширная земля. Люди принимают нас лучше, чем в любом другом месте, так почему бы не попросить их о помощи? Выделить землю-пастбище, разбить временное пристанище для молодняка, пока строятся основные вейры. А с охотой...Не помню, чтобы в твоём эрлинге было много охотников. Ограничь участок леса, а с охотников эрлинга проси ежедневную дань в виде дополнительной туши кабана или оленины. Думаю, что это поможет продержаться какое-то время. А там решишь, что делать...
Раннвейг сделала предложение. Рассказала то, что пришло ей в голову и надеялась, что не получит за это по голове и не услышит в ответ гневное «Не лезь не в своё дело». Хотя бы потому, что теперь она в этом деле погрязла по самые уши.

Отредактировано Rannveig (2019-05-26 16:54:23)

+3

12

Кусланд орал, драл глотку, горланил и чуть ли ногами не топал. А Валья... впервые за их знакомство Валья оставалась спокойна. Он орал на неё, а она не испытывала ничего. Совсем. Она была пуста, и никаких эмоций он в ней не вызвал. Эльфийка стояла, смотрела, слушала — и при этом никак не реагировала. Ей было всё равно.
Кусланд не понял. И уже не поймёт. Так случилось. Он никогда не поймёт. Не успеет.
В ответ на его прочувствованные речи, она даже не моргнула. Её ничего из этого не зацепило, не разозлило, не взволновало. За привычной внешностью сейчас не было привычной Вальи, которая отличалась дурным характером, но всё же была довольно приветлива, хоть эта приветливость носила очень своеобразный характер. Раньше — и так бывало часто — она действительно хотела подраться с Кусландом, накостылять ему посохом в зубы — так он её бесил. Немного она даже с ним потренировалась, поэтому уровень его примерно знала и понимала. Та, прошлая Валья, может, и взбесилась бы ему в ответку. Может быть у них случился бы дивный дружественно-семейный скандал. Но тут этой девочки больше не было.
— Я не могу лечь спать, Кусланд, — спокойный равнодушный голос, короткий нервный жест и в руку мужчине летит пустая склянка, — я на стимуляторах. Последнее зелье, приняла его незадолго до вашего прилёта.
В конце концов, она не знала, когда они прилетят, успеют ли, и что будет, когда всё-таки прилетят. Первое зелье она приняла ещё в полёте. Второе оставляла до последнего, дожидаясь, когда совсем лишится сил. До этого боролась с сонливостью испытанными методами. И вот час настал.
Бывают вещи, с которыми никто ничего не может сделать. И сейчас, как бы ни было велико желание Кусланда отправить её на покой, он может дать ей покой только вечный. Но, кажется, это не входило в его планы.
Девушка аккуратно сложила брошенное ей одеяло на землю, потеряв всякий интерес к этой теме.
— Рив, отдыхать!
Теперь, когда Надас был тут, он мог взять на себя обязанность охотиться для молодняка. Не сразу. Может, сейчас отдохнёт. Но всё это время Эйрет была на земле. Валья не отпускала её в воздух. А теперь... теперь, когда здесь Кусланд и... прилетевшая с ним девочка — Валья могла поднять Эйр в воздух. И полететь охотиться с нею. Эльфийка подошла к тоскующей грифонице и погладила её по мелким пёрышкам в основании клюва. Заглянула в глаза, где потерянный взгляд никак не мог найти себе конечной цели, словно бы провалившийся в себя.
"Прости, девочка, мне жаль".
— Всем отдыхать! — она не могла похвастаться такой же громовой раскатистостью голоса, как Кусланд, но певучесть и громкость её собственного составляли ему достойную конкуренцию, — Я не знаю, сколько у нас есть времени, Кусланд. И боюсь, что более длительная остановка нас убьёт всех. Но это неважно. Семь грифонов вернулись обратно. Один даже не вставал на крыло. Теперь у них восемь взрослых особей. Они нас догонят. Без вариантов.
Короткий взгляд наверх, словно она пыталась рассмотреть в вышине парящего грифона. Она понимала, что гвалт такой стаи выдаст их на раз-два. Понимала, что шансов было мало изначально. Но так было лучше, чем не так. Так шансы хотя бы были. И она сделала всё, что от неё зависело, чтобы шанс не упустить. До этого момента она уповала на время, которое им помогало. Сейчас — учитывая уже случившееся ожидание — время уже не помогало. Ещё немного оно будет не мешать, а потом будет работать против них. Сейчас оставалось уповать на везение, а везение категория очень ненадёжная.
Если Страж не понимал, что их нужно спрятать быстро и качественно, то спорить бессмысленно. Она надеялась на него. У неё ресурса не было. У неё была только она одна. Громадной пещеры, ненужной крепости, потаённого ущелья в горах, заброшенных катакомб — у неё не было. В чистом поле или даже лесу такую стаю прятать бесполезно, им нужно ограниченное по площади (и лучше стенами) место. Спасти могла пустынная местность в скалах, но её же ещё надо было найти.
Однако она не могла сейчас думать об этом. Сейчас ещё не время. Сейчас нужно постараться выжить. Если бы она только могла поверить, что ожидание не сделает ситуацию хуже. Но поверить ей было нечем, поэтому она не стала и пытаться.
— Я хочу полетать с ней. Она уже сутки на земле, а Рив примерно столько же летает, — упреждая возражения, — с вами она не полетит. Она примерно неделю назад потеряла всадника. И я боюсь, что она сорвётся обратно. Мне нужно быть с нею, пока не станет окончательно понятно, что она следует за нами. Заодно оглянемся немного назад, чтоб убедиться, что погони нет. И не бойся за нас, у меня есть опыт разведвылетов. А она белая, с высоты нас не заметят. Ты как раз можешь передохнуть и решить, куда нам. Дома у нас больше нет.
"Прости, Рив"
В голосе по-прежнему никаких интонаций. Голая функциональность — ни задеть, ни разозлить, ни обидеть. Не человек — функция. Зато и сердце не болит. А поводов-то у него предостаточно на самом деле. Не время просто.

Отредактировано Valya (2019-05-26 18:07:48)

+3

13

[indent] — Не догонят.
[indent] Потеря стада грифонов для Ивара было ударом даже не ниже пояса, а... Кусланд затруднялся ответить, каким образом описать поточнее, что это было. Но были и проблемы. Потеря такого количества грифонов означала полную панику среди Стражей. Фон Триттену придется приложить массу усилий, чтобы удержать Вейсхаупт в узде. И он будет действовать тоньше, чтобы вернуть то, что, как ему кажется, принадлежит ему. Честно говоря, у Айдана табун жутких мурашек бежал вдоль позвоночника, когда он думал о том, насколько далеко мог зайти Первый Страж. Тоньше. И жестоко. Так жестоко, что Кусланду и не снилось никогда в жизни. Он в теории знает, куда направились беглецы, но не знает ни маршрута, ни то, как это все происходило. Двигаться в темноте и на ощупь — это не их методы. Не Ивара фон Триттена и не Айдана Кусланда. Он подготовится и ударит прицельно. Осталось только сделать все возможное, чтобы смягчить этот удар и не растерять после него все зубы.
[indent] Это будет иначе. И Кусланд опасался этого "иначе" больше, чем в свое время — архидемона.
[indent] Взгляд Айдана снова стал тяжелым и грозовым. Он шагнул вперед, вплотную подходя к эльфийке и хмуря светлые брови. Еще раз вдохнул и медленно выдохнул.
[indent] — Командор Кусланд, — он больше не орал. Говорил громко, чеканя слова, с ощутимой злостью, но не повышая голоса. — Когда мы будем на территории Ферелдена, я могу быть для тебя Кусландом, Айданом, любимым дядюшкой, архидемоном, галлой и самим Создателем, а пока, здесь и сейчас — Командор Кусланд. Ваш дом — за морем, в Ферелдене, и ты, Валья, мне сейчас дороже любого грифона. Ты не в себе, и я не могу тебе доверять любые полеты. Поэтому если она улетит — пусть летит. Ты остаешься здесь, на твердой земле гор Виммарка. Мне наплевать, на стабилизаторах ты, обкурилась эльфийского корня, ударилась головой, тебя клюнул Кривохвост, Каронел или коснулась сама Бездна. Я сказал лечь и спать. Не можешь спать — будь добра, сделай вид, что ты спишь и не заставляй меня давать тебе по голове — поговаривают, у меня очень тяжелая рука.
[indent] Айдан дернул плечом и отошел на шаг, после чего посмотрел на подошедшую Раннвейг. То, что она говорила, пожалуй, не было лишено смысла, но не в данной ситуации. Кусланд, продолжая хмуриться, качнул головой.
[indent] — Слишком заметно. Это не табун лошадей, всем привычных. С тем же успехом можно было выпустить по улицам Амарантайна бегать единорогов. Я не хочу даже пытаться объяснить Аноре и баннам, что на территории эрлинга делают грифоны. И я не махать перед Первым Стражем такой красной тряпкой. Он и так этого не простит, — тише ответил он. — Пока — в Пик. Он в горах, и там достаточно дичи и площадок, где можно их держать, только вот очень короткое время. Я придумаю что-нибудь. Здесь нужна крепость больше. Горная территория. Желательно весь комплекс в горах, где можно обустроить вейры. Бездна...
[indent] Кусланд потер переносицу пальцами. Голова раскалывалась.
[indent] — Расседлай Надаса, пусть он охотится и носит мелочи добычу. И, Ранве, — он повернул голову и посмотрел на дочь в упор, опустив голос так, чтобы его слышала только она. — Смотри за ней в два глаза.
  [indent] Айдану казалось, что от всего этого у него просто разорвется голова. Нужно было что-то придумать, только вот что? Почему все, демоны его дери, происходит настолько не вовремя? Кусланд тяжело вздохнул и сел на один из камней, потер лицо рукой, после чего посмотрел на поясной мешок. Развязав тесемки, Айдан достал медальон, покрутил его в пальцах. Аше... спасибо, конечно, за такой подарочек, о котором никто не просил. Он достал одно из писем, вскрыл печать ножом, не повредив ее, увидел, что это перевод Каронела в Ферелден. Валья была для него неожиданностью. Как и грифоны.
[indent] Второе письмо Кусланд достал, но все еще не мог его открыть. Он примерно понимал, что там написано, только вот никак не мог решиться его вскрыть и вчитаться в аккуратный мелкий почерк Верховного Констебля Серых, который принял самоубийственное решение.

+2

14

Раннвейг слушала отца и кривилась от упоминания имени своей «мачехи». Анора ей не понравилась сразу, стоило им обеим пересечься впервые. Девушка решительно не понимала, как отец вообще согласился жениться на этой стерве, которая свои интересы ставила выше реальных проблем. Да, может страна, как говорят банны, и начала потихоньку отходить от Мора и от разрывов, которые сотрясали даже Морозные горы, но это было очень далеко от понятия «верного решения проблемы». Чем руководствовалась королева, Раннвейг не знала и понимать тем более не хотела. Они не были с ней близки и не пытались строить какие-либо отношения даже для виду. Авварка никогда не считала, что ей нужно притворяться, а потому, во всей красе показывала свой характер и всячески осуждала ферелденскую королеву. Вероятно, та видела в ней угрозу, но до самой девушки слабо доходили мотивы и причины такого отношения. И углубляться в этот вопрос Ранве точно не желала. У неё своих проблем хватает.
— Понимаю, но, согласись, что идея не так дурна, как кажется! — Она улыбнулась отцу, осторожно прижавшись щекой к его руке, — ты главное не кипятись, а то дымишь, как кастрюля на костре, того и гляди, взорвёшься!
Оторвавшись от него, дочь командора почесала за ушком лежащего рядом Надаса. Грифон утробно замурчал, подставляя свою голову под внезапно прилетевшую ему ласку.
— Красавец, кто у нас тут такой страшный и опасный? Да, наш грозный красавец-Надас! — Раннвейг привычно сюсюкала грифона, не боясь, что он сможет позволить себе напасть. Он уже давно принимал её как должное, отзеркалив отношение всадника к своей дочери, а потому, совершенно не представлял для неё опасности. Ну разве что в ситуациях, когда она могла случайно наступить ему на хвост. Обиду грифона в таком случае приходилось вымаливать действительно щедрыми подношениями.
— Как скажешь, — в тон командору ответила Ранве и поднялась с земли, заставляя подняться и грифона.
Не то, чтобы ей это доставило неудобство, но приглядывать за стражами было не в новинку, хотя тут, пожалуй, случай особый. Ранве лишь предполагала, что могло связывать отца и Валью, но явно не полюбовные отношения. Скорее, это была забота со стороны командора по отношению к ценному кадру. Необходимому ресурсу, который стоит беречь. И он был прав в том, что эльфийке следовало отдохнуть. Если уж не поспать, то хотя бы расслабиться. Немного, потому что напряжение ощущалось в воздухе не хуже, чем в моменты, когда собирается грозовой фронт. Позднее она с ней познакомится поближе.
— Надас, — подзывает грифона девушка, — давай-ка мы снимем с тебя всё лишнее, — она принялась расшнуровывать мечи от седалищной привязи, прислонив отцовский и свой мечи к небольшому валуну справа от себя, — поможешь своим брату и сестре в их нелёгкой задаче? — Авварка приложилась лбом к мощному грифоньему клюву, поглаживая обеими руками пернатую мордаху, — ты же не позволишь детишками голодать, верно?
В следующие десять минут белая тем и занималась, что рассёдлывала грифона отца и всячески одарила того огромной порцией внимания и красивых эпитетов. Ей даже показалось, что кто-то очень сильно зарделся и она по доброму щёлкнула его по носу. Надас очень странно на неё посмотрел, пощёлкал клювом и пободал головой в девичий бок, как бы намекая, что кто-то может получить сдачи. Авварка весело рассмеялась, а затем отпустила грозу всех грифонов на охоту, смотря, как он взлетает ввысь, расправляя мощные крылья.
— Выпендрёжник!
Бурчит под нос Раннвейг и складывает весь провиант и обмундирование Надаса сверху валуна. Смотрит, как отец читает письма и не трогает его. Пусть занимается своим делом, а она пока что займётся тем, о чём он её попросил. Девушка пошла в сторону Вальи, осторожно проходя мимо мирно спящих птенцов. Дойдя до эльфийки, авварка присела на сухую траву напротив Вальи в позе лотоса. Начинать разговор с незнакомцами ей не впервой, но вот как правильно подступиться к ней — тот ещё вопрос. Отец по своему не был прав на счёт этой девушки. Она поступила верно — Раннвейг нутром чуяла, что эльфийка приняла единственно верное решение — увести всех, чтобы спасти от незавидной участи. Какой? Авварка не знала, но понимала из сотен разговоров, что будущее грифонов могло закончиться ещё пару дней назад.
— Как тебе удалось незаметно увести такое количество грифонов? — Спросила её девушка, питая живой интерес к такой сумасшедшей авантюре, на которую так злился сейчас её отец, а затем добавила, — Я — Раннвейг. Раннвейг Кусланд. А ты та самая Валья, которая нашла первую грифонью кладку?

Отредактировано Rannveig (2019-05-26 19:35:02)

+2

15

Опять мимо. Кусланд катастрофически бил мимо, не понимая Валью. Да и не мог он понять. Такую Валью не видел никто и никогда, она и сама надеялась, что ей не придётся становиться такой. Что вся её паранойя, вся подготовка на самом деле лишь перестраховка и это никогда не понадобится. А так — да, она понимала, что отныне она весьма сомнительная личность, от которой стоит держаться подальше. Ввиду того, что вряд ли ей простят её поступок. Но она, опять же, ни о чём не жалела. Тогда, в пещере, она поклялась спасти грифонов. Любой ценой вернуть их в Тедас. И с тех пор ничто не имело значения, и иметь не могло. Ни разговоры, ни увещевания, ни ругань... ни приказы. До поры, до времени. Валья была не очень хорошим Стражем. Кусланд был прав. Её зацикленность на грифонах имела место быть.
— Как прикажете, Командор Кусланд, — ровно отрапортовала она, — в Ферелдене вы будете для меня любимым Айданом.
Дурацкая идея попытаться уложить неподвижно того, кто физически не может спать. Она просто не сможет. Впрочем, кого это когда останавливало? Лечь так лечь, какая, собственно, разница? Валья уже записала всё, что могла. Но свои планы про грифонов, оценку ситуации, попытки понять и разобраться — она никогда это не доверяла бумаге. Эта работа происходила только в уме. И ей ничто не мешало сейчас этим заняться. В конце концов, ей ведь нужен был соратник? Вот настал момент ему делегировать что-то. Он сам решил, что именно. Она ведь не будет спать, и если что-то случится — окажется на ногах в ту же секунду.
— Рив! Сюда! — два грифона лучше одного.
И нет, она не отдаст Эйр. Она той ночью уже потеряла десятерых. Увеличивать это число Валья точно не собиралась. Ни одного больше не потеряет, не отдаст и не оставит. С этой жертвой она не могла сделать ничего. Но большего не допустит. Нет.
Кривохвост подошёл поближе и, не смотря на некоторое обоюдное недовольство, улёгся рядом с белоснежной грифоницей, ревниво поглядывая, как эльфийка устраивается под её крылом. А потом накрыл открытым своим их обеих — как обнял. Это под его крылом девушка спала все эти годы. И он считал, что только под его крылом она может спать. Раз уж нужно терпеть ещё кого-то, то придётся потерпеть. Чего не сделаешь, ради своего всадника? Он же укрыл их крылом, значит, формально, всадница спит под его крылом! И пусть кто поспорит.
Валья вздохнула и закрыла глаза, прокручивая в голове все детали ситуации, пытаясь понять непонятое, найти незамеченное, спланировать будущее. Кусланд сильно ошибался, что "она ему дороже любого грифона". Он просто не знал, что все её наработки по грифоноводству лежат в её внутреннем кармане. И если она отдаст дневник, то ценность в ней самой, как в боевой или рабочей единице сильно упадёт. Страж никогда не держала настолько важные знания в своей голове и только голове. Как раз это она записывала, чтоб если её убьют или она погибнет, наработки не пропали. По идее, она не нужна была ему, просто он не знал про это. Говорить ему об этом сейчас было глупой затеей. Не услышит. Но она-то знала. Как только она отдаст дневник Каронелу (а она отдаст) — она уже не будет нужна. Её ценность закончилась в ту ночь, когда она увела грифонов. В остальном, она это знала, она не нужна.
А ещё знала, что в Вейсхаупте осталась единственная подруга. И то, что за ней придут — даже не вопрос времени. Это просто не вопрос. Она ничего не знает, но это не повод думать, что она в безопасности. В бессильной злобе люди часто делают страшные вещи. И да, это был тот самый момент, когда Валья готова была к бунту, прыгнуть на грифона и вернуться обратно. Даже зная, что её там казнят на месте. Если принятие наказания виновным спасёт жизнь невиновному — это повод лететь обратно. Если бы грифоны были в безопасности, она бы уже летела в Вейсхаупт. Но пока что они не были в безопасности. Страж не хотела об этом думать. Думать о том, что верная и честная храмовница, стремившаяся защищать магов — редчайший случай! — будет убита просто в отместку ей, Валье, сделавшей свой выбор — было болезненно и убийственно. Каронел не знал и не думал так. А она думала и знала. Сделанный выбор убил её, разобрал и уничтожил. По её вине погибнут невинные. Этого не отменить и не исправить. Сейчас она знала, что её лучшая подруга и её конь пойдут в расход, станут жертвами чужого гнева. Если Констебль не ошибся, то будет так. И если бы она усомнилась в его выводах, она бы никуда не полетела. Значит, всё так и будет. Может, Валье когда-нибудь швырнут под ноги голову лучшей и единственной подруги. Нет. Сестры.
Кажется, она никогда в жизни уже не сможет спать. Только падать в изнеможении, отключаясь ненадолго.
И она ведь не планировала, что дальше. Она бежала оттуда. Цель была убежать и увести. А не прийти и делать что-то другое. Она действительно не знала, что будет делать дальше, так как не понимала, куда они придут, что она будет иметь. И будет ли иметь хоть что-то.
И что, ей сейчас предлагалось отдохнуть, несколько часов размышляя о том, что сейчас делают с Реймас? Может, коня просто убьют. Но Реймас вряд ли так быстро отделается. Пострадает ли вечный оппонент Вальи по грифоньим вопросам? Все знают, что у них были самые яростные споры, самые эмоциональные скандалы о грифонах. Спросят ли с него на тему "как это возможно вообще?!". Поверят ли? И чего будет ему стоить её поступок? И сколько ещё тех, кто с ней как-то общался будут допрошены и наказаны? И что будет с теми восемью грифонами, которые остались и вернулись? Эти размышления мучили её. Она не могла отдохнуть ни физически, ни морально.
— А мне и не удалось, — равнодушно ответила она на вопрос девочки, даже не удивившись, что она, оказывается, тоже Кусланд, — это было очень даже заметно, поверь. Вейсхаупт об этом узнал в тот же миг.
Как вообще можно незаметно увести такую стаю? Да никак. Даже пытаться не стоило. И просто повезло, что вышло так, как вышло. Огромное везение. Она на него не рассчитывала, но была рада, что оно случилось. Вот только долго ли продлится такое везение?

+3

16

[indent] "Командор, если Вы читаете это письмо, значит, у меня есть две новости"
[indent] Амулет Констебля, намотанный на запястье, едва-едва заметно раскачивается, как маятник, кольцо с крупной печатью лежит в сжатом кулаке, пока Айдан, сидя на камне с идеально ровной и уперевшись рукой в колено, в которой все атрибуты Констебля, с легким прищуром всматривается в аккуратный мелкий почерк, держа письмо с неповрежденной печатью второй.
[indent] "Первая — Каронел до Вас добрался. Я прошу Вас, Командор — берегите его. У Вас есть дочь, мне он заменил сына. Вы знаете, что такое ребенок, поэтому я прошу Вас: присматривайте за ним"
[indent] Айдан кидает взгляд на Раннвейг, которая сидела и негромко беседовала о чем-то с наконец-то улегшейся Вальей. "Хорошо, Аше. Я буду беречь его".
[indent] "Вторая — к тому времени, как Вы будете читать это письмо, я буду уже мертв. Ивар никогда не прощал предательств. А сейчас, отправляя Каронела и свою беременную грифоницу к Вам, я предаю его. И, возможно, я никогда бы этого не сделал, если бы не то, что я узнал немногим раньше"
[indent] Щека дернулась. Да, мертв. Это стало очевидным для Кусланда тогда, когда он увидел Ренан без всадника. Но одно дело — понимать это, второе — читать это, написанное рукой того, кто уже мертв. Демоны.
[indent] "Несколько лет назад Зов чуть не увел меня на тропы, туда, где должен принять свой долг каждый Страж. Тогда Ивар сказал мне, что нашел средство. Я выпил из Чаши второй раз. Подозреваю, что Вы нашли свой путь, но речь сейчас будет о том, как это сделал Первый Страж. Это была кровь Стражей, Командор Кусланд. Отданная не добровольно. Он убивал Стражей, брал их кровь, увеличивал собственную силу и использовал наработки Авернуса, который проживает у Вас в Пике Солдата и пошел примерно по тому же пути. В конце зимы в Вейсхаупте назревал бунт — Командор Андерфелса, Эмерик, был убит моими руками. Я думал, он хочет убить Ивара, но оказалось, что к тому времени он уже был под действием магии крови. Я убил невинного, но мешающего планам фон Триттена. Долгое время только я знал, что Ивар практикует магию крови. Теперь это знаете Вы. Его не интересует орден — уже очень давно, если вообще когда-то интересовал. Его цель — Хоссберг, и для этого он готов убить столько Стражей, сколько будет нужно. Его брак так же фиктивен, как и деятельность на посту Первого Стража, но его жена дает ему пропуск на трон. Его дети — оружие. Грифоны — как клинок, против которого мало кто сможет что-то сделать. Я был слеп. Столько лет я следовал за Первым Стражем, выполнял его поручения, что только сейчас я понимаю, насколько я был слеп и сколько крови на моих руках. Когда-то Вы были последней надеждой Ферелдена, Командор Кусланд. Теперь Вы — последняя надежда Стражей. Моя последняя надежда. Что Вы защитите моего сына и восстановите орден. Я знаю, что Вы исповедуете веру авваров, Командор, но да пребудет с Вами Создатель. Передаю свой медальон и печать вместе с Каронелом в качестве доказательств моей лояльности. Посматривайте на северо-запад, Айдан. Солнце фон Триттена выжжет все, что окажется на его пути."
[indent] Клинок лежал рядом.
[indent] Кусланд, отложив письмо и кольцо на землю подальше так, словно они были хрустальными, встал, чувствуя, как его пробивает крупной дрожью бешенства, и перехватил клинок из кости архидемона, когда-то очень давно обработанный лучшими кузнецами Орзаммара. Острый клинок. Очень острый. И очень крепкий. То, что сейчас клубилось в Командоре Кусланде черной, густой, отвратительной ненавистью, ослепляющей алой яростью, смешивалось в один разрывающий багровый клубок, в котором роились пламенные искры, и рвались наружу. Он даже практически ничего не видел. В ушах стоял оглушающий гул, и вдруг перекрикивания грифонов и едва слышные голоса эльфийки и собственной дочери оказались отодвинуты — только гул, перемежающийся с хрустальным звоном рухнувших планов и надежд.
[indent] Приличное дерево, которое росло сразу за булыжником, на котором только что восседал Айдан, приняло на себя удар. Лезвие глубоко вошло в древесину, и Кусланду хватило трех невероятных ударов, чтобы перерубить ствол с себя в развороте плеч шириной, и пока ствол заваливался с невероятно медленной скоростью, Кусланд успел перехватить меч, выдернув из дерева, и воткнуть его в дерево уже вертикально — вместе с рычащим воплем, который, кажется, сейчас мог в полной мере описать то, что чувствовал Айдан.
[indent] "Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти."
[indent] Уперевшись ногой в ствол, Командор, продолжая кричать так, что от него в ужасе шарахнулись все грифоны, выдернул клинок из ствола и в один удар отсек часть от многострадального дерева.
[indent] Воздух в легких закончился.
[indent] Айдан, рыкнув, бессильно осел на колени, опираясь на воткнутый в землю клинок до определенного момента — рукоять выскользнула из пальцев, и Кусланд впервые за много лет сгорбился, упираясь рукой в землю, второй закрывая глаза.
[indent] Медальон раскачивался, как маятник. Туда-сюда. Туда-сюда.
[indent] "С уважением и надеждой, что моя жертва станет последней,
[indent] Верховный Констебль Серых Стражей, Корвин Аше."

[indent] — Бездна... — едва слышно просипел Айдан.
[indent] Сил не осталось. Как будто из него разом вытащили хребет.
[indent] Бездна. Бездна...

+3

17

По ответам эльфийки Раннвейг понимала, что та не настроена на душещипательные разговоры, во всяком случае, не в этот вечер. Понять её было трудно, но не невозможно. Авварка не умела насильно поддерживать разговор, а потому замолчала на какое-то время, заставляя тишину буквально звенеть в ушах. Прохладный воздух гулял в Виммарских горах, заставляя иногда ёжится от холода, хотя тут было гораздо теплее, чем в родных Морозных горах её клана. Раннвейг упёрлась локтём в правое колено, поддерживая свой подбородок ладонью. Она неотрывно наблюдала за Вальей и двумя грифонами, которые были с ней рядом. До сегодняшнего дня, девушка видела только Надаса и ей казалось, что в расцветке они примерно все одинаковы, но вот, перед ней другие грифоны: двое взрослых и целый табун молодняка. И все они разных расцветок. И у каждого свой непростой характер.
Ей о многом хотелось спросить Валью, но Ранве осознавала, что любые вопросы будут неуместны. А что делать дальше — она понятия не имела. Молчание затянулось. И тянулось достаточно, чтобы саму авварку гнетущая тишина начала раздражать. Уж лучше пойти и ещё раз пересчитать молодняк. На худой конец, можно свистнуть Надаса и попросить у отца разрешения сделать небольшой круг в небе. Хотя и так понятно, что он откажет, но попытаться можно. Всё, что угодно, лишь бы не сидеть на месте, пытаясь разговорить грифонью мамочку.
— Ладно. Не буду донимать тебя. Я только хотела сказать, что ты — молодец. Для грифонов ты сделала очень многое. И мне сложно представить, кто бы смог повторить твой подвиг.
А потом она услышала отчаянный крик отца и увидела как встрепенулись спящие грифоны. Девушка вмиг подобралась и оказалась на ногах, оборачиваясь к источнику звука. И какого было удивление Ранве, когда она стала свидетелем избиения и кромсания бедного деревца её отцом. Что же такого вычитал командор в письме, чтобы прийти в крайнюю степень отчания и безудержного бешенства?
— Сумасшедшая семейка... — Прокомментировала саркастично авварка, поглядывая на отцовское драматическое представление, — успокой грифонов, а я, пожалуй, попытаюсь привести его в чувства.
Девушка больше не обращала внимания на Валью с её грифонами, пускай побудет полезной ещё немного и успокоит свой летающий зверинец. Если командор сейчас вконец падёт в пучину отчаяния, то Бездна будет всем казаться раем на земле.
Девчонка подошла к отцу и присела на корточки.
— И что наша принцесса психует?
Авварка вскинула правую бровь, пытаясь понять, что привело её вспыльчивого отца в такое состояние. Читать чужие письма она не собиралась, как и подробно расспрашивать о причине такого поведения. Захочет, расскажет. Но сначала пусть возьмёт себя в руки. Она вытащила из сумки флягу, в которой были намешаны эльфийский корень с лавандовой настойкой. Вещь специфическая, но прекрасно снимающая стрессы и панику.
— На, выпей, и не смей отбрыкиваться. Ты мне тут паникёром не нужен. Возьми себя в руки! Вон, взгляни, напугал всех до усрачки. Теперь успокаивать зверинец надо, — она предприняла попытку  привести этого сильного мужчину в чувства, — пап, ну ты что. Прекращай. Сам же говоришь — какое бы дерьмо ни произошло, мы с ним справимся!
И не обращая больше ни на что внимания, дочь командора всё же насильно вливает в отца авварскую настойку, потому что в противном случае, прошло бы ещё как минимум часа три, прежде, чем он сделал бы это сам. Уж она то знала это как никто другой. Оба упрямые и своевольные. Удостоверившись, что с отцом будет всё хорошо, она буквально всучает ему в руки остаток фляги, грозно смотрит с посылом «не допьёшь — заставлю» и уходит в сторону табуна, чтобы помочь Валье успокоить перепуганных годовалых грифончиков. Мелочь что-то пищит, со страхом озирается, кто-то что-то шипит. В общем — вот она райская гавань Бездны.
— Как их утихомирить? Такой грохот, что скоро снега сойдут с горных пиков!
Недовольно бурчит Раннвейг, не обращая внимания ни на что. Разве что на внезапный прилёт Надаса, держащего в своих когтях тушу какого-то животного. Видимо он услышал писк своих сородичей и прервал охоту.
— Всё хорошо, мы в порядке. Твой всадник чудит, потрись клювом о его моську, а лучше лизни, может ему полегчает!
И стрельнула зелёными глазами на своего папочку.

Отредактировано Rannveig (2019-05-26 23:24:17)

+3

18

Резкий свист и окрик раздались практически сразу же:
— Аваст! — эльфийка уже стояла на ногах и подходила ближе, чтоб посмотреть, что там случилось.
Хотя на самом деле понятно что. И пусть подробностей она не знала, но ей и не нужно было знать, она вполне догадывалась. Грифоны, заслышав знакомую команду, а пуще того, увидев, что она не волнуется и не паникует, успокаивались. Впрочем, ближе и не подходили. Отбежавшие в сторону отряхивались, топорщили перья, но уже интересовались добытой Надасом тушей.
А Кусланд, видимо, узнал подробности. Сразу становилось понятно. И ясно, что подробности эти его не порадовали. Ну что ж.
Она знала, что всё не очень хорошо, теперь видела насколько всё плохо. Зная Командора Кусланда, девушка в общих чертах могла догадываться в каком направлении всё пошло не туда. В целом, спрашивать и уточнять было не нужно. Она и не планировала.
Как она говорила, так и получилось — не время отлёживаться. Теперь и он это понимает. Жаль, что он не доверяет её суждениям. А они ведь не были ошибочными, она, даже не зная подробностей, оценивала ситуацию верно. Куда как верно.
Страж развернулась и отправилась обходить грифонов. Они уже успокоились почти все. Мало что ли рядом с ними Стражей гневались? Громкий крик — ещё не повод паниковать, иначе толку от тех боевых грифонов, если они будут это делать? Взволнованный молодняк всё-таки слушался команд. Рив и Эйр даже не трепыхнулись подняться с места.
Валья смутно припомнила, кто из них ел раньше остальных, и кому сейчас пора было есть снова. Нужно было разделать тушу и раздать. Выяснения отношений и обстоятельств были бы совершенно пустой тратой её сил. Ещё несколько часов бодрствования. И, может быть, к тому времени уже вернётся Каронел. Значит, принятие следующего зелья не за горами, если, конечно, Кусланд его привёз. Надо было всё подготовить. Кривохвост, послушавшись, остался на месте. Эйр тоже.
Магия отзывалась без затруднений, игнорировать шёпот теневых тварей (сортировать она их будет что ли?!) удавалось легче обычного — два направленных удара и туша разделана. На запах свежей крови заинтересованно повёрнутых пернатых голов стало сильно больше. Психующие Серые Стражи не повод пропускать завтрак. Рутинная процедура больше прочего показывала, что всё штатно.
Да. Мир рухнул. Но это штатное событие. Ничего страшного.
Девушке, на удивление, комфортно было в её состоянии равнодушия, безэмоциональности. Что-то сломанное внутри не беспокоило, и вообще ничто не беспокоило. Необходимость разбивалась на ряд задач, которые нужно было выполнить. И ничего другого не было. Валья хотела продлить это состояние как можно дольше. Оно устраивало её.
Кажется, такая она понравится окружающим больше, чем прежняя. Но и это её волновало мало.
Она занялась кормёжкой грифонов, оставляя отношения Кусландов самим Кусландам. Если они посчитают нужным ей что-то сказать, они ей это скажут.

+3

19

[indent] Айдан тихо выдохнул и повел плечами, после чего сел, опирась на ствол спиной, сделал глоток этой отвратительной дряни, притянул дочь к себе и ткнулся носом в белые волосы.
[indent] Демоны.
[indent] Да, ему следовало взять себя в руки. Только вот как взять себя в руки, когда доносятся такие новости, понятно не было. Кусланд какое-то время сидел, бездумно обнимая дочь и закрыв глаза. В голове было пусто. Эмоции, выплеснутые наружу, опустошили его и теперь не хотелось ничего, кроме как лечь и сдохнуть. Одно дело было дать по голове просто магу, второе — магу крови, который годами впитывал в себя чужие жизни. Годами кормился кровью Стражей, и делал это незаметно для всего ордена. Стражи пропадали, все считали, что они сгинули на тропах, но нет. Это все был Первый Страж, который с помощью магии крови наращивал собственное могущество и ставил эксперименты. Что ж... наработки Авернуса ему наверняка многое дали. Сократили его кровавый путь.
[indent] Бездна.
[indent] Отпустить Раннвейг, бросить хриплое "я в порядке", хотя внешне Айдан все еще напоминал человека, которому дали по голове пыльным мешком, встать и спрятать письмо и кольцо в напоясный мешочек, Кусланд смог только через хороший час, когда отрогов гор начало лучами касаться восходящее солнце. Совсем чуть-чуть осталось подождать. Скоро должен был прилететь Каронел и остальные. Ох, Бездна.
[indent] Зато Айдан понял, что нужно делать. Это займет время, но грифонов нужно спрятать туда, где фон Триттен не станет искать. Он не знал, откуда придется удар, но знал, что Ивар будет бить практически вслепую, стараясь задеть постоянно передвигающегося Кусланда. Он знал одну крепость, которая была достаточно вместительной и возле которой было достаточно места, чтобы разместить грифоньи вейры. А еще там была обширная территория, которой хватит даже тогда, когда грифоны вырастут. Но все нужно было сделать красиво — иначе будет шумный скандал, который точно долетит по Первого Стража. А это было Айдану совершенно не нужно.
[indent] Но для начала...
[indent] Знал ли Айдан, насколько тесно его дорога будет переплетена с Архитектором Красоты, когда встретил его в далеком тридцать первом? Ой ли. Магистр был полезен, и вряд ли осознавал, насколько. И это было очень удобно для самого Кусланда, от которого взамен требовалось немного.
[indent] Пока он размышлял, уперевшись руками в бока и ходя между грифонами, даже не замечая рысящего за ним Надаса, который то останавливался, дергая ушами, склоняя голову по-птичьи набок, то щелкал клювом, то почти утыкался здоровым лбом в спину, по практически бегом догонял хозяина, пытаясь не зашибить кого-то из мелкотни, Айдан чуть не прохлопал момент, когда сверху раздались гулкие и упругие звуки хлопанья крыльев, и как Надас вскинул голову, приветливо заорав, тут же снова обретя сходство с ощипанной курицей. Идиотский грифон. Все грифоны, как грифоны, а этот в детстве, видимо, много головой об стену бился.
[indent] Два уже знакомых грифона приземлились в низину, и Надас, забыв про хозяина, поскакал встречать "гостей". Кусланд тоже пошел в сторону прилетевших, и остановился в нескольких шагах, скрещивая руки на груди.
[indent] — Сииииииськи Предков! — очумело тряся огненно-рыжей бородой, известил Огрен. — Грифоны! Нага тебе в глаз, Командор, вонючее стадо грифонов!
[indent] — Точнее и не придумаешь, — мрачно откликнулся Айдан. — Каронел, иди-ка сюда.
[indent] Он отвел эльфа в сторону, только кивком поздоровавшись с еще двумя Стражами. Сообщать новости о Корвине он пока что не спешил. Вернутся в Пик — вот тогда будет время. Сейчас была проблема более насущная.
[indent] — Ты сможешь контролировать своего грифона с другого? — наклонил голову к плечу Командор. — Я Надаса точно не смогу, он непредсказуем без меня, а дочь одну я на него садить не рискну. Валья так и не спала — она на стимуляторах, еще один я ей давать не хочу. Она после него просто сдохнет по прилету в Пик, мне нужно, чтобы ты сел с ней в одно седло и держал ее — огромный шанс того, что она уснет прямо в полете. Она опасается, что белая самка улетит обратно. Нам главное поднять эту ораву в воздух, долететь — как-нибудь долетим.

+3


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Воспоминания прошлого » It started with a flight [Драконис 9:47 ВД]