Вверх страницы

Вниз страницы

Dragon Age: final accord

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Фрагменты истории » По тонкому льду [страж 9:47]


По тонкому льду [страж 9:47]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ПО ТОНКОМУ ЛЬДУ
[html]<center><img src="https://i.ibb.co/7yP7v3W/a-quiet-moment-by-josheiten-d5ae6vm.jpg" class="illust_ep"></center>[/html]
Впервые за многие столетия аввары и хасинды договариваются о встрече в руинах Остагара, месте, ставшим знаковым для Ферелдена. Как это может повлиять на судьбу южных земель? Окончатся ли переговоры миром, или же, наоборот, кровавой бойней, ведь на встречу идут не парламентарии, а правители объединенных варварских племен? И что будет с низинником, решившим не вовремя прервать разговор?

Дата событий:

Место событий:

конец Стража 9:47

Ферелден, Остагар

Кадварх аэп Киндрейн, Исла о Унсал
Вмешательство: мастерское.

0

2

[indent] Их было семеро.
[indent] Семь всадников верхом на темномастных лошадях — или вороных, или караковых, или гнедых, двое из которых рысили впереди, трое ехали позади них и еще двое прикрывали со спины, вооруженные длинными и тяжелыми копьями, способными легко пробить человека насквозь. У них не было опознавательных знаков, но они и не были нужны: одежда, подбитая волчьим мехом, и два пса — нет, не пса, волка? — бегущих между первыми двумя конными и тройкой остальных, говорили о том, что Дебри покинули их исконные жители, направляясь к засыпанным снегом, прикрывающим застаревшую кровь, давно разрушенным руинам когда-то неприступной крепости.
[indent] Слово "Остагар" скрипело на зубах, как песок. Остагар когда-то остановил хасиндскую экспансию, и только благодаря Остагару Ферелден выстоял тогда, не пал перед натиском, и очень надолго, так долго, что все практически стерлось из памяти предков, откинуло его народ назад. Хасинды медленно гнили в своих болотах, медленно дышали воздухом стоячей воды, которая заражала всех вокруг. Стоячая вода гниет, а вместе с тем умирают и те, кто обитают в этом болоте. Ледяном, смердящем, отвратительном болоте, где не смог выжить никто, кроме них. Однако какой была цена этого выживания — выживания, не жизни?  Они перессорились между собой, стали разрозненными, рассредоточились по всем топям и даже дальше, там, где не было ни одного человеческого следа, только снег и белый холод, животные, которых не видел даже Ферелден, что говорить об остальном Тедасе. В тундре, которая лежала за Коркари, там, где не было места никому — кроме них.
[indent] Кроме него.
[indent] И спустя столько времени они снова выходят из-под скрюченных крон болотных деревьев — и для чего? Чтобы встретиться с теми, с кем когда-то, в незапамятные времена, когда магия еще не была так убога и искорежена, купирована и извращена, они были одним народом. Очень давно, так, что никто и не помнит, что в жилах таких разных народов течет одна кровь. Но они были, и были тем ужасом, что заставил содрогнуться даже империю Тевинтер, блестящую и пышущую своим великолепием тогда, в те седые годы, когда все еще было живо.
[indent] Кадварх знал это. Он видел это в его бесконечных снах, он ходил по Тени, собирая крупицы информации. Он путешествовал из одного мира в другой, тот, где жили те, кто помнил — духи. Демоны. Что-то выше и духов, и демонов. Они помнили. Они знали. Они помнили, как все клокотало, как только вырванное из тела сердце, пульсирует и бьется, теплое, тяжелое. Они знали и помнили, как все взрывалось яркими красками, стоило только коснуться. Они показали ему, подарили, отдали, когда взял силой, все эти знания. Теперь знал и он.
[indent] Решение было взвешенным и продуманным.
[indent] Пора было выходить. Выходить из тени приноровившихся к жизни в холодной топи, как они сами, деревьев, и показать, на что способны варвары, давно списанные со счетов.
[indent] Прах негромко всхрапывал, позвякивая многочисленными кольцами своей непростой упряжи: уздечка украшена монетами, что свисали с ремней, а повод состоял из колец железа и кожи, позвякивающий при каждом движении, длинная, рваная попона из кожи и меха закрывала еще и шею, и свисала лоскутами с его иссиня-черной головы, так, что не было видно ни гривы, ни даже влажно блестящих больших глаз. Это не мешало коню двигаться, и он шел вперед, взрывая черными копытами белый снег. Передовые всадники добрались до руин: Кадварх видел, как их кони прыжками поднимаются по разрушенным помостам и останавливаются на широкой площадке. Вофуны появились там чуть позже, и, опустив носы вниз, побежали дальше бодрой рысцой — исследовать местность до того, как человек с тяжелым посохом в руке, ничем не уступающим копью в ладонях замыкающих конных, доберется до этого места.
[indent] Шаман. Хозяин.
[indent] Ветер был неспособен пробраться через кожу и волчий мех, да и Кадварху вообще казалось, что здесь, на равнине, куда теплее, чем в его родных местах — болото было темным, топким, отдающим могильным холодом и хранящим в себе знание — и ужас, — столетий. Здесь же все было как на ладони, и никаких ловушек просто не могло существовать для хасинда, привыкшего слишком внимательно смотреть по сторонам и себе под ноги.
[indent] Аэп Киндрейн чуть подался вперед, давая вороному возможность для толчка, и Прах тут же осел на задние ноги и выпрыгнул вперед, перелетая через небольшой расколотый подъем и заскакивая на нижнюю площадку крепости. Откуда-то с юго-востока послышался волчий вой, протяжный, но не тревожный, а спокойный и уверенный: чужаки. Что ж, они ненамного опередили тех, с кем было договорено о встрече. Оба вофуна показались из-за поворота и подбежали к лошадям. Кадварх прищурился, смотря в сторону, откуда он слышал предупреждение о тех, с кем, возможно, придется менять судьбу этого мира.

+1

3

Они пришли с юга. Королева и её свита, все на чёрных словно зимняя ночь, скакунах. Несли с собой горный холодный ветер, который  вряд ли бы пощадил низинников, но хасиндов он не должен был испугать.
Она ехала впереди, не боясь за свою жизнь, не боясь лихой стрелы или умелого взмаха клинка, она уже давно разучилась бояться за свою жизнь. Этому её учила эта земля, по которой сейчас неторопливо вышагивали крэгхолдские лошади. Ислу нёс огромных размеров мерин, чёрный, с россыпью белых крохотных пятнышек, словно звёзды на тёмном саване небес.   
   Десяток конников спустился с гор ещё утром, но достиг руин Остагара, рухнувшей надежды низинников, только к середине дня. Здесь не пели птицы, здесь всё говорило об упадке, здесь пахло смертью и чуткий нос Ислы даже сейчас мог уловить это зловоние. Её соплеменники издревле возносили смерть, искали в ней почестей, Исла же видела за свою жизнь смерти в избытки и не могла восхвалять её. Однако, собраться именно здесь было хорошей идеей, хотя бы потому, что ни хасиндский вождь, ни авварская королева не захотели бы принимать у себя друг друга, попросту боясь подвоха и ожидая предательства.
Мало кто из ныне живущих, или из правителей недавнего прошлого мог бы предвидеть такую встречу , предположить такой союз. Что говорить, многие до сих пор отрицали эту возможность, плюясь при одном упоминании Кадварха и его приспешников, но Исла не построила бы свой мир, если бы не умела смотреть дальше остальных. Нет, она не была рада этому, но в нынешней ситуации не видела другого выхода. Если бы только они все смогли забыть старые обиды и разногласия, если бы только объединили силы, то остальной мир бы узрел величие алламари, силу Юга. Исла не грезила прошлым, когда и фелерденцы и хасинды и аввары были одним народом, она знала, что этому не бывать, но встреча с хасиндским вождём могла дать новый виток их истории и спасти от вымирания, истребления вернуть величие.
   Об этом можно было рассуждать много, но не многие поддержали рвение Ислы, однако и сопротивляться её воле могли не многие. Так или иначе конники теперь ступали среди руин ферелденского оплота, здесь когда-то началась история нынешнего
Ферелдена, здесь возможно начнётся и их история.
   Авваров встретил грозный и предупреждающий вой.  А вскоре цепкие, ледяные глаза Ислы узрели силуэты, не волчьи, они были крупнее,  вофуны,  лютые звери с которыми она сталкивалась довольно редко в своей охотничьей молодости. Они не нападали, не ощерились, они были словно наблюдатели гордо восседая около незримых врат, словно высеченные из камня.
Ступая сквозь туман, Ислы чувствовала взгляд их вождя даже не видя его глаз, а когда, наконец, они показались, выросшие из тумана, статные и неподвижные, авварка остановила свою свиту одним только движение руки, обтянутой чёрной перчаткой.  В воздухе пахло опасностью, недоверием.
   — Здравствуй Кадварх, — она начала первой, говорила на торговом. Среди тумана были видны силуэты её людей,  ни кто не обнажал оружие, все ждали. Ждала и Исла, не торопилась сделать ещё шаг.

+1

4

[indent] Прах раздул ноздри и тряхнул головой, зазвенев, как колокольчик. Многочисленные монетки, продетые в его импровизированный налобник и ошейник, состоящий из продырявленной кожи, зазвенели, а кольца поводьев бряцнули и затихли. Жеребец тоже чувствовал чужаков — не только вофуны, которые сейчас стояли рядом, смотря внимательным, но спокойным взглядом на тех, кто спустился с гор ради этой встречи на нейтральной территории. Вскинул голову и выгнул шею, косясь в сторону, ударил копытами в снег, всхрапнул.
[indent] Кадварх сделал жест рукой, оставляя хасиндов за спиной в немом приказе оставаться на местах и тронул бока жеребца. Вороной всхрапнул и сделал пару нервных шагов вперед, а потом остановился боком к верховой авварке, продолжая звенеть монетами и кольцами и косить темными глазами на ее мерина, жуя железо и роняя бело-желтую пену на накинутый чепрак. Даже конь у хасинда казался демоном Тени, но нет. Всего лишь животное. Пока что. Аэп Киндрейн опустил посох, чтобы он не загораживал вид, да и показывая то, что он не собирается провоцировать и совершать телодвижения, которые можно расценить, как враждебные — по крайней мере, пока его явившаяся собеседница не начнет первой, и едва заметно прищурил темные глаза, смотря на предводительницу авваров. Удивительно: после стольких лет холодной вражды и едва держащегося подобия нейтралитета (ты не лезешь на мою территорию, а я — на твою, и мы не проливаем кровь обоих народов), они, объединившие свои кланы и племена, стоят на руинах когда-то величественной крепости, которая, в свое время, спасла Ферелден от натиска хасиндов.
[indent] Символично. И иронично.
[indent] — Здравствуй, Исла.
[indent] Он тоже перешел на торговый. Вежливость, вежливость... В конечном итоге, придется соблюдать хотя бы ее хотя бы минимально, дарить иллюзию спокойной доброжелательности, чтобы двигаться в том направлении, которое они выбрали. Хотя многое зависит и от того, что два вождя диких, по меркам низинников, племен решат по итогам сегодняшней встречи. План был грандиозен и мог стать реальным и серьезным политическим соглашением, которое будет нести угрозу сначала Ферелдену, после, возможно, и всему югу. Хваленая Церковью тех, кто жил в низинах, Андрасте дошла до Тевинтера — они были способны провернуть то же самое, и сделать даже больше, поскольку Андрасте была идиоткой и фанатичкой, но ни Исла, ни Кадварх не страдали подобными болезнями души. Если, конечно, смогут договориться. Если. Раньше хасиндам и авварам не удавалось этого сделать — хотя раньше не было даже попыток. И не было хоть какого-то единения внутри племен. Это следовало помнить, и то, что следовало было быть очень осторожным.
[indent] — Если ты не передумала, то предлагаю перейти к делу, — он был спокоен. Кадварх чуть наклонил голову — и монеты, по хасиндскому обычаю заплетенные в волосы, тоже звякнули. — Я хочу услышать твои условия, Исла. После чего озвучу свои.
[indent] Конечно, у них у обоих были условия. У Ислы — свои, у Кадварха — свои. Осталось обсудить их и найти компромисс, если где-то будет принципиальный вопрос, в котором вообще возможно найти компромисс. А еще было бы неплохо скрепить военный и политический союз кровью: той, которая даст жизнь совершенно новому народу. Если хасинды и аввары объединяться не только в военной мощи, это будет страшно для того, "цивилизованного" мира. Уж кому, как не Кадварху, было знать о силе крови?
[indent] Брак, как он считал, был выгоден им обоим. Не их, конечно, это было бы смешно. Их детей.
[indent] Между хасиндами и авварами была пропасть длинной в века, но корни остались те же. Там, глубоко, они знали, что все они — одной крови. Мощь, которая была насильно стерта и запылена за призмой веков. Кадварх видел ее, и отголоски ее в воспоминаниях тех, кто не умирает. Ее нельзя было терять, нельзя было губить. Следовало спасти то, что было сейчас, усилить ее, вдохнуть новую жизнь в павшего древнего зверя, который, пробудившись, захочет крови.
[indent] И он ее даст. О, да. Впереди было много интересного.
[indent] Красивая мечта, которую следовало воплотить в реальность. Правильная.

+1

5

Варвары. Низинники называют их всех так — варвары. Выплёвывая это слово словно гнилой зуб, мешающий им. Говорят без должного уважения, со страхом, практически животным. Однако сейчас, тех кто собрался на этих руинах, сложно было так назвать. Время идёт, и всё меняется, пришло время и изменились варвары, да в их жилах всё ещё текла горячая кровь, да их жестокость всё ещё была излишней, но пришло время и их народ стал способен услышать ближнего своего, сумел вступить в диалог и это пожалуй стало определяющим того, что их народ готов идти дальше, а не застревать в прошлом погрязая в междоусобицах. Конечно, Исла не знала, чего наверняка хочет Кадварх. Хочет ли он страха, ещё большего чем сейчас окутана его поистине легендарная фигура? Сама же Чернокрылая хотела уважения, признания их народа.
Исла слегка тронула пятками своего коня. Наттимелл нехотя двинулся вперёд, его чёрная, выкрашенная бурыми полосами шкура, беспокойно дёргалась, мерен стриг ушами, беспокойно гонял во рту грызло. Снег под копытами коня заскрипел.
— Проедемся, — проговорила Исла, указав кивком головы вглубь руин Остогара. Она не была здесь долго, последний раз, кажется, в 34 году. Чернокрылая знала, что за ними словно тени двинуться их воины, ведь они не могла оставить своих вождей без присмотра, однако, это не столь сильно сейчас волновало авварку. Передумала ли она? Нет. Сомневалась ли? Безусловно.
— Для тебя не секрет, я думаю, что в горах сейчас идёт противостояние, — начала авварка. Она не стала тянуть, ведь Кадварх был из тех, кому будет интересна беседа не по делу, поэтому она и не стала заставлять хасинда ждать.
— На моём пути сейчас стоят люди, которых не устраивает то как я веду дела, , — она вздохнула и в её голосе послышалась насмешка, — Я полагаю, что и я как королева их не устраиваю. Что обычно ты делаешь с такими людьми, Кадварх? — авварка взглянула на мужчину и ухмыльнулась не дожидаясь ответа, закивала — Верно!
Вождю не нужно было отвечать на этот вопрос, ведь Исла знала с кем ведёт беседу, все низины знали, как Хозяин дебрей ведёт свои дела.
— Твои люди — это сила, вождь, и мне эта сила нужна. Возможно, пока как немая угроза, пусть они пока просто знают, что против них теперь стоит более существенная угроза, ну, а потом, если страх не скуёт их чресла, мне нужно будет их раздавить, — до последнего момента Исла говорила спокойно, и только в конце могло показаться, ровно на секунду, на сколько сильно королеву задевает вся эта ситуация с кланами её сородичей.
Они минули покосившиеся дыбы, на которых скорее всего во времена Мора были насажены головы Серых Стражей и войска короля Кайлана. Дальше, за редкой рябью заиндевевших елей были видны холмы, а за ними...
— Там, за этими холмами, земля которая принадлежит и нам, Кадварх. Плодородная земля, — за пристальным и холодным взглядом Ислы, который продирался сквозь замёрзшие деревья было нечто большее чем просто недосягаемая мечта, — Земля которая может вскормить нас, может возвысить нас, — Исла действительно верила в то, что это возможно, что так должно быть, — И после того, как я раздавлю непокорных и объединю Морозные горы, эта земля может стать нашей, вождь, — авварка, наконец, перевела взгляд на хасинда, пытаясь понять, видит ли этот мужчина то же, что и она за этими холмами.

+1

6

[indent] Когда-то давно, когда Кадварх был юн, он ровно так же, разве что пешим и в одиночестве, стоял на руинах Остагара и смотрел вперед, на низины и холмы Ферелдена, думая о том, что однажды он вернется. Однажды, когда его сны приведут его сюда, однажды, когда будет достаточно силен.
[indent] Он ждал.
[indent] С того момента прошло больше полувека, и теперь аэп Киндрейн, сидя в седле беспокойно роющего снег копытом жеребца, звенящего монетами и кольцами упряжи, смотря на Ферелден снова и слушая самопровозглашенную королеву авваров, думал о том,  что это будет последний поход варварских племен на долгие, долгие столетия. Исла хотела признания? Молодец. Исла хотела земли, которые могли вскормить ее народ? Прекрасно.
[indent] Кадварх хотел подчинения.
[indent] Он хотел липкого, тягучего, как сок дерева, ужаса, который люди низин испытывают, когда хасинды выходят из-под крон и нападают на близлежащую деревню. Сладкого и неповторимого, пьянящего не хуже крепкого алкоголя.
[indent] Хасинды не были ни землепашцами, ни скотоводами. Они были охотниками, следопытами, воинами, шаманами. А для того, чтобы такой народ мог существовать на открытых равнинах, нужны были те, кто будет его кормить. Поэтому ему нужны были ферелденцы — покоренные и склонившие голову, признавшие его силу и наконец-то опускающие глаза при виде его и его соплеменников. Но Исле про это знать не стоило. Кто знает, возможно, когда-нибудь придет и ее черед? Возможно. А, возможно, и нет. Он все равно переживет ее, Ислу о Унсал, потому что женщина была моложе его почти вдвое, и она будет стареть, а Кадварху подвластно само время. Бесконечность. Кровь в этом мире никогда не закончится, а, значит, и не закончится его бесконечность.
[indent] — Тебе нужен я, — спокойно и неспешно, растягивая слова, будто смакуя их, проговорил Кадварх. — Я, мои шаманы и те, кого коснулся дар оборотничества. Ты хочешь подчинить кланы авваров, которые не подчиняются тебе, Исла? Хорошо.
[indent] Аэп Киндрейн развернулся в пол-корпуса, едва заметно наклоняя голову к плечу, касаясь щекой мехового ворота плаща. Его серебряные глаза были спокойны и не выражали ни единой эмоции, как непрозрачное зеркало, в котором можно увидеть только свое отражение — и больше ничего.
[indent] — Но все, кто не перейдут под твое знамя, Исла, будут моими. И ты не будешь вмешиваться в то, что я с ними делаю. Сколько бы их не было, кто бы это ни был. Это мое условие твоего царствования в Морозных горах, Чернокрылая, — голос Кадварха был негромким, но все слова он произносил четко и внятно. Он посмотрел на нее прямо и повторил уже задумчиво, будто не был уверен в собственных словах, хотя это, конечно, было только иллюзией. — Это мое условие.
[indent] Ему было все равно, из кого делать свою армию. Ему было все равно, кто будет дарить могущество лично ему. Люди — это материал. Прекрасный материал, из которого можно выжать очень многое. Достаточно только коснуться снов, снова нырнуть в мир, где магия везде, где она не купирована, как хвосты и уши хваленых мабари низинников.  Люди — это бездонное озеро силы. Достаточно просто зачерпнуть.
[indent] Она хочет господство на заснеженных вершинах?
[indent] Хорошо. Это не сложно. Авварские авгуры и понятия не имеют, что такое шаман хасиндов, который пришел с целью убить. Авварские авгуры не знают, на что способен Ужас топей. Исла о Унсал тоже не знала, на что он способен. Это было хорошо. Кадварх не любил горы и не любил высоту, но ничего. Немного разнообразия не помешает.

+1

7

Она всегда привыкла делать всё сама. Она сама забиралась в древние руины, сама уничтожала пауков, мертвецов, призраков, оборотней. Сама латала свои раны, сама добывала себе пропитание, долгие-долгие годы. Она так и не научилась доверять кому-то, так и не смогла вверить кому-то свою жизнь и положиться на советы кого бы то ни было. Авгуровы духи были сдержаны в ответах, словно даже там, за Завесой ни кто точно не знал к погибели приведёт Ислу эта сделка или к процветанию. Королева не нашла поддержки и у своего мужа, который, впервые за долгое время, словно дух с той стороны, был сдержан в своих эмоциях, когда она забрала на эту встречу их сына. Возможно, Фреир просто понимал тяжесть бремени, которое взвалила на свои плечи Чернокрылая. Понимал, но не принимал.
Исла продолжала буравить колким, льдистым взглядом голубую даль, понимая, что отступить она уже не может. Она заключает сделку, сделку с демоном, с кошмаром, который обрёл в этой жизни бренное тело и сейчас смотрел на неё через два серебряных зеркала, глазами вождя хасиндов. Да, он просил многого. С другой стороны она сама давала шанс своим сородичам, на что они лишь ощерились мечами и копьями, боясь потерять свою смешную, по меркам этого мира, власть. Их имена забудут, а её будут помнить как Кровавую королеву, что привела с собой чужаков дабы уничтожить своих сородичей?
Исла молчала, и не потому что тянула время, а потому что искала на бесконечной холмистой линии горизонта что-то за что может зацепиться её взгляд, а ещё размышляла о том, что нужно будет всеми возможными способами склонить на свою сторону непримиримых, запугать, затравить, но не убивать...не позволить Кадварху заполучить их.
— Мы породнимся, Кадварх, —  наконец, проговорила она, переводя взгляд на хасинда, — Наши дети станут нашей клятвой, а клятва крови самая сильная клятва, уж ты-то знаешь цену крови, шаман, — авварка приблизилась и уже не так слышно продолжила, — Я знаю чего ты хочешь. Ты хочешь Ферелден, и я помогу тебе с этим, но потом, — голос Чернокрылой стал тише, но ещё твёрже, — Я отойду в сторону, и даже.... если твой путь будет пролегать через мои горы, ты не тронешь моих людей, — да, она просила слишком многого, но и Кадварх просил не меньше и когда их будет связывать клятва крови, если их дети родят наследника всех этих земель, ни Исла, ни аэп Киндрейн уже не смогут переступить через кровные узы.

+1

8

[indent] Кадварх медленно кивнул.
[indent] Он посмотрел на Ферелден, лежащий перед ними сейчас, как будто был на ладони. Смотрел спокойно и долго, не меньше нескольких минут, прежде чем наконец-то повернул голову и снова посмотрел на предводительницу авваров, которая приведет сюда армию.
[indent] — Без меня тебе не взять Ферелден, Исла, — очень спокойно, растягивая слова, проговорил аэп Киндейрн. — Мне без тебя тоже. Однако у меня впереди бесконечность, и я готов ждать. Ты готова ждать? Пятьдесят, сто лет?
[indent] Хасинд позволил себе небольшую улыбку. Он улыбался только уголками губ, как будто не привык этого делать. Улыбка получилась совершенно неестественной, но это не то, что действительно волновало шамана. Исла не хотела уступать? Хорошо. Пусть будет так. Это не было предметом торга, на самом-то деле. Прах фыркнул, тряхнул головой и переступил с ноги на ногу, ударив копытом в снег перед собой. Стоять жеребцу явно не нравилось.
[indent] — Вы все равно не подчините непокорных. Вместо того, чтобы просто убить их, ты могла бы отдать их мне, Чернокрылая, — тем же ровным тоном проговорил Кадварх. — И все бы были довольны. Это не торг, это мое условие. Я объединил все хасиндские племена и не жду удара в спину. Иначе... справляйся сама. Кровное родство лишь обеспечит нам крепкий альянс против Ферелдена. Не против твоего же народа. Я не буду тратить ресурсы, чтобы сделать твою работу.
[indent] Хасинд едва заметно пожал плечами. Все племена хасиндов были подчинены и объединены под его рукой. Несогласные и выжившие лишь чудом бежали в тундру за болотами Коркари, где, скорее всего, благополучно умерли — та местность не терпела даже малейших ошибок со стороны вторгшихся в белое безмолвие чужаков. Тундра была беспощадна, и выжить там еще нужно было суметь. Она едва не убила его самого, поэтому аэп Киндейрн знал, о чем была речь. Вопрос стоял в том, чтобы подчинить оставшиеся авварские кланы. Это не было проблемой. Но, ничего не приобретя, он не видел смысла тратить силы и собственный военный ресурс.
[indent] — Решай, что тебе важнее, — спокойно и глухо проговорил Кадварх, — стать полноправной королевой и обрести господство в Морозных горах кровью своего же народа, или спасти тех, кто отказался подчиняться. Я готов помочь, но у любой помощи есть плата. Это мое условие, Чернокрылая. Выбор за тобой.
[indent] Серебряные глаза непроницаемы. За ними не видно ничего, но и вождь хасиндов не испытывает никаких эмоций. Он не уступит в этом вопросе — это видно по его глазам, по его безмятежному лицу, словно сейчас и не делался судьбоносный выбор. Словно сейчас и не решались вопросы дальнейшей их судьбы — и авваров, и хасиндов. Кадварх не видел смысла пытаться сохранить тела тем, кто пошел в открытый отказ. Это мятежники, а мятежники должны быть наказаны. Как — это уже другой вопрос. Только это война, а война не терпит мягких решений, мягких приказов и вариативности. Есть только два выбора, и теперь выбор был за предводительницей авваров. Хасинд только спокойно ждал этого решения, не двигаясь с места и посматривая на нее с едва заметным интересом.

+1

9

Они были слишком разными, их видение мира было разным, их цели были разными. Сколь долго их союз может просуществовать?
Исла нахмурилась, сведя брови она буравила взглядом хасинда, и было не сложно догадаться, что его ответ её не удовлетворил. Словно почувствовав это, мерин под авваркой взвизгнул, беспокойно взрыл копытом снег, начал топтаться на месте.
Меньше всего Исла хотела становиться тираном, слишком много на их веку было таких правителей, слишком много крови было пролито низинниками, всадниками Мора, и своими же сородичами. И сейчас Кадварх предлагал ей тот же путь, путь, который ни кого их правителей прошлого не привёл ни к чему, кроме могилы. Она хотела быть объединителем, спасителем, сделать то, на что ни у кого раньше не хватило сил. Вот только возможно ли было это сделать, так как того хотела она, без лишних жертв?
Наттимелл сделал пару кругов на месте, вырисовывая следами копыт замысловатые спирали на снегу, а с веток елей сорвалась стайка замёрзших птичек, они с громким писком пронеслись над головами верховых, но держалась всё той же стайкой скрылись в ледяной взвеси где-то в глубине руин павшей твердыни.  Провожая их мрачным взглядом Исла задумалась, не было ли это знаком Хозяйки Небес, а если так, то что она хотела сказать этим, или это были всего лишь обычные пугливые птахи? Ответа на эти вопросы у Чернокрылой не было, как и много лет, она сейчас была одна, одна и будет отвечать за всё это...
— Да будет так, — проскрипела она зубами, поглаживая чёрную, заплетённую во множество кос, гриву своего мерина, — Будь по твоему, вождь, — выбор есть всегда, и выбирать пришлось из двух зол. Выбрала ли Исла меньшее? О, нет! Она выбрала большее.
— Чем раньше мы закончим со свадьбой наших детей, тем быстрее мы сможем приступить к выполнению обязательств. Твоё слово, вождь.

+1

10

[indent] Когда мерин Ислы начал наворачивать круги и нервничать, Прах окрысился, зажал уши и всхрапнул, беспокойно перебирая ногами. Пришлось его придержать, чтобы жеребец не начал пытаться укусить — он это мог. Заставив коня сделать два шага назад, Кадварх остановил его и, дождавшись ответа авварки, медленно кивнул.
[indent] Хорошо. Значит, скоро его ждет дорога в Морозные горы.
[indent] Как будто желая увидеть ту самую дорогу, аэп Киндейрн повернул голову в ту сторону, где были Морозные горы. Отсюда их было не видно, в отличие от скрюченных деревьев топей за спиной, и негромко хмыкнул. Пусть будет так. Он получит в свое распоряжение ресурс, а Исла — все Морозные горы. Это была, как на его вкус, честная сделка. А потом... потом придет черед Ферелдена. Но это будет немного позже. Еще чуть-чуть подождать.
[indent] — На следующей неделе, — спокойно и глухо ответил Кадварх. — Здесь, в Остагаре. Начало весны — хорошее время для свадьбы. Особенно здесь, в месте, которое станет для Ферелдена черной точкой на карте. Я вернусь в Коркари, а потом выдвину свою армию в Остагар. Она будет стоять здесь и ждать моего возвращения — нашего возвращения, потому что после того, как моя дочь и твой сын свяжут себя узами брака, мы выдвинемся в Морозные горы.
[indent] Кадварх позволил себе небольшую улыбку. Спокойную, но неестественную — он, кажется, не умел улыбаться. Разучился много-много лет назад. Но выдерживал вежливый тон их исторической беседы. Потому что у них было одно общее дело, и пока все идет так, как должно идти, Исла была ему нужна. Как и он сам был нужен Унсал.
[indent] — Они будут твоими, Чернокрылая. Я даю тебе слово.
[indent] О, слово Кадварха многого стоило. Но он не видел проблем в том, чтобы взять Морозные горы. Может, мечами это было бы долго и кровопролитно, были бы большие потери, но не тогда, когда у тебя есть сила, способная сотрясать сами горы и сила распоряжаться чужой кровью. Кадварх сам мог быть небольшой армией, а уж с несколькими шаманами за спиной и под прикрытием оборотней, у которых скорости и силы было куда больше, чем даже у крепких авваров... Это будет хорошим развлечением и неплохой разминкой перед целым Ферелденом. Тем более, что добыча, которую ему обещали, должна быть богатой. Ресурса надолго хватит.
[indent] — Вопросы улажены. Я буду ждать тебя здесь, Исла. А теперь нам пора, — Кадварх снова улыбнулся и сделал жест рукой, приглашая авварку вернуться к своим людям.
[indent] Армия хасиндов была собрана. Они были готовы выступить хоть завтра, но аэп Киндейрн планировал вернуться, завершить все дела за пару дней и только после этого возвращаться на руины Остагара. У него было больше времени просто потому что дебри были намного ближе, чем Морозные горы. Ничего.
[indent] Он подождет.
[indent] Хозяин дебрей был доволен. Король смеялся — просто никогда не слышал этого смеха.

+1


Вы здесь » Dragon Age: final accord » Фрагменты истории » По тонкому льду [страж 9:47]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC